Copy-Paste
Шрифт:
Команда Мельникова давно переправилась на большой остров и переправила туда же почти всех женщин и детей из группы Ержана. Здесь же, на 'малой земле', как в шутку стали называть островок, у затонувшего самолёта, оставались самые крепкие мужчины во главе с самим Ержаном, которые занимались обустройством временного лагеря для ныряльщиков и человек пятнадцать таких же неумех, как и сам Витька.
Это была третья, и самая хреновая группа. Россыпь одиночек третьего, так сказать, сорта. Воду, которую на остров привозили 'туристы', им давали
'Блин, почему я тут оказался?'
Витька сел на корточки и обнял руками тощий живот. Он ходил проситься в группу Мельникова, когда те перебирались на большую землю, но Дима-сан так выразительно посмотрел на раздетого просителя, что Витя понял – ловить ему здесь нечего. Отобрать свою одежду или, хотя бы, потребовать её назад, Витя не решился, потому что грабителями были мужчины из ближайшего окружения Ержана.
'Социальный, блин, статус!'
Виктор громко выругался. Всего два дня. Два! Дня! А уже появились отверженные. Бомжи, блин, раздетые. Отсутствие одежды лучших всяких слов говорило о человеке. Крепок он или нет, может ли за себя постоять или…
'Бля! Или…'
Егоров повесил нос. К костру, где сидели и ужинали люди Ержана, он даже и не думал приближаться. Правой рукой босса здесь был чёртов Гоша, который, кстати, не отпустил Катю и сына на большую землю, а оставил их при себе. Приходилось весь день быть внимательным и не попадаться им на глаза. Гошу он просто боялся, а перед Катей ему было стыдно.
Витька Егоров хлюпнул носом, забрался в вырытую в песке яму, дно которой он застелил сухими листьями, укрылся своей накидкой и уснул.
'Бедная девочка. Как же тебе не повезло!'
Сердце у Кати обливалось кровью, но она лишь отрицательно покачала головой. Нет. Сегодня у меня для тебя еды нет. Молодая девушка безропотно развернулась и пошла пляж. Вслед раздетой девичьей фигурке как обычно полетел свист и улюлюканье.
– Хороша девка.
– А то. Надо было с неё не только штаны снять, но и трусы…
– Гы…
– Заткнитесь! – Катя не побежала вслед за Олей, чтобы отдать ей свой обед, но и слушать похабные разговоры этих прыщавых студентов, она не могла, даже точно зная, что Оле ничего не грозит. Дальше пошлых шуточек и шлепков по мягкому месту обитатели Малой земли себе ничего не позволяли.
Во-первых, Ержан жёстко предупредил всех, что за насилие над женщинами он будет отрывать яйца. Причём буквально. Женатые мужики его немедленно поддержали и озабоченная молодёжь поутихла. А во-вторых, основным сдерживающим фактором стала энергия. Обычные калории, на которые мужчины, как правило, внимания не обращают.
– Башкой думайте, а не яйцами. Ну уговоришь ты её. Добровольно. Твоё право. Отдашь ей за это свой ужин. Трахнешь её и что? Ты хоть раз здесь сытым спать ложился? То-то же. Сначала не доешь, потом
Парни задумались. Сливать шансы на выживание в выгребную яму из-за пары минут удовольствия, было действительно глупо. И именно поэтому Катя, несмотря на сочувствие к тем, у кого никак не получалось наладить добычу пропитания, не делала ничего, чтобы им помочь. Она сама ложилась спать с чувством постоянного голода. А Антошка, хныкая, всякий раз после ужина просил добавки. Сначала женщина пыталась отделить кусочек рыбки от своей порции и просила сделать Игоря то же самое, но тот только тяжко вздохнул и в три предложения убедил её этого не делать.
– Надо потерпеть. Всё наладится. Если сейчас будешь отдавать еду – ослабеешь. А если мы оба ослабеем, то…
Катя поняла. Давясь слезами, она проглотила всю свою порцию, стараясь не слышать, как урчит в животе у её ребёнка.
Оля ушла, а на её место припёрся дедок. Игорь, в отсутствие босса, который уплыл на большую землю решать вопросы, руливший возведением навеса напротив затонувшего самолёта, нахмурился и недовольно процедил.
– Чего надо? Работы для тебя нет. Вали отсюда.
Филиппыч, красный как варёный рак, мялся, жался, бросая испуганные взгляды на сидевших поодаль 'бомжей' и держал руки за спиной.
– Я, понимаете ли… э… хочу вам предложить. За обед для меня и Оли. Вот.
Катя чуть не ахнула. Старик вытащил из-за спины знакомый пакет, а оттуда…
– Это мой коньяк!
Гоша подскочил к деду и выдрал из его рук бутылку.
– Да я тебя…
– Это он! Он! – Филиппыч закрыл глаза, съёжился и тыкал пальцем в сторону 'бомжей'. – Это Витька её украл!
Гоша радостно зарычал и понёсся на пляж.
Сегодня Витьке повезло. Ержан, уходя рано утром в гости к Мельникову, дал ему задание на день. Разрыхлить палкой и выбрать из ямы грунт на две ладони в глубину. Площадь под будущую землянку была немаленькая, а грунт на острове, как назло, очень плотный, хорошо спрессованный. Задание было нелегким, но, тем не менее, вполне выполнимым и Витька, поплевав на ладони, принялся за работу. Дело того стоило – Ержан пообещал накормить его ужином.
Филиппыча он увидел издалека. Отчаявшийся старик шёл к Игорю, держа за спиной знакомый пакет. Витька похолодел. Этот коньяк он планировал презентовать Сенсею, когда тот придёт сюда с ныряльщиками.
– Это мой коньяк!
Рёв Гоши Витю не удивил.
'Ну вот и всё. Блин. Катя здесь'
Витька смотрел, как к нему направляется Игорь и… ничего не чувствовал. Страха, почему-то не было. Только апатия, усталость и решимость не ударить в грязь лицом перед женщиной, которая ему очень нравилась.
– Ты! – Гоша разразился матерной тирадой. – Какого …?
'А ответ мой ему нафиг не нужен'
Витя улыбнулся, крепко зажмурился и, ни слова ни говоря, впервые в жизни ударил человека.