Чинди
Шрифт:
— Человеку всегда требуется тень, — сказал он. — Небольшие, может быть, надуманные секреты.
Ответ Вирджил на обращение Джорджа пришел вскоре после полудня, в канун Нового года. Хатч была на корабле, когда Билл спросил, не хочет ли она взглянуть на это сообщение, прежде чем транслировать его в Убежище.
— Это чужая корреспонденция, — напомнила она.
— Но, возможно, ты все равно захочешь взглянуть .
— Нет, отправь ее по назначению.
Пять минут спустя Джордж вышел на связь, оскорбленный в лучших чувствах.
— Ты видела это?
— Нет.
— Хуже, Хатч . — Он выглядел так, словно был готов совершить убийство. — Она говорит, что велела Могамбо переместить Убежище в Виргинию .
— Всю обстановку? — спросила Хатч. — Книги? Что?
— Все. Все целиком. Баба спятила .
Хатч не нашлась, что ответить. Но ей были понятны мотивы такого решения. Здесь, за миллионы световых лет от Арлингтона, место для работ было явно неподходящим. Кроме того, если бы все это оставили здесь в первозданном виде, то пришлось бы искать средства защитить этот дом от вандалов и браконьеров. А на Земле все это стало бы вполне пристойной достопримечательностью.
Сейчас, рассуждая об этом таким образом, она гадала: неужели директор поступает неправильно? Почему бы не сделать все это доступным публике? Академия получает 51 процент своего бюджета из федеральных налогов. Хатч осенило: ведь налогоплательщики имеют право знать, на что потрачены их деньги. Но она видела, что Джордж не настроен обсуждать сложившееся положение.
— Я не позволю . — Пустые слова, и они оба это знали. — Хатч . — Он взглянул на нее, как будто она могла каким-то образом вмешаться в происходящее. Заставить Сильвию Вирджил понять его. «Прогнать» Могамбо. — Это безобразие .
— Археологи всегда были расхитителями гробниц, — негромко заметила Хатч. — И остаются ими. — Она едва не сказала «остаемся». Ведь она и сама участвовала в этом, помогая разбираться с многочисленными артефактами. Но она была всего лишь расхитительницей — дилетантом .
Хатч представила себе Убежище со всеми его непримечательными верандами и подслеповатыми окнами — вот они близоруко глядят на Потомак. А вот орды школьников проходят через этот дом, теперь окруженный продавцами, норовящими всучить вам пирожки и бумажных змеев. И рядом — магазин сувениров. А посетители говорят друг другу: «Построено настоящими инопланетянами». Они бы наслаждались газировкой и попкорном, воображая, будто им хорошо знакомы те чувства, что Джордж пережил во время приземления.
Джордж был прав. Как правы были все те, кто бежал с кувшинами, ножами, чашами и медальонами прочь из Шумера, Египта и Мексики, а позже с Каракуа, Пиннакла и Беты Пасифика-3. Она не могла отрицать свое участие в работе, выполнять которую помогала все эти годы. Но все же…
Без игольчатых пиков, без Близнецов и без большого кольца (а они не могли доставить в Арлингтон ничего из перечисленного) чем было бы это Убежище?
Группа вернулась на «Мемфис» в канун Нового года. Сбежала от творческой деятельности на поверхности. К тому времени уже всем хотелось или покинуть палатку, или, наоборот, перестать спать в шаттле. Так что они вернулись и устроили очередную вечеринку. Существовали определенные сомнения в уместности этих празднований после гибели Курта.
— Предполагается, что именно так и действует археологическая наука, — заявила Хатч, обращаясь к Нику чуть позже тем же вечером. На ней была карнавальная шляпка, и она выпила, пожалуй, уже немного больше, чем следовало. Для капитанов кораблей не существовало особых правил относительно «нормы», кроме общего положения: капитан должен быть в состоянии безотлагательно приступить к выполнению своих обязанностей. Соответственно, Хатч держалась в рамках, и чашка кофе с парой таблеток вполне могли полностью привести ее в чувство. Билл помогал ей соблюдать меру и не пытался прилюдно указывать ей на ошибки, если считал, что она получала удовольствие, переходя определенные границы.
Разумеется, в полночь все поцеловались. Джордж слегка сопротивлялся, когда Хатч предложила ему поцеловать ее, но все-таки выдавил улыбку и подарил целомудренный легкий поцелуй в край губ. Бедный Джордж. Такого затравленного человека Хатч в жизни не видела. Даже здесь, в разгар успеха, способного обессмертить его имя, он не мог развеяться. Когда он начал отстраняться, Хатч наплевала на все собственные запреты, сграбастала его, заглянула ему прямо в глаза, наградила долгим смачным поцелуем и счастливо рассмеялась, глядя на него. Джордж попытался высвободиться, но она повисла на нем.
— Счастливого Нового года, Джордж, — сказала она. Со всех сторон раздались аплодисменты. Да, долгий путь пришлось пройти, чтобы рухнула стена, стоявшая между ними.
Даже Тор, который, по своему обыкновению, выдерживал дистанцию, в конце вечера приблизился к ней и отвел в сторону.
— Следующий Новый год, Хатч, я хочу встретить с тобой . Несмотря ни на что.
А почему бы и нет?
— Свидание назначено, — согласилась она.
— С Новым годом, Хатч .
Билл напугал ее. Обычно, когда она бывала одна в своей каюте, а ИИ хотел поговорить с ней, сначала всегда раздавалось вежливое покашливание или осторожное поскребывание с экрана. Но на сей раз голос прозвучал прямо в комнате, рядом с ней: привет, мадам, как дела, вокруг все спокойно.
— И тебя с Новым годом, Билл.
— Приятная вечеринка .
— Да. — Она только что закончила приводить себя в порядок и, выйдя из душа, одевалась через голову. — Все в порядке?
— Кажется, мы столкнулись с очередной аномалией. По крайней мере, я так думаю .
Это заинтересовало ее.
— С чем именно?
— Я не собирался пугать тебя .
— Все нормально. Что за аномалия?
— Белое пятно .
— Белое пятно? — Хатч уже забыла про него. — Циклонический шторм на Кобальтовой?
— На Осенней. На экваторе. Я наблюдал за ним несколько дней .
— А почему оно аномалия?