Чтение онлайн

– Да, это удобно. Но все же больше похоже на студенческий вариант. Вряд ли за день много увидишь. Да и не люблю впрессовывать в себя слишком много впечатлений сразу. А для Парижа одного дня явно будет маловато. Более удобным, наверное, было бы поехать на своей машине. Я привык в Канаде к большим расстояниям и долгому нахождению за рулем. И по Парижу удобнее будет колесить, и провинциальную Францию по дороге можно будет заодно посмотреть.

– Да, вы правы. Это я просто в качестве примера. К тому же люблю Париж. Была там уже много раз. Это был первый по-настоящему большой город, с которым я познакомилась в детстве. Сами понимаете, какое впечатление он произвел на неискушенную девушку из небольшого швейцарского города. Это произвело целый переворот в моем мироздании. До этого я считала Женеву центром вселенной. Но все

познается в сравнении.

– Теперь, конечно, так не считаете?

– Естественно. Границы мира после этого резко расширились. Наверное в конце концов это и привело меня к работе в международной организации. Женева стала казаться тесной, хотя по-прежнему остается родной и любимой. Но в Париж меня тянет. Я даже хотела после женевского университета продолжить учебу в Сорбонне.

– Но потом передумали?

– Да, как видите. По крайней мере, на данный момент не тянет. Хотя ничего не исключается. Я люблю перемены в жизни. Кстати, возвращаясь к вашим планам покорения Европы. Теперь, когда вы уже обосновались, можно сказать, недалеко от центра континента, проблемы с поездками по соседним странам будет несложно решить. Главное – чтобы работа не мешала и руководство относилось терпимее к отлучкам сотрудника. Мне, например, с шефом повезло. Внешне строгий, но к женщинам достаточно снисходительно относится.

– К сожалению, я не женщина, – усмехнулся Поль, – Мне слабостей не прощают.

– Зато у женщин много других проблем, – тут же парировала Натали. – Ладно, давайте не будем дискутировать на эту тему. Лучше выпьем за взаимовыгодное сотрудничество полов.

– За это с удовольствием. Особенно за развитие взаимопонимания между нами.

Они просидели в этом ресторанчике больше двух часов. С едой уже давно закончили, вино тоже допили. Болтали за чашкой кофе и стаканом минеральной воды о всяких пустяках, легко и незаметно перескакивая с темы на тему, порой не задумываясь особенно над тем, что само по себе слетало с языка. Не хотелось прерывать эту идиллию. У Поля давно уже не было такого безмятежного и светлого праздничного настроения.

Как это отличалось от его общения с Мари-Кристин! В присутствии той женщины из его прошлого невозможно было расслабиться. Когда она была рядом, он всегда подсознательно ощущал наличие какой-то смутной угрозы, какой-то неосязаемой, темной силы, пытавшейся подчинить его своему влиянию и высосать из него жизненные соки. Наверное, в ней было что-то от энергетической вампирши. И еще рядом с ней он всегда чувствовал болезненное сексуальное возбуждение, сочетавшееся с чувством эротической подчиненности и зависимости. В их партнерстве Элен была главным генератором эротических фантазий и прихотей, выдвигая их на центральное место в отношениях, подавляя его собственные желания, подчиняя своей воле и капризам, превращая его постепенно в своего сексуального раба.

И вот теперь, общаясь с Натали, он испытывал странное чувство раздвоения. Конечно, «прекрасный цветок» с берегов озера Леман привлекала его сексуально. Она не могла не привлекать, ибо природа щедро наделила ее и женским обаянием и женственными формами. Но эта сексуальность не подавляла его и не была главной в восприятии этой женщины. Как-то странно в ней одновременно уживались, гармонично сосуществовали и дополняли друг друга две противоположности – девичья скромность и природный эротизм. Он воспринимал ее как светлое и чистое начало в их зарождающихся отношениях, и даже боялся осквернить их мыслями о физической близости. И одновременно понимал, что хочет ее и что она видит его невысказанное желание. И не только видит. Она тоже хочет его и готова пойти ему навстречу… Если бы он открыто предложил поехать сейчас к нему домой, то Натали, скорее всего, согласилась бы без всяких колебаний. Это легко читалось в ее глазах. Сейчас они были как открытая книга друг перед другом. Свободные, откровенные и честные в проявлении своих желаний. И для этого не нужны были никакие слова. Ведь глаза – это зеркало души… Но только для тех, кто понимает друг друга.

