Чтение онлайн

— Держи его! — неожиданно услышал он пронзительный крик.

Сайлас обернулся и увидел группу очень плохо и бедно одетых людей, которые решительно направлялись куда-то, почти бежали. Бонсайт оглянулся по сторонам, ожидая увидеть убегающего воришку или дикое животное, но никого не увидел.

— Вы кого-то ищете? — поднимаясь на ноги, спросил он и хотел продолжить свои расспросы, как вдруг со всей определенностью понял, кого они ищут.

Толпа была вооружена. Люди несли, кто что мог: лопаты, колы, заступы, палки, предводительствовал неожиданно прилично одетый человек, лицо которого показалось Сайласу знакомым. В те доли секунды, что он рассматривал приближающихся, он

догадался, что в лице предводителя была та же неуловимая неопределенность, которая была в лицах всех прочих чужаков. Как будто оно в любой момент могло сменить образ.

На мгновение застыв на месте от неожиданности, Сайлас из последних сил рванул прочь. Толпа как будто только этого и ждала, и через секунду люди с воплями и гиканьем бросились вслед за лордом. Он бежал, петляя, как заяц. В его возбужденном состоянии ему почему-то показалось, что в него будут бросаться камнями. Но камни никто не бросал, однако преследователи нагоняли. Нестерпимо болел обожженный бок, легкие горели огнем, но не в обычае Бонсайтов было сдаваться. Сайлас нырнул в какой-то переулок, потом в другой, пронесся через небольшую площадь, но силы быстро его оставляли. Бегущие же сзади в своем азарте преследования, казалось, становились все неутомимее.

Наконец лорд понял, что не в состоянии больше бежать. Он остановился, задыхаясь, посередине пыльной мостовой и обернулся к своим мучителям, готовясь подороже продать жизнь.

— Кто вы? — едва выговаривая слова, спросил он. — Что вам от меня нужно?

— Держите его! — не обращая внимания на его слова, крикнул кто-то из толпы. — Держите, он опасен!

Люди угрожающе двинулись на Бонсайта. Он немного отступил, а потом первым нанес удар в ближайшую физиономию. Началась свалка, Сайлас щедро раздавал удары направо и налево, но сильный удар по голове прекратил его сопротивление и погасил мир вокруг него.

Сайлас очнулся в душном и полутемном помещении. Голова раскалывалась, бок ныл, а воздух был наполнен отвратительным зловоньем. Немного полежав неподвижно, пока боль в голове чуть поутихла, он осторожно пошевелился. Проведя рукой, Сайлас определил, что лежит на куче трухлявой соломы, небрежно брошенной на деревянный топчан. Оглядевшись, он понял: тусклый свет пробивается сквозь маленькое зарешеченное окно.

— Эй, — тихо позвал он. — Эй!

Услышав собственный голос, он удивился, как слабо и хрипло он прозвучал.

— Эй! — позвал он громче.

— Эй-эй-эй! — как эхо, раздался громкий издевательский крик из-за соседней стенки.

— Эй-эй-эй! — радостно подхватили за другой.

Чуть дальше кто-то тоскливо завыл. Сайлас, в ужасе подскочив на своем жалком ложе, напрасно пытался пронзить взглядом полумрак. Наконец глаза немного привыкли к скудному освещению. К тому времени все неизвестное, но, судя по всему, достаточно обширное помещение наполнилось какофонией звуков. Там кричали, визжали, рыдали, выли. Все это напоминало ад. Сайлас заткнул уши и пытался осмотреться в своем обиталище. Он находился в небольшой каморке, в которой находились только его топчан, дыра в полу и деревянная миска с водой. Напротив маленького окошка, расположенного почти под самым потолком, была крепкая дверь с небольшим зарешеченным отверстием. Сайлас с трудом поднялся на ноги и подошел к ней. Ручки не было. Он попытался толкнуть, но дверь была заперта. Бонсайт попробовал выглянуть в смотровое оконце в дверях, но ничего не увидел. А вокруг по-прежнему бушевал шквал звуков, но теперь к ним прибавились окрики, звуки ударов, стоны, лязганье цепей.

