Cvan-65
Шрифт:
– Извините. Вы позвольте мне пройти?
– голос за спиной заставил обернуться. В дверях стоял тот самый человек, лицо которого и отразилось в буфетном стекле. Однако произнес извинения он на немецком. Сергей настолько растерялся от непонятности ситуации, что автоматически подвинулся и отозвался на том же тевтонском диалекте.
– О, приятно услышать родную речь, - улыбнулся выходящий.
– Вы тоже немец? Ильин даже остолбенел от подобной наглости. Ситуация напомнила типично российское обращение, когда еле-еле выговаривающий русские
Кивнул и довольно ехидно отозвался: - Как приятно встретить в этом глухом краю соотечественника.
– Ну что вы, просто я долго жил в Германии, - легко вступил в диалог араб.
– Моя родина - куда как южнее, - он потянулся к карману и вынул визитку.
– Акмаль Зия ...
– успел прочитать Сергей первые слова довольно заковыристого имени.
– Прибыл в Россию по делам бизнеса. А вы? С супругой?
– он раскланялся с ничего не понимающей Маргаритой.
– Нет, - Ильин изобразил легкое смущение.
– Девочка русская. Так сказать... Акмаль понимающе ухмыльнулся.
– А, понимаю.
– Очень симпатичная...
– вмиг сориентировался он.
"Мой ход", - понял Сергей.
– Ганс Раскель, Гамбург, - чуть склонил голову, назвав имя одного из своих сокамерников.
– Участвовал в соревновании по контактным боевым искусствам. Да, впрочем, это, как говорится, видно невооруженным взглядом, - указал на свои заживающие раны.
– Потрепали нас русские, как под Сталинградом.
Араб развел руками: - Ничего не попишешь, спорт есть спорт. А я сразу понял, что вы северянин. Уж больно характерное произношение.
– Да?
– Ильин усмехнулся.
– А вот про вас я этого сказать не могу. Столь своеобразный акцент, мягкий, и в то же время построение фраз как у жителя Бретани.
Акмаль с удивлением покачал головой: - Да, вы проницательны. У меня дом на севере Франции, в Сен-Мало. Позвольте угостить вас и вашу даму?
– он кивнул на расположенный чуть поодаль погребок.
– Надо же. Прямо, как в Европе, понатыкали шалманов через каждые три шага, - удивился Сергей и ответил с видом заядлого гуляки, почуявшего запах выпивки.
– Боюсь, что моя спутница не сможет составить нам компанию, а я с удовольствием. Одну минуту, я поговорю с нею.
Обернулся к Ритке и, неимоверно коверкая слова, произнес: - Крошка, ступай в номер, я скоро буду. А после съездим в бутик, посмотрим тебе колечко.
– Хорошо, - ей хватило ума не высказать все, что она думает по этому поводу.
– Я буду ждать.
Она выдержала едва заметную паузу и двинулась в сторону гостиницы.
– Прошу, - араб галантно открыл дверь, предлагая войти в полутемный бар.
– Я был здесь пару дней назад, - пояснил он.
– Вполне приличное место.
– Это?
– Сергею не оставалось ничего другого, как покивать головой: "Если это приличное, то, что тогда понимать под словом "забегаловка"?"
Тем не менее,
– А ля Рюс, - подвел итог неразборчивый дойч, удовлетворенный увиденным. Гости опустились за столик, сколоченный из некрашеных досок, в ожидании официанта.
– Ганс, вы говорите по-русски?
– мотивировано поинтересовался араб, вертя в руках меню.
Ильин скривил ободранную рожу и перечислил: - Отлично: Водка, Ельцин, сколько стоит на ночь?
– Понятно, - он раскрыл листок.
– Я знаю еще несколько слов. Так что мне и карты в руки.
"Ох, ничего себе?
– удивился Сергей, когда услышал, как араб, почти не коверкая слова, сделал заказ.
– Дешево и сердито. Джентльменский набор. Если не считать что сейчас раннее утро".
– Нет, - немец замотал головой, якобы разобрав знакомое слово, - водка нет. До обеда никак. Мы, правда, уже закончили выступать, но, тем не менее...
– Хорошо, тогда два коньяка, - легко согласился змей-искуситель.
– У них вполне приличный Мартель. И черной икры, - распорядился организатор застолья.
– Да, кстати, я смотрю, вы уже, простите, в довольно солидном возрасте. Не тяжело это?
– он неловко изобразил руками пару движений из восточного боевика.
– А что делать?
– спортсмен сжал кулак.
– Это единственное, что я умею. Вот и подписался. Мой приятель в Гамбурге содержит частную школу, ну и поспособствовал включению в состав группы. Деньги небольшие, однако...
– Да, я вас понимаю, - араб подвинул ближе принесенные худосочным сомелье фужеры.
– Прозит.
Сергей пригубил и кивнул, отвечая на тост: - Ваше здоровье. Так говорят русские.
– Курите?
– Акмаль протянул роскошный, инкрустированный драгоценными камнями, портсигар.
– Да, а как же Коран?
– удивился немец.
У нас в Эмиратах довольно терпимое отношение к соблюдению традиций, - отмахнулся араб.
– А скажите, у вас на родине бизнес или... и где вы, если не секрет, научились драться?
– он сделал мотивированную паузу.
– Блин, - оторопело сообразил Ильин, - да он ведь меня вербует. Примитивно и недвусмысленно. Дожились.
Прикоснулся губами к краю бокала: "Нечего баловать, пусть помучается. Вербануть пьяного любой дурак сумеет".
– Какой там, - он расстроенно шмыгнул носом.
– Ничего. Служил в бундесвере, уволился. Так вышло, попал в неприятность. Пришлось отсидеть пять лет в Гамбургском исправительном заведении, ну, в общем...
– О?
– араб состроил сочувственную физиономию.
– Я вам сочувствую.
– поманил официанта.
– Повторите наш заказ.
Неторопливо потягивая довольно приличный коньяк, он пустился в разглагольствования по поводу своего бизнеса, связанного с чем-то нефтесодержащим, и в то же время осторожно выпытывая подноготную случайного знакомого.