Чтение онлайн

Княгиня Мария Фёдоровна Барятинская, урожд. Келлер (1793–1858) с сыном Владимиром (1817–1875)

Как же жили подданные Барятинских? Подданные малороссияне князей Барятинских никогда не бедствовали. Все принадлежавшие князьям села и деревни были богатыми и, по сравнению, с другими соседями слыли зажиточными. Малороссы Барятинских VIII-I вв. имели даже собственных работников, проживавших в дворах и числившихся за ними по ревизским сказкам. Так, в селе Снагость Рыльского уезда у подданного Марии Фёдоровны, некоего Крикунова (по девятой

ревизии) во дворе числилась четверо работников с семьями. Это были, своего рода, «крепостные у крепостных». Или другой пример. У одного из подданых князя Барятинского со двора украли семерых, его собственных коней. И немаловажно было, у кого, – у подданного самих Барятинских! На ноги была поставлена полиция трех губерний: двоих коней отыскали в Харькове, двух в сумах и всех вернули подданному князя!

В 1852 году один подвыпивший заезжий офицер забавы ради слегка побил двух крестьян из деревни Апанасовка – Мину Клименкова и Никиту Белоусова. По рапорту даже не урядника, а сотского деревни, земский суд возбудил дело: офицера задержали в Рыльске и предали суду. Вскоре он воочию убедился, что крестьян барятинских обижать нельзя.

Иван Иванович Барятинский на собственные средства строил больницы и школы для крестьян, церкви и богадельни, покупал табуны коней и раздавал их малоимущим, строго следя за тем, чтобы люди в его землях не знали нужды. Барятинские построили и заселили в Курской губернии десятки новых селений, украшенных красавицами-церквями, которые становились настоящими культурными центрами с больницами и гостиницами, магазинами и торговыми рядами.

Жена Ивана Васильевича – Мария Фёдоровна – на свои деньги содержала и строила дома для сирот, приюты и богадельни для солдатских вдов, занималась широкой благотворительной деятельностью. В школах Барятинских и в наше время продолжают учиться дети.

В 1825 году император Александр I задумал длительную поездку по России. В начале осени он посетил Курскую губернию, а 10 сентября остановился в имени Барятинских – Марьино. Он выразил свои соболезнования овдовевшей три месяца назад княгине Марии Фёдоровне. Император осмотрел имение и восхитился дворцом, повторяя, что никак не ожидал увидеть в провинции подобного великолепия. Поразила императора и то, насколько зажиточно жили крестьяне в княжеских владениях. О безбедном их существовании говорило всё: чистые улицы, дворы, хаты, сытые стада коров и овец, табуны коней и обилие домашней птицы, огромные скирды хлеба, да и сами одежды, которые носили люди Барятинских.

Управляющий имением в Снагости докладывал о наличии дворов, о количестве женского и мужского населения. В Ревизской сказке от 26 июля 1834 г. указано, что «в селе Снагость Рыльского уезда Курской губернии было: 575 дворов, мужского пола – 1439 душ, женского пола – 1435 душ». В Ревизской сказке от 15 мая 1858 года говорится, что «всего было в селе Снагость Рыльского уезда Курской губернии: дворов 269, мужского пола – 1049 душ, женского пола- 1145 душ».

Неплохо жили малороссияне и в других местах. Так, жители слободы Ракитной Грайворонского уезда Курской губернии арендовали у своего владельца – князя Юсупова 1459 десятин степной земли. В слободе Ольшанке Новооскольского уезда Курской губернии, принадлежавшей князю Трубецкому, наравне с земледелием и скотоводством, занимались дублением кож и шитьем сапог. В середине XIX века в Ольшанке 45 дворов подданных малороссов Трубецкого имели собственный купеческий капитал. 10 из них – от 10000 до 30000 руб.

