Цветы зла, Бодлер Шарль Пьер

Цветы зла

на обложку

Бодлер Шарль Пьер

Шрифт:

XLVII. Гармония вечера

Уж вечер. Все цветущие растенья,Как дым кадил, роняют аромат;За звуком звук по воздуху летят;Печальный вальс и томное круженье!Как дым кадил, струится аромат;И стонет скрипка, как душа в мученье;Печальный вальс и томное круженье!И небеса, как алтари, горят.И стонет сумрак, как душа в мученье,Испившая сует смертельный яд;И небеса, как алтари, горят.Светило дня зардело на мгновенье.Земных сует испив смертельный яд,Минувшего душа сбирает звенья.Светило дня зардело на мгновенье.И, как потир, мечты о ней блестят… [53]

Перевод А. Владимирова

XLVII. Флакон

Есть запахи, чья власть над нами бесконечна:В любое вещество въедаются навечно.Бывает, что, ларец диковинный открыв(Заржавленный замок упорен и визглив),Иль где-нибудь в углу, средь рухляди чердачнойВ

слежавшейся пыли находим мы невзрачныйФлакон из-под духов: он тускл, и пуст, и сух,Но память в нем жива, жив отлетевший дух.Минувшие мечты, восторги и обиды,Мечты увядшие – слепые хризалиды,Из затхлой темноты, как бы набравшись сил,Выпрастывают вдруг великолепье крыл.В лазурном, золотом, багряном одеянье,Нам голову кружа, парит Воспоминанье…И вот уже душа, захваченная в плен,Над бездной склонена и не встает с колен.Возникнув из пелен, как Лазарь воскрешенный,Там оживает тень любви похороненной,Прелестный призрак, прах, струящий аромат,Из ямы, где теперь – гниенье и распад.Когда же и меня забвение людскоеЗасунет в старый шкаф небрежною рукою,Останусь я тогда, надтреснут, запылен,Несчастный, никому не надобный флакон,Гробницею твоей, чумное, злое зелье,Яд, созданный в раю, души моей веселье,Сжигающий нутро расплавленный свинец,О, сердца моего начало и конец! [54]

Перевод А. Эфрон

XLIX. Отрава

Вино любой кабак, как пышный зал дворцовый,Украсит множеством чудес.Колонн и портиков возникнет стройный лесИз золота струи багровой —Так солнце осенью глядит из мглы небес.Раздвинет опиум пределы сновидений,Бескрайностей края,Расширит чувственность за грани бытия,И вкус мертвящих наслаждений,Прорвав свой кругозор, поймет душа твоя.И все ж сильней всего отрава глаз зеленых,Твоих отрава глаз,Где, странно искажен, мой дух дрожал не раз,Стремился к ним в мечтах бессонныхИ в горькой глубине изнемогал и гас.Но чудо страшное, уже на грани смерти,Таит твоя слюна,Когда от губ твоих моя душа пьяна,И в сладострастной круговертиК реке забвения с тобой летит она. [55]

Перевод В. Левика

L. Тревожное небо

Твой взор загадочный как будто увлажнен.Кто скажет, синий ли, зеленый, серый он?Он то мечтателен, то нежен, то жесток,То пуст, как небеса, рассеян иль глубок.Ты словно колдовство тех долгих белых дней,Когда в дремотной мгле душа грустит сильней,И нервы взвинчены, и набегает вдруг,Будя заснувший ум, таинственный недуг.Порой прекрасна ты, как кругозор земнойПод солнцем осени, смягченным пеленой.Как дали под дождем, когда их глубинаЛучом встревоженных небес озарена!О, в этом климате, пленяющем навек, —В опасной женщине, – приму ль я первый снег,И наслаждения острей стекла и льдаНайду ли в зимние, в ночные холода? [56]

Перевод В. Левика

LI. Кот

Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежнойИ легкой грацией все бродит чудный кот;Он заунывно песнь чуть слышную поет;Его мяуканье и вкрадчиво и нежно.Его мурлыканья то внятнее звучат,То удаленнее, спокойнее, слабее;Тот голос звуками глубокими богатИ тайно властвует он над душой моею.Он в недра черные таинственно проник,Повиснул сетью струй, как капли, упадает;К нему, как к зелию, устами я приник,Как строфы звучные, он грудь переполняет.Мои страдания он властен покорить,Ему дано зажечь блаженные экстазы,И незачем ему, чтоб с сердцем говорить,Бесцельные слова слагать в пустые фразы.Тог голос сладостней певучего смычка,И он торжественней, чем звонких струн дрожанье;Он грудь пронзает мне, как сладкая тоска,Недостижимое струя очарованье.О чудный, странный кот! кто голос твой хоть разИ твой таинственный напев хоть раз услышит,Он снизойдет в него, как серафима глас,Где все утонченной гармонией дышит.

