Цветы зла, Бодлер Шарль Пьер

Цветы зла

на обложку

Бодлер Шарль Пьер

Шрифт:

III. Рамка

Как рамка лучшую картину облекаетНеобъяснимою, волшебной красотой,И, отделив ее таинственной чертойОт всей Природы, к ней вниманье привлекает,Так с красотой ее изысканной слитыМеталл и блеск огней и кресел позолота:К ее сиянью все спешит прибавить что-то,Все служит рамкою волшебной красоты.И вот ей кажется, что все вокруг немеетОт обожания, и торс роскошный свойОна в лобзаниях тугих шелков лелеет,Сверкая зябкою и чуткой наготой;Она вся грации исполнена красивойИ обезьянкою мне кажется игривой.

IV. Портрет

Увы, Болезнь и Смерть все в пепел превратили;Огонь, согревший нам сердца на миг, угас;И нега знойная твоих огромных глазИ влага пышных губ вдруг стала горстью пыли.Останки

скудные увидела душа;Где вы, пьянящие, всесильные лобзанья,Восторгов краткие и яркие блистанья?..О, смутен контур твой, как три карандаша.Но в одиночестве и он, как я, умрет —И Время, злой старик, день ото дня упорноКрылом чудовищным его следы сотрет…Убийца дней моих, палач мечтаний черный,Из вечной памяти досель ты не исторгЕе – души моей и гордость и восторг!

XXXIX. Тебе мои стихи! когда поэта имя...

Тебе мои стихи! когда поэта имя,Как легкая ладья, что гонит Аквилон,Причалит к берегам неведомых временИ мозг людей зажжет виденьями своими —Пусть память о тебе назойливо гремит,Путь мучит, как тимпан, чарует, как преданье,Сплетется с рифмами в мистическом слиянье,Как только с петлей труп бывает братски слит!Ты, бездной адскою, ты, небом проклятая,В одной моей душе нашла себе ответ!Ты тень мгновенная, чей контур гаснет тая.Глумясь над смертными, ты попираешь светИ взором яшмовым и легкою стопою,Гигантским ангелом воздвигшись над толпою! [44]

Перевод Эллиса

XL. Semper Eadem [45]

«Откуда скорбь твоя? зачем ее волнаВзбегает по скале, чернеющей отвесно?»– Тоской, доступной всем, загадкой, всем известной,Исполнена душа, где жатва свершена.Сдержи свой смех, равно всем милый и понятный,Как правда горькая, что жизнь – лишь бездна зла;Пусть смолкнет, милая, твой голос, сердцу внятный,Чтоб на уста печать безмолвия легла.Ты знаешь ли, дитя, чье сердце полно светаИ чьи улыбчивы невинные уста, —Что Смерть хитрей, чем Жизнь, плетет свои тенета?Но пусть мой дух пьянит и ложная мечта!И пусть утонет взор в твоих очах лучистых,Вкушая долгий сон во мгле ресниц тенистых. [46]

Всегда та же (лат.).

Перевод Эллиса

XLI. Вся нераздельно

Сам Демон в комнате высокойСегодня посетил меня;Он вопрошал мой дух, жестокоК ошибкам разум мой клоня:«В своих желаниях упорныхИз всех ее живых красот,И бледно-розовых, и черных,Скажи, что вкус твой предпочтет?»«Уйди!» – нечистому сказала Моявлюбленная душа. – В ней все —диктам, она мне сталаВся безраздельно хороша!В ней все мне сердце умиляет,Не знаю «что», не знаю «как»;Она, как утро, ослепляетИ утоляет дух, как мрак.В ней перепутана так сложноКрасот изысканная нить,Ее гармоний невозможноВ ряды аккордов разрешить.Душа исполнена влияньяТаинственных метаморфоз:В ней стало музыкой дыханье,А голос – ароматом роз!» [47]

Перевод Эллиса

XLII.Что можешь ты сказать, мой дух всегда ненастный,

Душа поблекшая, что можешь ты сказатьЕй, полной благости, ей, щедрой, ей прекрасной?Один небесный взор – и ты цветешь опять!..Напевом гордости да будет та хвалима,Чьи очи строгие нежнее всех очей,Чья плоть – безгрешное дыханье херувима,Чей взор меня облек в одежду из лучей!Всегда: во тьме ночной, холодной и унылой,На людной улице, при ярком свете дня,Передо мной скользит, дрожит твой облик милый,Как факел, сотканный из чистого огня:– Предайся Красоте душой, в меня влюбленной;Я буду Музою твоею и Мадонной! [48]

