Цветочные часы
Шрифт:
– Простите, мадам и мосье. Если позволите, я бы хотел убрать этот столик. Вы можете продолжить свою беседу в фойе.
Натали и Поль изумленно посмотрели друг на друга, потом понимающе улыбнулись, почти синхронно пожали плечами и развели руки в традиционном жесте. Мол, что поделаешь, увлечение друг другом налицо. Приходится в этом признаться. А затем вдруг дружно расхохотались.
Несмотря на субботний день, Поль уже несколько часов, с раннего утра, просидел в своем офисе возле компьютера, не отрываясь от экрана монитора и клавиш. Весь взъерошенный, в творческом пылу, в расстегнутой почти до пояса рубашке, без галстука, повешенного на спинку стула. Он пытался завершить работу по составлению итогового отчета и справки по работе на Международной конференции труда. Время поджимало, ибо документы надо было сдать,
Но важнее всего было то, что он не мог себе позволить опоздать на свидание, до которого оставалось всего полтора часа. На первое свидание, от которого зависит возможность последующих. Конечно, за полчаса на машине он вполне успеет добраться до места встречи. Но в каком виде? Даже без зеркала вполне можно было представить, какое впечатление произведет на даму неухоженный и растрепанный кавалер, с помятым лицом и темными кругами под глазами. Спал он всего часа четыре за последние сутки. Да и перед этим не намного больше. Хорошо еще, что не забыл побриться. Рубашка уже несвежая. Придется менять. Слава богу, что есть запасная на работе. Руководитель миссии приучил сотрудников к тому, чтобы они всегда выглядели свежими, аккуратными и подтянутыми… Вот был бы он средневековым рыцарем – и никаких проблем. В те времена дамы и кавалеры смотрели на все проще. Главное – чтобы латы и взор сверкали, а за спиной тянулся шлейф побед над красавицами и драконами.
От этой мысли Поль развеселился, и работа как-то сразу пошла быстрее. Собственно, основную канву он уже «выткал» на компьютерном файле. Информационные блоки отработаны и расставлены по местам, выводы и предложения сделаны. Осталось только отшлифовать словеса и удачно преподнести свой опус в распечатанном виде на рассмотрение руководства, которое тоже в этот выходной день предпочитало почему-то проводить время на работе. Будем надеяться, что за час управимся.
А потом мигом во двор, чтобы взнуздать своего боевого коня в облике внедорожника «мицубиси-паджеро», к которому давно уже привык в родной Канаде, предпочитал другим маркам и сумел раздобыть его в Женеве. И затем вперед, ногой на газ, до упора, вместо золотых рыцарских шпор в бок коня, вскачь галопом, во весь опор, покорять красавицу из Женевы.
Если бы он принадлежал к плеяде средневековых романистов, то придумал бы для нее целую серию эпитетов, нанизывая их на страницы романа, как драгоценные камни в ожерелье. По одному сокровищу на каждую страницу. И этого не будет слишком много. Скорее, наоборот. Нельзя жалеть слов, когда воспеваешь прекрасное. И лучше всего, конечно, в поэтической форме.
Например, в стиле библейской «Песни песней». «О, жемчужина Женевы, свет очей моих, пламя моего сердца. Когда ты появляешься перед моими глазами, то затмеваешь собой лучи солнца. Ты возвышаешься надо мой, как искрящаяся горная вершина. Твои слова, как пенящийся водопад, как кристально чистый горный ручей, омывающий глубины моей души. Твои груди, как…» … Нет, эротические пассажи лучше потом вставить, когда появятся первые практические впечатления…
Сейчас, вместо того, чтобы корпеть над дурацкой справкой, лучше было бы открыть новый файл в компьютере и занести в него первые цветистые строки, родившиеся в мозгу, чтобы воспеть эту горную прелесть, прекрасный женевский эдельвейс, впитавший в себя красоту швейцарских гор и озер. Поль усмехнулся своим мыслям. Никогда раньше его не тянуло к литературной деятельности. Даже не подозревал в себе таких талантов. И вот надо же. Такая метаморфоза всего за несколько недель…
Поль встряхнул головой, возвращаясь к деловому настрою, и еще раз бросил взгляд на время, указанное на компьютере, машинально сверив его с показателями на своих наручных часах «омега», которыми обзавелся уже после первой недели пребывания в Женеве. Пора было наносить завершающие штрихи. Первое свидание – дело святое и не терпит опозданий. Да и начальство опозданий с оформлением документов тоже не терпит.