— Все понятно, я умер и попал в самое пекло, — сказал сам себе лорд и обессилено опустился на солому.

Постепенно

крики смолкли. Наверное, кому-то, кто имел здесь власть, удалось утихомирить узников. В наступившей тишине Бонсайт услышал звуки шагов и звяканье ключей. Он снова подошел к двери и выглянул в оконце.

— Эй, — негромко позвал он. — Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Шаги смолкли, а потом в оконце неожиданно появилась небритая физиономия с маленькими, близко посаженными покрасневшими от вечного пьянства глазками. Физиономия дохнула таким перегаром, что Сайлас невольно отпрянул. Маленькие глазки уставились на пленника.

— Что надо? — хрипло спросила физиономия.

— Извините, что беспокою вопросами, — как можно вежливее спросил Сайлас. — Но не подскажете ли мне, где я нахожусь?

Физиономия недоуменно посмотрела на него и вдруг расхохоталась. Охранник, а Сайлас не сомневался, что это именно так, смеялся, как последний раз в жизни. Он задыхался, отплевывался и вытирал слезы.

— Питер! Эй, Питер, — отсмеявшись, позвал он. — Иди сюда, посмотри на этого, — тут он добавил грязное ругательство.

Вскоре в каморку заглянул другой охранник, отличавшийся от первого тем, что был тощим, с очень плохими зубами и более сильным запахом перегара.

— Ну и что? — недовольный тем, что его оторвали от каких-то неведомых важных дел, спросил он.

— А то, что этот псих спрашивает, где он! — Тут первого охранника опять разобрал смех.

— Ну, на то он и псих, — равнодушно отозвался тощий и, шаркая ногами, направился прочь.

— Так все-таки, где я? — теряя терпение, спросил Сайлас. Вся эта сцена действовала ему на нервы.

— Там, где положено быть таким психам, как ты, — неожиданно зверея, сказал охранник. — В Бедламе.

Он резко ударил ладонью по решетке, закрывавшей смотровое оконце, и отправился за своим напарником, по дороге взывая:

— Питер, Питер, постой, пойдем, закончим партию!

Сайлас опустился на жалкое ложе и попытался осмыслить то, что только что услышал.

«Бедлам, или Бетлемская королевская больница, одна из первых психиатрических лечебниц в мире. Больных здесь не лечили, а только содержали. Применялись телесные наказания, голод и цепи», — вспоминал он. Сайлас потянулся к компьютеру, но, к своему величайшему ужасу и разочарованию, обнаружил, что тот отсутствует. Лихорадочно обшарив одежду, лорд понял, что остался не только без информации, но и без оружия. Короче говоря, у него отобрали всё, обобрали до нитки, оставили ни с чем и так далее…

Некоторое время он сидел в полном отупении и смотрел на грязную стену напротив. Вдруг за дверью и в соседних камерах началось какое-то оживление. Сайлас подошел к двери, которая неожиданно распахнулась. Лорд быстро вернулся на лежак. В каморку вошел давешний мордастый сторож и поставил, почти бросил, на пол миску с каким-то варевом.

— Жри, — лаконично выразился он и вышел, не заперев дверь.

Сайлас успел увидеть, что за ним следовал тощий сторож с судками с едой. Соседние двери продолжали открываться, и, судя по всему, каждый из несчастных, запертых здесь, получал свою утреннюю пайку. Бонсайт с осторожностью поднес миску к носу, пытаясь по запаху определить, что в ней. Но не определил. Тогда он рискнул попробовать «завтрак». На вкус бурда напоминала клейстер, но он съел все без остатка, пока не утих голод, терзавший его внутренности. «Позавтракав», Бонсайт осторожно выглянул за дверь. За ней обнаружился длинный коридор со множеством дверей, почти все из которых были открыты. «Наверное, их запирают только на ночь, — подумал он. — А днем так проще следить за больными. Когда двери открыты».