Если бы это была другая женщина, к которой он чувствовал бы чисто физическое влечение, то он бы не колебался. И они уже лежали бы в постели, услаждая друг друга. Но зато без всякой душевной близости и без серьезной перспективы. Чисто плотские отношения, на эфемерно короткий срок, пока длится удовольствие. Построенные на зыбком

песке, подвешенные на одной-единственной, сексуальной нити.

А он хотел, чтобы их связывало множество различных нитей, а не только секс. Узнавание и понимание друг друга требовало времени и осторожности. Нужно было набраться терпения, чтобы зарождающаяся близость не оборвалась в первые же дни. Чтобы все это не покатилось по накатанному маршруту, как в прошлом, и не закончилось тем же. То есть пустотой и обрывками воспоминаний.

Натали не могла прочитать мысли Поля, но интуитивно чувствовала его общий настрой, тем более что и сама ощущала нечто подобное. Какие-то колдовские флюиды витали в воздухе, воздействуя на обоих, позволяя понимать друг друга без слов. Невольно она постоянно сравнивала происходящее со своим недавним прошлым. Как все это отличалось от ее отношений с мсье Леви, с его жестким прагматизмом, цинизмом и эгоизмом…

После ресторанчика они еще долго гуляли по набережной, от моста Пон-де-л’Иль до парка Мон-Репо. Кормили лебедей, лакомились мороженым и шоколадом, любовались скользящими по водной глади яхтами и живописными, оригинальными скульптурами, украшавшими газоны. Особенно впечатляли тонко-грациозная, романтическая и слегка абстрактная скульптура светской дамы в стиле XIX века в начале набережной Вильсона и завершающая эту набережную мощная, в натуральную величину скульптура коня и обнаженного юноши рядом. В конце свидания они рискнули покататься на почти игрушечном поезде для детей и туристов, неспешно курсировавшем по асфальту набережной.

В поезде они сидели рядом на деревянной скамейке, в окружении шумной детворы и их родителей, и на какое-то время у Поля проснулось ощущение возвращения в детство. А потом оно переросло совсем в другие, взрослые чувства, но тоже связанные с детьми. Он вдруг представил себе, что они сидят в этом вагончике с собственным ребенком, похожим одновременно на обоих родителей. Его воображение создало яркий, почти осязаемый образ этого малыша. Мальчик с темными, как у матери, вьющимися волосами и серо-голубыми, как у него, пытливыми и серьезными глазами. Будущий горнолыжник по имени Анри. Он даже почувствовал тяжесть и чистый, молочный запах его тела, как будто уже держал его на коленях. И поразился тому, что впервые в нем проявился генетически заложенный в каждом человеке инстинкт отцовства. Что еще более странно, он воспринимал в этот момент сидящую рядом женщину, как будущую мать его ребенка, их общих детей, нисколько не сомневаясь, что так оно и будет.

К сожалению, это видение длилось недолго, но вполне достаточно, чтобы понять – он на пороге совершенно новых открытий в своей жизни. Провидение сделало ему подарок. Перед ним открылась первая страница в «Книге судеб», на которой проявился облик возможной будущей избранницы. А вот станет ли он явью и что откроется ему на следующей странице, пока неясно. Многое будет зависеть от него самого.

Натали лежала в постели совершенно обнаженная, отбросив в сторону легкое одеяло и задумчиво разглядывая слегка затуманенный серебристый диск луны, подглядывавший за ней с бархатисто-черного, усыпанного звездами небосвода. Во всем теле чувствовалось какое-то томление, и еще было едва ощутимое ожидание чего-то прекрасного, стоящего буквально рядом, у подножия кровати. Стоит только протянуть руку, и в лунном свете обрисуется облик мужчины, с которым она рассталась всего несколько часов назад. С которым сидела рядом в маленьком, тесном вагончике, ощущая его близость всеми клеточками своего тела, чувствуя излучаемую им спокойную уверенность, мощь, а главное – внимание и доброту.

Ей так хотелось прижаться к нему еще ближе, почувствовать его руки на своих плечах, ощутить его губы на своих губах. Но он не догадался это сделать. Или, скорее, не решился, поскольку в нем таились те же желания, она знала. А жаль. Даже не поцеловались ни разу, хотя были весьма близки к этому, особенно при расставании, стоя в тени деревьев недалеко от ее дома. Уже держались за руки и инстинктивно потянулись губами друг к другу. Она даже успела закрыть глаза. Но так и не почувствовала вкуса его поцелуя. Поль вдруг резко отпрянул, что-то сконфуженно и невнятно пробормотал, как бы извиняясь, а потом пожелал ей скороговоркой спокойной ночи и мгновенно исчез, растаяв в сумеречном мареве. Может быть, он боялся за себя?