От этой шубки черно-белойИсходит тонкий аромат;Ее коснувшись, вечер целыйЯ благовонием объят.Как некий бог – быть может, фея —Как добрый гений здешних мест,Всем управляя, всюду вея,Он наполняет все окрест.Когда же снова взгляд влюбленныйЯ устремив в твой взор гляжу —Его невольно вновь, смущенный,Я на себя перевожу;Тогда твоих зрачков опалы,Как два фонарика, горят,И ты во мгле в мой взгляд усталыйСвой пристальный вперяешь взгляд. [57]

Перевод Эллиса

LII. Прекрасный корабль

Я расскажу тебе, изнеженная фея,Все прелести твои в своих мечтах лелея,Что блеск твоих красотСливает детства цвет и молодости плод!Твой плавный, мерный шаг края одежд колышет,Как медленный корабль, что ширью моря дышит,Раскинув парус свой,Едва колеблемый ритмической волной.Над круглой шеею, над пышными плечамиТы вознесла главу; спокойными очамиУверенно

блестя,Как величавое ты шествуешь дитя!Я расскажу тебе, изнеженная фея,Все прелести твои в своих мечтах лелея,Что блеск твоих красотСливает детства цвет и молодости плод.Как шеи блещущей красив изгиб картинный!Под муаром он горит, блестя как шкап старинный;Грудь каждая, как щит,Вдруг вспыхнув, молнии снопами источит.Щиты дразнящие, где будят в нас желаньяДве точки розовых, где льют благоуханьяВолшебные цветы,Где все сердца пленят безумные мечты!Твой плавный, мерный шаг края одежд колышетТы – медленный корабль, что ширью моря дышит,Раскинув парус свой,Едва колеблемый ритмической волной!Твои колени льнут к изгибам одеяний,Сжигая грудь огнем мучительных желаний;Так две колдуньи ядВ сосуды черные размеренно струят.Твоим рукам сродни Геракловы забавы,И тянутся они, как страшные удавы,Любовника обвить,Прижать к твоей груди и в грудь твою вдавить!Над круглой шеею, над пышными плечамиТы вознесла главу; спокойными очамиУверенно блестя,Как величавое ты шествуешь дитя! [58]

Перевод Эллиса

LIII. Приглашение к путешествию

Голубка моя,Умчимся в края,Где все, как и ты, совершенство,И будем мы тамДелить пополамИ жизнь, и любовь, и блаженство.Из влажных завесТуманных небесТам солнце задумчиво блещет,Как эти глаза,Где жемчуг-слеза,Слеза упоенья трепещет.Это мир таинственной мечты,Неги, ласк, любви и красоты.Вся мебель кругомВ покое твоемОт времени ярко лоснится.Дыханье цветовЗаморских садовИ веянье амбры струится.Богат и высокЛепной потолок,И там зеркала так глубоки;И сказочный видДуше говоритО дальнем, о чудном Востоке.Это мир таинственной мечты,Неги, ласк, любви и красоты.Взгляни на канал,Где флот задремал:Туда, как залетная стая,Свой груз кораблиОт края землиНесут для тебя, дорогая.Дома и заливВечерний отливОдел гиацинтами пышно.И теплой волной,Как дождь золотой,Лучи он роняет неслышно.Это мир таинственной мечты,Неги, ласк, любви и красоты. [59]

Перевод Д. Мережковского

LIV. Непоправимое

Возможно ль задушить, возможно ль поборотьНазойливое Угрызенье,Сосущее, как червь – бесчувственную плоть,Как тля – цветущее растенье?Бессмертного врага возможно ль побороть?В напитке из какой бутыли, бочки, склянкиУтопим мы – не знаю я! —Его прожорливую алчность куртизанкиИ трудолюбье муравья?В напитке из какой бутыли? – бочки? – склянки?Я ведьму юную на выручку зову:Скажи мне, как избыть такое?Мой воспаленный ум – что раненый во рву,Под грудой трупов, после боя.Я ведьму юную на выручку зову.Над ним уж воронье кружит – он умирает!Уж волки рыскают окрест…Он должен знать, что зверь его не растерзает,Что будет холм и будет крест.Смотри, уж воронье кружит – он умирает!Как небо озарить, не знающее дня?Как разодрать завесу ночи,Тягучей, как смола, кромешной, без огняСветил, глядящих людям в очи?Как небо озарить, не знающее дня?Надежда, кто задул тебя в окне Харчевни?Как до пристанища дойтиБез света вдалеке и без лампады древней,Луны, ведущей нас в пути?Сам Дьявол погасил фонарь в окне Харчевни!О, ведьма юная, тебе знаком ли ад?Возмездия неотвратимость?А стрел Раскаянья, пронзивших сердце, яд?Иль для тебя все это – мнимость?О, ведьма юная, тебе знаком ли ад?Непоправимое проклятыми клыкамиГрызет непрочный ствол души,И как над зданием термит, оно над нами,Таясь, работает в тиши —Непоправимое – проклятыми клыками!– В простом театре я, случалось, наблюдал,Как, по веленью нежной феи,Тьму адскую восход волшебный побеждал,В раскатах меди пламенея.В простом театре я, случалось, наблюдал,Как злого Сатану крылатое созданье,Ликуя, повергало в прах…Но в твой театр, душа, не вхоже ликованье.И ты напрасно ждешь впотьмах,Что сцену осветит крылатое Созданье! [60]

Перевод А. Эфрон

LV. Разговор

Ты вся – как розовый осенний небосклон!Во мне же вновь растет печаль, как вал прилива,И отступает вновь, как море, молчалива,И пеной горькою я снова уязвлен.– Твоя рука скользит в объятиях бесплодных,К моей поруганной груди стремясь прильнуть;Когтями женщины моя изрыта грудь,И сердце пожрано толпой зверей голодных.Чертог моей души безбожно осквернен;Кощунство, оргия и смерть – со всех сторон —Струится аромат вкруг шеи обнаженной!В нем, Красота, твой бич, твой зов и твой закон!Сверкни же светлыми очами, дорогая,Зверям ненужный прах их пламенем сжигая! [61]

Перевод Эллиса