Copy-Paste
Шрифт:
Пожарный проворочался всю ночь, но так и не сомкнул глаз. На востоке стало сереть небо. Начинался новый день.
Бинокль Йилмаза дружно пошёл по рукам. Когда очередь дошла до Витьки, он уже был в курсе того, между двумя кострами на земле спят полсотни человек, а караулят их три 'неандертальца', грамотно зажав пленников между берегом, скалой и ручьем. В оптику Егоров хорошо видел, что двое дикарей несут службу ответственно, не спят, а ходят с копьями от одного костра к другому, а третий, забив на всё болт, вовсю развлекается с пышногрудой блондинкой.
'Да и хрен с ней'
За день до отлёта Егоров посмотрел на работе, в обеденный перерыв, старый советский фильм 'Иди и смотри'. Доесть свой обед Витька тогда не смог, а ко всем немцам он воспылал жгучей ненавистью.
'Соземельники они или нет – неважно. Они не из моего муравейника'
Мужчина перевёл бинокль дальше. Ещё три аборигена нашлись под навесом. Они спали, но оружие лежало рядом с ними.
Витя отдал бинокль и вжался в склон холма. Ночной поход дался всем очень нелегко. Остров оказался значительно шире, чем они ожидали, холмы – выше, а джунгли – гуще. Высадившись на берег поздно вечером, десантники добрались до исходной позиции только под утро, вывесив язык на плечо.
Хорошо хоть 'туристы' заставили всех обвязаться веревкой, и повели отряд гуськом, выбирая путь и осторожно тропя путь. Никто не свернул себе шею и не заплутал в темноте.
А эти долбанные белые птицы? Твари, густо облепившие кроны деревьев, на пробиравшихся внизу людей орали так, что никакие сторожевые собаки были не нужны. Пришлось всё время ломать глаза, выглядывая пернатых уродов и обходить их стороной.
С моря дул холодный ветер, листва на деревьях шумела так, что можно было разговаривать в полный голос, не опасаясь, что тебя услышат дикари.
Витькины зубы выдали дробь. От холода и страха. Рядом, тем же самым занимались все остальные десантники. Даже железного Сенсея трясло. Спорт и война оказались разными вещами, и он никак не мог решиться отдать команду 'вперёд'.
Рядом глухо матюгнулся Олег.
– …ули лежим? Ждём, когда все проснутся?
Витя посмотрел на друга, шмыгнул синим от холода носом, и пополз вниз по склону холма. Следом за ним нырнул дизайнер и мальчишка-немец.
– Димон, смотри… – Данияр зашипел ругательства на казахском, что означало крайнюю степень возмущения и злобы, – этот придурок…
Мельников отыскал глазами место, где только что лежали Витя и Олег и тихо ахнул. Пацана, за которым он велел им присматривать, тоже на месте не оказалось. Дима-сан отвис, встряхнулся и немедленно скомандовал.
– За мной!
Через сто метров путешествия напрямик через непролазный кустарник, парни выбрались на узкую утоптанную тропку, которая, виляя, шла как раз туда, куда им было нужно. Витя, трясясь как осиновый лист, вытащил из кармана оружие и взвёл боёк.
– Пошли?
Идти вниз было страшновато. Рядом потеряно топтался Олег. Его кистень среди плотных стен ветвей был бесполезен. Парень повесил сумочку себе на
– Пошли.
Витька молча посмотрел на стоявшего позади Олега мальчишку и промолчал. Подросток был в своём праве. Он шёл спасать свою семью, и на мнение чужих взрослых ему было наплевать.
Чутьё инструктора по горному туризму Данияра подвело. Он решил не ломиться, словно лось, напрямик через кусты, а аккуратно и тихо пройти по траверзу склона. Если бы не тропка, которую случайно нашёл Витя, то, скорее всего они бы троицу самовольщиков опередили, а так вся основная группа бойцов под предводительством Мельникова безнадёжно отстала.
Тропа вильнула влево, потом вправо и вывела мужчин на небольшую полянку, находившуюся у самого подножья холма. Прямо перед выходом к стоянке людей рос лохматый зелёный куст, который надёжно укрывал Витю и Олега. Егоров нервничал, не понимая, куда запропастились остальные бойцы. Олег тоже чувствовал себя не в своей тарелке, и только мальчишка рвался вперёд.
– Ком! Ком!
'Ком-ком…'
Витя шепнул другу, тот крепко взял мальчишку за руку и жестом велел замолчать. Витя глубоко вздохнул, мысленно перекрестился и осторожно выглянул из-за куста.
Лагерь был как на ладони. От укрытия до ближайшего часового было метров сто, не больше. Второй дежурный находился в самом дальнем конце стоянки, а третий хрен ни на что внимания не обращал. Он лежал на спине, а на нём задорно прыгала блондинка.
Чёрт его знает какая муха укусила Витьку в тот момент, но план сложился сам собой за доли секунды. Дальше в ход пошли приёмы и жесты из фильмов про нелёгкие будни американского спецназа.
'Ты'
Палец упёрся в грудь Йоахима.
'Идёшь'
Пальцы пробежались по земле.
'Туда'
Витька показал на лагерь. Мальчишка с очень серьёзным видом кивал, мол, ясно, я всё понял.
План был прост – ловля на живца. Мальчик должен был показаться часовому, 'испугаться' и тихо, без криков, прихрамывая побежать назад, в кусты. Где часового и будет ждать афигенный сюрприз в виде женской сумочки с камнями.
Егоров обернулся и с надеждой посмотрел на заросли на склоне. Тёмно-зелёная листва, в рассветных сумерках казавшаяся почти чёрной, шумела и никаких признаков разумной жизни не подавала.
'Блин!'
Момент упускать было нельзя.
Всё пошло, как обычно, через задницу. Часовой, увидев 'бесхозного' ребёнка, удивился и побежал его ловить, но перед этим заорал благим матом, подняв на ноги и любителя экстремального секса и всю спящую братию.
Йоахим пронёсся мимо, по настоящему подвизгивая от страха. Дикарь нёсся следом очень быстро и со зверским выражение на лице.
Бац!
Сумка, со свистом описав полукруг, встретилась с головой преследователя. Витька только и успел подумать, что выражение 'харя треснула' иногда следует понимать буквально. 'Неандертальца' будто сбило грузовиком. Он очень красиво распластался в полёте ногами вперёд и громко, спиной и затылком, ударился о землю.