Через сорок минут, слегка перекрыв запланированное для работы время и изящно отбив на ходу некорректные предложения шефа задержаться еще на работе, Поль устремился во двор. Машина завелась с полуоборота и радостно устремилась в город, без
Но в этот момент машину вдруг повело в сторону и затрясло.
– Черт побери, – выругался он сквозь зубы, – явно прокол шины. Хорошо еще, что ни с кем не столкнулся. Но так не вовремя! – Поль приткнул машину у кромки тротуара.
Осмотр показал, что он не ошибся. «Поймал» где-то гвоздь в заднее колесо. Даже странно для чистенькой, вылизанной Женевы. И, скорее всего, не сегодня, судя по размерам металлической занозы и потертости шляпки гвоздя. Видимо, проклятый кусочек железа сидел в шине уже давно, постепенно протирая ее, и сработал как раз тогда, когда этого от него совсем не ждали. Выбрал самое неудачное время. Поль взглянул на часы. Что же делать? Он планировал приехать с запасом, чтобы встретить Натали уже на месте. Рассчитывал, что успеет прихватить где-нибудь по дороге букет цветов. С цветами в руках у цветочных часов предстать перед девушкой, похожей одновременно и на нежную, бархатную розу, и на неприхотливый и стойкий эдельвейс… Жаль все же, что он не маститый поэт и не известный художник, а только начинающий бюрократ и «продвинутый» горнолыжник.
А судьба, как-то невпопад, опять посылает очередное испытание. Не успел преодолеть бюрократические рогатки, как предстоит заниматься дорожно-автомобильными. Никогда в жизни не опаздывал на свидание с дамами, даже если не очень к этому общению стремился. Соблюдал своеобразный кодекс чести. А вот теперь, как раз тогда, когда он так нуждается в этой встрече, все летит прахом.
Он прикинул альтернативы. Можно бросить автомашину и добираться своим ходом. Женева – город небольшой, и он вполне может успеть. Может быть, дама даже оценит его бурный спурт на завершающем этапе, красивую технику бега и хорошую физическую подготовку. Это будет эффектное появление. Под рукоплескания случайных зрителей, вместо олимпийского факела – букет роз в руке. Но вот вид будет, мягко говоря, не авантажный, по такой-то жаре… Можно выбрать комбинированный маршрут. На трамвае по Рю де Лозанн до Пляс Корнавэн, а потом пешочком на Рю де Монблан до моста. Только где он сейчас ползет, этот трамвай?
Конечно, можно было бы попытаться в рекордно короткие сроки поменять колесо на запасное. Это обеспечило бы возможность последующего свободного перемещения по городу и удобство возвращения домой. Хотя, конечно, без должной практики вряд ли личный рекорд по замене колеса будет внушительным. Все же он не профессиональный автослесарь. А вот вид у него после этой ремонтной процедуры точно будет как у профессионального автослесаря. Нет, скорее всего, придется ловить такси…
В этот момент нелегких раздумий он услышал за спиной сигнал автомобиля. Машинально поднял голову. О нет, только не это! Дверца остановившейся перед ним нежно-розовой «альфа-ромео», уже прочно запечатлевшейся в его памяти за время пребывания в Женеве, распахнулась. На проезжую часть ступила стройная ножка, а затем показалась и вся дама, с более чем знакомой внешностью. Именно та, которую ему меньше всего сейчас хотелось видеть. Неужели следила за ним, как в шпионском кинофильме?
Похоже, сегодня у него не самый удачный день в жизни. Может быть, тяготеет злой рок? Или произошел внеплановый выброс протуберанцев на солнце? Или звезды и планеты не так сложились в небесном пасьянсе? Не исключено также, что у его небесного покровителя святого Павла сегодня выходной день…
Экономно скроенные белоснежные шорты плотно обтягивали крутые бедра Элен, подчеркивая золотистый загар и хорошую тренированность ножных мышц. Полуобнаженный впалый живот, такого же золотистого цвета, как и ноги, был перетянут поперек полосками завязанной узлом просторной светло-розовой рубашки, явно подобранной в тон автомашине. А в верхней части сквозь розоватую ткань вызывающе просвечивали тугие, крупные груди, освобожденные в нерабочее время от бюстгальтера, как бы предлагая себя в крепкие и надежные мужские руки. Чувственные губы раздвинуты в белоснежной и плотоядно-радостной улыбке лисицы, увидевшей беззащитную добычу перед носом. Еще бы. Несмышленый птенчик пытался упорхнуть из гнезда, но, похоже, сломал себе ножку или крылышки. Теперь никуда не денется.