Цветы зла, Бодлер Шарль Пьер

Цветы зла

на обложку

Бодлер Шарль Пьер

Шрифт:

LXXV. Сплин

Душа, тобою жизнь столетий прожита!

Огромный шкап, где спят забытые счета,Где склад старинных дел, романсов позабытых,Записок и кудрей, расписками обвитых,Скрывает меньше тайн, чем дух печальный мой.Он – пирамида, склеп бездонный, полный тьмой,Он больше трупов скрыл, чем братская могила.Я – кладбище, чей сон луна давно забыла,Где черви длинные, как угрызений клуб,Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп;Я – старый будуар, весь полный роз поблеклыхИ позабытых мод, где в запыленных стеклахПастели грустные и бледные БушеВпивают аромат… И вот в моей душеБредут хромые дни неверными шагами,И, вся оснежена погибших лет клоками,Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух,Размеры страшные бессмертья примет вдруг.Кусок

материи живой, ты будешь вечноГранитом меж валов пучины бесконечной,Вкушающий в песках Сахары мертвый сон!Ты, как забытый сфинкс, на карты не внесен, —Чья грудь свирепая, страшась тепла и света,Лишь меркнущим лучам возносит гимн привета! [84]

Перевод Эллиса

LХХVI. Сплин

Я – сумрачный король страны всегда дождливой,Бессильный юноша и старец прозорливый,Давно презревший лесть советников своих,Скучающий меж псов, как меж зверей иных;Ни сокол лучший мой, ни гул предсмертных стоновНарода, павшего в виду моих балконов,Ни песнь забавная любимого шутаНе прояснят чело, не разомкнут уста;Моя постель в гербах цветет, как холм могильный;Толпы изысканных придворных дам бессильныИзобрести такой бесстыдный туалет,Чтоб улыбнулся им бесчувственный скелет;Добывший золото, Алхимик мой ни разуНе мог исторгнуть прочь проклятую заразу;Кровавых римских ванн целительный бальзам,Желанный издавна дряхлеющим царям,Не может отогреть холодного скелета,Где льется медленно струёй зеленой Лета. [85]

Перевод Эллиса

LХХVII. Сплин

Когда свинцовый свод давящим гнетом склепаНа землю нагнетет, и тягу нам невмочьТянуть постылую, – а день сочится слепоСквозь тьму сплошных завес, мрачней, чем злая ночь;И мы не на земле, а в мокром подземелье,Где – мышь летучая, осетенная мглой, —Надежда мечется в затворе душной кельиИ ударяется о потолок гнилой;Как прутья частые одной темничной клетки,Дождь плотный сторожит невольников тоски,И в помутившемся мозгу сплетают сеткиПо сумрачным углам седые пауки;И вдруг срывается вопль меди колокольной,Подобный жалобно взрыдавшим голосам,Как будто сонм теней, бездомный и бездольный,О мире возроптал упрямо к небесам;– И дрог без пения влачится вереницаВ душе, – вотще тогда Надежда слезы льет,Как знамя черное свое Тоска-царицаНад никнущим челом победно разовьет. [86]

Перевод Вяч. Иванова

LХХVIII. Неотвязное

Леса дремучие, вы мрачны, как соборы,Печален, как орган, ваш грозный вопль и шумВ сердцах отверженных, где вечен траур дум.Как эхо хриплое, чуть внятны ваши хоры.Проклятый океан! в безбрежной глубинеМой дух нашел в себе твоих валов скаканье;Твой хохот яростный и горькое рыданьеМой смех, мой скорбный вопль напоминают мне.Я был бы твой, о Ночь! но в сердце льет волненьеТвоих созвездий свет, как прежде, с высоты, —А я ищу лишь тьмы, я жажду пустоты!Но тьма – лишь холст пустой, где, полный умиленьяЯ узнаю давно погибшие виденья —Их взгляды нежные, их милые черты! [87]

