Чтение онлайн

Головорез снова поднял пистолет.

– Ах ты domkop!

Идиот, болван, дурак успело появиться на мониторе у Тео, прежде чем он отключил автоматический переводчик, который уже начал его раздражать.

– Тео! – неожиданно воскликнул Милтон. – Перейди в режим коллективного пользования!

Режим коллективного пользования линией связи был старым фокусом, использовавшим прокол в протоколе NFC. Голографический звонок можно было перебросить, например, случайному прохожему, от которого не требовалось согласия на его прием. Этот глюк добавил немало дополнительного веселья

в празднование Хэллоуина, и телекоммуникационные компании его до сих пор не устранили.

Тео перенаправил звонок на риг блондина, снабдив его ДР-анимацией бумажного самолетика, пролетевшего между ними. Парень от неожиданности испуганно вскрикнул, когда перед ним вдруг возник Милтон в своей цветастой гавайской рубашке. Он бешено размахивал руками, как привидение из мультфильмов.

Блондин тихо выругался и, повернув пистолет, выстрелил. Пара тесловских дротиков прошила аватар из дополненной реальности, не причинив ему вреда, и вонзилась в стену, после чего между дротиками с яростным треском проскочила искра сильного электрического разряда.

Тео отказался от варианта с ножами на подставке, а вместо этого бросился к кухонной двери, которая автоматически открылась при его приближении.

Блондин быстро сообразил, что попался на уловку.

– Ах ты маленькая bliksem! [12]

Травмированная нога не позволяла ему двигаться быстро, и времени оказалось достаточно, чтобы Тео успел выскочить на внешний балкон, который Элла украсила полудюжиной красиво разрисованных горшков. Но лишь для того, чтобы цветы в них увяли и засохли.

Это был тупик – от земли его отделяли тридцать три этажа.

Тео шарил руками по перилам балкона, и в тот момент, когда в дверном проеме кухни появился блондин, пальцы его наконец нащупали свисавший с них карабин.

Увидев, что жертва загнана в угол, он презрительно ухмыльнулся.

– Самая идиотская попытка сбежать из всех, которые я когда-либо видел. – Он не спеша зарядил электрошокер новой тесловской обоймой и, взглянув через плечо Тео, поморщился. – Даже вид отсюда хреновый. На что ты надеялся? На то, что у тебя вдруг отрастут крылья и ты улетишь?

– Типа того, – бросил в ответ Тео.

С этими словами он перепрыгнул через ограждение балкона и, заорав от ужаса на пределе своих легких, устремился вниз, навстречу тротуару.

Бешено стучащее сердце вырывалось из груди, в состоянии невесомости в желудке порхали бабочки. А еще он был абсолютно уверен, что с перепугу наложил в штаны.

Острая боль пронзила руку; изначально он прыгал головой вниз, а теперь его резким рывком развернуло на сто восемьдесят градусов. Карабин, нащупанный им на перилах балкона, присоединялся к плетеному тросу из графенового волокна, который Тео успел намотать на запястье за несколько секунд до прыжка. Трос этот был накручен на бобину хитрой системы редукторов, установленной внутри балконного ограждения и регулировавшей скорость спуска. Разработанное как недорогое спасательное средство для высотных домов, это устройство должно было, по идее, крепиться карабином к ремням страховочной

обвязки, обеспечивая безопасный спуск как для юных, так и для стариков. И совершенно не предполагалось, что эта штука будет привязываться к конечности. Трос больно впился в тело, и ладонь, лишенная кровообращения, онемела.

Вновь вернувшись в вертикальное положение, Тео продолжал падать – достаточно быстро, чтобы избежать опасности сверху, и достаточно медленно, чтобы не сломать ноги при приземлении. Перегнувшийся через перила балкона блондин осыпал его ругательствами. Затем он прицелился из электрошокера и выстрелил прямо вниз. Составляя свой импровизированный план, Тео как-то не подумал, что может превратиться в висячую мишень.

Первый дротик слегка задел плечо той же руки, на которую был намотан трос. Новая боль, по крайней мере на время, заглушила мучительную пульсацию в запястье, жестко передавленном графеном. Второй дротик промахнулся, пролетев мимо и ударившись в тротуар под ним. Это был нечастый для него случай большого везения, поскольку парализующий электрический разряд между тесловскими дротиками мог пройти только в том случае, если они попадали в цель в непосредственной близости друг от друга.

Босые ноги Тео с силой ударились о бетон, и он упал на спину, мысленно ругая себя за то, что не успел надеть кроссовки, выйдя из душа.

Зубами он развязал узел на запястье. Ладонь его цветом напоминала огромную сливу, а вся рука до плеча онемела. Бросив быстрый взгляд наверх, он увидел, что взломщик скрылся в квартире. Пошатываясь, Тео встал на ноги и бросился бежать.

– Это было круто! – завопил голос Милтона в его риге. У Тео абсолютно вылетело из головы, что они до сих пор находились на связи.

– Господи, Милтон! Это был кошмар! Я сейчас к тебе. И мне от тебя кое-что понадобится. Мне нужны кроссовки. И, наверное, какие-нибудь чистые джинсы, и трусы тоже… – Он умолк. – Прошу, только не спрашивай зачем.

– Без проблем. Эй, но ведь то, что он не знает, где твоя мама, это же хорошая новость, верно?

Добежав до развилки, Тео бросился через перекресток по диагонали, игнорируя возмущенные сигналы электрокаров, звучавшие ему вслед. Не останавливаясь, он выскочил на другую сторону: необходимо было как можно дальше оторваться от преследователя.

– Да, это уже кое-что, – согласился он. – Но я до сих пор и сам не знаю, где она. Без своего рига она реально выпала из поля зрения.

Тео догадывался, что Элла оставила его дома как раз для этого.

– Клем сказала, что нашла на риге твоей матери кое-какую полезную информацию. Мы можем попытаться восстановить по частям маршрут ее передвижений.

Тео резко остановился.

– Зараза!

– Что?

– Я оставил ее риг на кухне!

– Почему ты это сделал?

– Потому что был занят тем, что уговаривал себя сигануть с чертова балкона! – огрызнулся Тео.

Он развернулся в направлении дома, раздумывая, стоит ли возвращаться. Нет, блондин производил впечатление человека грамотного – он наверняка уже забрал его с собой.

Поэтому Тео снова развернулся и побежал, чувствуя, что ступни от соприкосновения с шершавым тротуаром уже горят – что ж, это будет ему наказанием за то, что потерял последнюю ниточку, которая могла бы привести его к маме.

– Господи, о чем ты думал?

– Я думал, – со злостью в голосе ответил Милтон, – что этим помогаю тебе.