Перевод Эллиса

XLIII. Живой факел

Два брата неземных, два чудотворных глазаВсегда передо

мной. Искусный серафимИх сплавил из огня, магнита и алмаза,Чтоб, видя свет во тьме, я следовал за ним.Два факела живых! Из их повиновенья,Раб этих нежных слуг, теперь не выйдешь ты…Минуя западни и камни преткновенья,Они тебя ведут дорогой Красоты.Их свет неугасим, хотя едва мерцают,Как в солнечных лучах, лампады в алтаре,Но те вещают скорбь, а эти прославляютНе Смерть во тьме ночной – Рожденье на зареТак пусть же никогда не гаснет ваша сила,Восход моей души зажегшие светила! [49]

Перевод А. Эфрон

XLIV. Искупление

Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь?И ночью бледный страх… хоть раз когда-нибудьСжимал ли сердце вам в тисках холодной стали?Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью?С отравой жгучих слез и яростью без сил?К вам приводила ночь немая из могилМесть, эту черную назойливую гостью?Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью?Вас, ангел свежести, томила лихорадка?Вам летним вечером, на солнце у больниц,В глаза бросались ли те пятна желтых лиц,Где синих губ дрожит мучительная складка?Вас, ангел свежести, томила лихорадка?Вы, ангел прелести, теряли счет морщинам?Угрозы старости уж леденили вас?Там в нежной глубине влюбленно-синих глазВы не читали снисхождения к сединамВы, ангел прелести, теряли счет морщинами?О, ангел счастия, и радости, и света!Бальзама нежных ласк и пламени ланитЯ не прошу у вас, как зябнущий Давид…Но, если можете, молитесь за поэтаВы, ангел счастия, и радости, и света! [50]

Перевод И. Анненского

XLV. Исповедь

Один лишь только раз вы мраморной рукоюО руку оперлись мою.Я в недрах памяти, мой добрый друг, с тоскоюМиг этой близости таю.Все спало. Как медаль, на куполе высокомБлестела серебром луна.На смолкнувший Париж торжественным потокомЛилась ночная тишина.Лишь робко крадучись иль прячась под ворота,Не спали кошки в этот час,Или доверчиво, как тень, как близкий кто-то,Иная провожала нас.И дружба расцвела меж нами в свете лунном, —Но вдруг, в сияющей ночи,У вас, красавица, у лиры той, чьим струнамСродни лишь яркие лучи,У светлой, радостной, как праздничные трубы,Все веселящие вокруг,Улыбкой жалобной скривились, дрогнув, губы,И тихий стон, слетевший вдруг,Был как запуганный, заброшенный, забытыйРебенок хилый и больной,От глаз насмешливых в сыром подвале скрытыйОтцом и матерью родной.И, словно пленный дух, та злая нота пела,Что этот мир неисправим,Что всюду эгоизм и нет ему предела,Он только изменяет грим.Что быть красавицей – нелегкая задача,Привычка, пошлая, как трудТанцорок в кабаре, где, злость и скуку пряча,Они гостям улыбку шлют,Что красоту, любовь – все в мире смерть уносит,Что сердце – временный оплот.Все чувства, все мечты Забвенье в сумку броситИ жадной Вечности вернет.Как ясно помню я и той луны сиянье,И город в призрачной тиши,И то чуть слышное, но страшное признанье,Ночную исповедь души. [51]

Перевод В. Левина

XLVI. Духовная заря

Лишь глянет лик зари и розовый и белыйИ строгий Идеал, как грустный, чистый сон,Войдет к толпе людей, в разврате закоснелой, —В скоте пресыщенном вдруг Ангел пробужден.И души падшие, чья скорбь благословенна,Опять приближены к далеким небесам,Лазурной бездною увлечены мгновенно;Не так ли, чистая Богиня, сходит к намВ тот час, когда вокруг чадят останки оргий,Твой образ, сотканный из розовых лучей?Глаза расширены в молитвенном восторге;Как Солнца светлый лик мрачит огни свечей,Так ты, моя душа, свергая облик бледный,Вдруг блещешь вновь, как свет бессмертный, всепобедный. [52]

Перевод Эллиса