Чтение онлайн

Чтото мне этот ответ не показался убедительным, но я видела, что большего не добьюсь. Пока я разговаривала со старшим, младший ковырялся в косметичке. При виде записной книжки у него на лице расплылась довольная улыбка – очевидно, им нужно именно это. Милиционеры быстро попрощались и ушли, оставив меня стоять посреди совершенно пустого приемного отделения в полной растерянности. Опомнившись, я кинулась к телефону и набрала номер Лицкявичуса.

* * *

Едва увидев Сергея Красина, я поняла, что моя заочная

антипатия к нему не была беспочвенной. Бывший муж Елены выглядел моложаво. Я бы даже сказала, что он казался намного моложе ее, если бы не знала от самой Елены, что Сергей на самом деле на четыре года старше. Видимо, он тщательно следил за своим здоровьем и частенько наведывался в салон красоты – об этом красноречиво свидетельствовали безупречно подстриженные волосы и ухоженные ногти. Судя по телосложению, этот человек вполне мог избивать беззащитную женщину, но весь его внешний вид и даже его личный кабинет в одном из старинных особняков не гденибудь, а на Невском проспекте, заставляли в этом сильно сомневаться. Встретил он меня любезно и, хотя мы ни разу до этого не виделись, знал о том, какое участие я принимаю в этом деле.

– Ужасно, ужасно! – сказал он после того, как любезно усадил меня в кресло и приказал пожилой секретарше принести кофе. – Я так и знал, что, если сын останется с Леной, случится чтонибудь вроде этого!

– Неужели? – подняла я брови. – Это почему же – разве такое можно предвидеть?

– Ну, не надо ловить меня на слове, Агния Кирилловна, – широко улыбнулся он. – Мы ведь оба понимаем, что имеется в виду! Лена, в сущности, женщина неплохая, даже, я бы сказал, хорошая – почеловечески. Но, согласитесь, как бы она ни старалась, как бы ни ломалась, со своим английским все равно не заработает столько, сколько могу предложить Владу я, его отец!

– Материальные блага – еще не все! – убежденно заметила я.

Разговор с Сергеем Красиным пробудил во мне забытые ощущения и чувства, касающиеся моего сына и его папаши. Слава богу, Славка никогда не пытался отобрать у меня Дэна, но его дорогие подарки я раньше воспринимала как плевок в лицо, и даже маме не удавалось убедить меня в обратном. Она считала, что Славка всего лишь пытается восполнить годы своего отсутствия и те лишения, которые наш с ним сын претерпел за то время, что мне приходилось самостоятельно тащить на себе все семейство, к тому же выплачивая ежемесячно егоогромный долг [2]. Но я точно знала, что, сделай Славка хотя бы одно телодвижение в попытке лишить меня ребенка, он стал бы для меня врагом номер один. И еще я точно знала – случись такое, я дралась бы за Дэна до последнего, и мне было бы абсолютно наплевать, какие жертвы потом останутся на «поле боя»!

Очевидно, заметив мой настрой, Сергей решил немного изменить тактику. Придвинув ко мне стул на колесиках и тем самым сократив расстояние между нами до практически интимного, он доверительно уставился мне в глаза и глубоким, хорошо поставленным голосом произнес:

– Я совершенно с вами согласен. Деньги не главное в жизни, но они здорово помогают облегчить ее. Владик – отличный парень, и он достоин самого лучшего.

Интересное заявление для человека, который оказался в состоянии ударить собственного сына!

– Я не хочу доводить дело до суда, – продолжал

между тем Сергей, – но, боюсь, Лена не оставляет мне выхода: она просто не подпускает меня к мальчику! А я хочу – и могу– дать ему все. У Лены однокомнатная квартира, в которой они проживают втроем, и у парня нет даже собственного места для выполнения домашних заданий – разве это хорошо? Мой сын сидит с полоумной бабкой, которая и позаботитьсято о нем толком не в состоянии, пока Лена целыми днями работает.

Ну, про «полоумную бабку» – это он хватил: мать Елены вовсе таковой не являлась! Она вполне нормальна, хоть и далеко не молода, и, насколько я могла убедиться, у нее отличные отношения с внуком. Сергей явно пытался перетянуть меня на свою сторону, но вот зачем ему это нужно? Неужели он надеется, что в борьбе за Владика я встану на его сторону и, в случае чего, смогу подтвердить, что Елена – плохая мать?! Ищет союзников? Ну уж нет – не дождется!

– У меня собственный дом за городом, – продолжал гнуть свою линию Сергей. – Как вы думаете, где ребенку будет лучше?

– Владику лучше там, где его любят, – ответила я.

– Но я люблю его! – развел руками Красин. – И хочу, чтобы он был счастлив и доволен...

– Послушайте, Сергей, – прервала я, – вы не того человека «обрабатываете». Я не имею никакого отношения к органам опеки, и мое слово не будет иметь веса при определении места жительства ребенка. Я пришла к вам совсем по другому поводу.

Сергей сразу както поскучнел. Откинувшись на спинку стула, он закинул ногу на ногу и лениво поинтересовался:

– Ну, и что же вы хотите узнать?

– Я хотела бы знать, не является ли Владик вашим приемнымсыном?

Глаза Сергея едва не выкатились из орбит. Несколько секунд он молчал, после чего неожиданно расхохотался. Успокоившись, произнес, все еще слегка задыхаясь от внезапного приступа хохота:

– Господи, Агния Кирилловна, неужели вы думаете, я стал бы биться за Влада, если бы он не был моимсыном?

Это определенно имело смысл.

– Понимаете, Сергей, – сказала я, пользуясь его же собственной техникой и слегка подаваясь вперед, – дело выглядит очень странно. Группа крови Владика и ваши с Еленой не совпадают, как и пробы спинного мозга. Такого просто не может быть, и это означает...

– Вы хотите сказать, что Елена... переспала с кемто еще?

Он выглядел озадаченным и рассерженным моим предположением.

– Это неправда! – тряхнул головой Сергей после минутного раздумья. – Вопервых, Елена не такая женщина, чтобы спать с первым встречным, а вовторых... Да нет, здесь какаято ошибка: у нее действительно были проблемы с зачатием, и нам пришлось воспользоваться ЭКО...

– Вы хотите сказать, что Владик был зачат искусственным путем? – снова перебила я, удивленная таким поворотом событий.

– У Елены были большие проблемы со здоровьем, – пожал плечами Сергей. – Куда мы только не обращались – страшно вспомнить, сколько денег потратили и скольких шарлатанов обогатили. Но какое это, собственно, имеет значение? Насколько я понимаю, при ЭКО берут сперму отца и вживляют в яйцеклетку матери, верно? Изза этого ребенок не может получить другую группу крови, так?