Следующий потомок князей Барятинских – князь Александр Иванович – сын Ивана Ивановича и Марии Фёдоровны. Князь Иван Иванович при жизни уделял особое внимание воспитанию сына. С малых лет он приучал его к труду, к земледелию и наукам. Он пророчил ему карьеру учёного агронома, оставив немало записок и распоряжений:

«Я желаю, чтобы сын был обучен на восьмом году латинскому, греческому, славянскому. Надо обучать его механике, изучать рисовальное искусство и арифметику. Нужно возбудить в нём охоту к физике, химии

и земледелию. Пусть занимается агрономическими опытами. Мне хочется, чтобы он умел работать скобелью, топором и плугом; искусно точил; мог измерять землю, умел плавать, носить тяжести, ездить верхом, прыгать, стрелять.

Россия есть большой великан. Особам, по своему происхождению, богатству и воспитанию отличным, довлеет преимущество служить и поддерживать государство». И подпись: «Сего 27 ноября 1815 г., село Ивановское, князь Иван Иванович Барятинский».

Вопреки желаниям отца и матушки, князь пошёл учиться не в Московский университет, а в Петербургскую школу гвардейских подпрапорщиков и юнкеров, таким образом, избрав себе карьеру военного. В это же время в школу поступил Михаил Юрьевич Лермонтов. Князь и поэт подружились. Весной 1835 г. девятнадцатилетний Александр Барятинский прибыл на Кавказ и включился в баталии с горцами. Современник писал: «Храбрость его не имела границ: спокойная, самоуверенная, это была чисто русская беззаветная храбрость». Через полгода он получил тяжелые ранения и был награждён золотой саблей «За храбрость». Позже Барятинский, Лермонтов и Трубецкой также храбро сражались на поле брани и все были представлены к наградам.

Война с горцами Дагестана продолжалось около 50 лет (1817–1864). Полковник Барятинский в то время командовал авангардным батальоном. Для своих солдат князь закупил экипировку и вооружение в Бельгии на собственные деньги. За восемь лет Барятинский вырос от командира батальона – до начальника штаба русских войск на Кавказе. Вскоре князь Барятинский был назначен Кавказским наместником с неограниченной властью.

Летом 1842 года управитель Снагостского уезда собрал всех старост крестьянских общин и предупредил, чтобы в деревнях был идеальный порядок, потому как скоро прибудет из Петербурга с проверкой управляющий делами Александра Ивановича Барятинского. В день приезда ревизора созвали сельский сход, перед которым и предстал совсем не грозный инспектор. Добродушно улыбаясь, он передал всем крестьянам поклон от князя Александра Ивановича и с достоинством поклонился собравшимся, чем вызвал довольные улыбки. Его сразу же обступили попы и дьяконы двух снаготских церквей, и вместе с ними управитель повёл ревизора в контору экономии. Позже стараниями ревизора была нарезана целина и образована, среди других, деревня Троицкая.

После тяжелых сражений Барятинскому удалось сломить сопротивление горцев и пленить грозного и непобедимого Шамиля. Император лично благодарил князя, отметив его заслуги в победоносном окончании войны. Он был удостоен высшей награды страны – Ордена Святого Андрея Первозванного и произведён в генерал-адьютанты. В сентябре 1859 г. во всех владенческих селениях князя, в том числе, и в селе Снагость собирали сход, где управляющий зачитывал Указ о награждении императором князя Александра Ивановича Барятинского.

В послевоенные годы у Александра Ивановича хозяйственная деятельность стояла далеко не на первом месте. Главный задачей он считал устройство своих фамильных дел. Постоянно жил в Санкт-Петербурге и только изредка навещал свое имение, а когда приезжал, то оставался надолго. Все помещиков приглашали его к себе в гости. На одном из таких обедов побывал губернатор Курской губернии – Устинович.

Умер Барятинский в Женеве. Погребли князя в родовой усыпальнице Покровской церкви села Ивановское. На его похоронах присутствовала императорская свита во главе с будущим императором Александром III.

Современник в журнале «Русская сторона» (1880 г.) писал: «С князем Александром Барятинским ушел исчезающий уже теперь тип русского барина, в лучшем значении этого слова: рыцарски великодушный, деликатный, любезный, щедрый, с замечательным природным умом и проницательностью, умением узнавать людей и давать им соответствующие назначения; умением награждать и привлекать людей к делу без малейшей жестокости. Напротив, мягкий снисходительный во всём и везде, от наружности манер – до служебных и частных отношений. Аристократ самой чистой воды».