Перевод Эллиса

LХХIХ. Жажда небытия

О скорбный, мрачный дух, что вскормлен был борьбой,Язвимый шпорами Надежды, бурный, властный,Бессильный без нее! Пади во мрак ненастный,Ты, лошадь старая с хромающей ногой.Смирись же, дряхлый дух, и спи, как зверь лесной!Как старый мародер, ты бродишь безучастно!Ты не зовешь любви, как не стремишься в бой;Прощайте, радости! Ты полон злобной тьмой!Прощайте, флейты вздох и меди гром согласный!Уж над тобой Весны бессилен запах страстный!Как труп, захваченный лавиной снеговой,Я в бездну Времени спускаюсь ежечасно;В своей округлости весь мир мне виден ясно,Но я не в нем ищу приют последний свой!Обвал, рази меня и увлеки с собой! [88]

Перевод

Эллиса

LXXX. Алхимия скорби

Один рядит тебя в свой пыл,Другой в свою печаль, Природа.Что одному гласит: «Свобода!» —Другому: «Тьма! Покой могил!»Меркурий! ты страшишь меняСвоею помощью опасной:Мидас алхимик был несчастный —Его еще несчастней я!Меняю рай на ад; алмазыИскусно превращаю в стразы;Под катафалком облаковЛюбимый труп я открываюИ близ небесных береговРяд саркофагов воздвигаю… [89]

Перевод П. Якубовича

LХХХI. Манящий ужас

«Какие помыслы гурьбойСо свода бледного сползают,Чем дух мятежный твой питаютВ твоей груди, давно пустой?»– Ненасытимый разум мойДавно лишь мрак благословляет;Он, как Овидий, не стенает,Утратив рай латинский свой!Ты, свод торжественный и строгий,Разорванный, как брег морской,Где, словно траурные дроги,Влачится туч зловещий строй,И ты, зарница, отблеск ада, —Одни душе пустой отрада! [90]

Перевод Эллиса

LXXXII. Молитва язычника

Влей мне в мертвую грудь исступленье;Не гаси этот пламень в груди,Страсть, сердец ненасытных томленье!Diva! supplicem ехаudi!О повсюду витающий дух,Пламень, в недрах души затаенный!К медным гимнам души исступленнойПреклони свой божественный слух!В этом сердце, что чуждо измены,Будь царицей единственной, Страсть —Плоть и бархат под маской сирены;Как к вину, дай мне жадно припастьК тайной влаге густых сновидений,Жаждать трепета гибких видений! [91]

Перевод Эллиса

LXXXIII. Крышка

Куда ни обрати ты свой безумный бег —В огонь тропический иль в стужу бледной сферы;Будь ты рабом Христа или жрецом Киферы,Будь Крезом золотым иль худшим меж калек,Будь вечный домосед, бродяга целый век,Будь без конца ленив, будь труженик без меры, —Ты всюду смотришь ввысь, ты всюду полон верыИ всюду тайною раздавлен, человек!О Небо! черный свод, стена глухого склепа,О шутовской плафон, разубранный нелепо,Где под ногой шутов от века кровь текла,Гроза развратника, прибежище монаха!Ты – крышка черная гигантского котла,Где человечество горит, как груды праха! [92]

Перевод Эллиса

LХХХIV. Полночные терзания

Как иронический вопрос —Полночный бой часов на башне:Минувший день, уже вчерашний,Чем был для нас, что нам принес?– День гнусный: пятница! К тому жеЕще тринадцатое! Что ж,Ты, может быть, умен, хорош,А жил как еретик иль хуже.Ты оскорбить сумел Христа,Хоть наш Господь, он – Бог бесспорный! —Живого Креза шут придворный, —Среди придворного скотаЧто говорил ты, что представил,Смеша царя нечистых сил?Ты все, что любишь, поносилИ отвратительное славил.Палач и раб, служил ты злу,Ты беззащитность жалил злобой.Зато воздал ты быколобойВсемирной глупости хвалу.В припадке самоуниженьяЛобзал тупую Косность ты,Пел ядовитые цветыИ блеск опасный разложенья.И, чтоб забыть весь этот бред,Ты, жрец надменный, ты, чья лираВ могильных, темных ликах мираНашла Поэзии предмет,Пьянящий, полный обаянья, —Чем ты спасался? Пил да ел? —Гаси же свет, покуда цел,И прячься в ночь от воздаянья! [93]

Перевод В. Левика