Чтение онлайн

С появлением Рождество-Богородицкой церкви село Снагость стало неким духовным и торговым центром в округе. В шести верстах располагались деревни Ивановское (позже Обуховка) и Гапоново, в четырёх – деревня Бяхово, в трёх – Апанасовка. Жители Апанасовки, Бяхово, Вишнёвки еженедельно посещали воскресную службу в Снагости, добираясь в село «кто пехом, а кто на лошадях».

В метрической книге Рождество-Борогородской церкви в 1892 году был зарегистрирован брак Пантелея Андреевича Загорулькина и Ольги Антоньевна Андрияшиной – моих дедушки и бабушки. Обоим было по 20 лет. А в 1905 году – рождение Дарьи Андреевны Андрияшиной (5 марта 1905 года) – моей мамы.

Ближайший родственник помещиков Лукашовых Пафнутий

был настоятелем Рыльского Николаевского монастыря. По просьбе снагостской родни он добился того, что епархия выдала разрешение на строительство в Снагости еще одной церкви, третьей – Николаевской. Лукашовы на «свой приход» денег не пожалели – фундамент заложили каменный под церковь и колокольню. Но саму церковь и колокольню построили деревянные. Был построен также отдельный дом для приходской школы. Афанасий Лукашов влез в долги, заложив часть своей земли и деревню Апанасовку помещику Михаилу Щекину. Церковь находилась напротив кладбища, рядом с домом Андрияшиных Александра и Веры от нашего дома на расстоянии 500–700 метров. В метрической книге Николаевской церкви имеется запись регистрации брака: Андрея Ивановича Андрияшина и Марфы Григорьевны Серединой (1893 год) – моих дедушки и бабушки. В момент регистрации им было по 18 лет. Также имеется запись о регистрации рождения Загорулькина Александра Пантелеевича – моего отца (5 августа 1897 года) и его братьев: Тимофея, Сергея, Марка; сестер: Агафьи, Анны и Веры.

Сын Ивана Сергеевича Барятинского – Иван, родившийся в 1767 году, впоследствии тоже стал дипломатом. Он жил в Англии, усвоил все тамошние обычаи и порядки и решил усовершенствовать по английскому образцу сельское хозяйство в Курских имениях. После смерти отца в 1811 году он оставил дипломатическую службу и вернулся в Россию, где занимался строительством своей новой усадьбы Марьино. (Иван Иванович был дважды женат и обе его жены имели имя Мария, поэтому так и названа усадьба.)

< image l:href="#"/>

Федор Степанович Рокотов. Портрет Ивана Ивановича Барятинского

Князь создал усадьбу, ни в чем не уступавшую блестящим образцам дворцово-паркового искусства Петербурга и Москвы. Дворец пользовался большой известностью в России. Число комнат в нем исчислялась сотнями, а в них хранились настоящие богатства. Князь обладал утонченным вкусом; он украшал свой дом оригинальными произведениями знаменитейших мастеров живописи и скульптуры. При дворце состояли сотни обойщиков, слесарей, столяров, каретников, штукатуров, лепщиков, живописцев, позолотчиков, резчиков и садовников. В парке было множество оранжерей, зверинец, поэтические «кошары», носящие имена дочерей князя. Каждая дочь имела в своем заведении сад, поэтический домик, где находились несколько коров самый высокой породы и все принадлежности для ведения молочного хозяйства. В Марьино поступали редчайшие произведения искусства отечественных и зарубежных художников и скульпторов. Имелся крепостной оркестр, который состоял из 50 музыкантов. Был постоянный театр, в котором игрались пьесы на русском и французском языках. Несмотря на 200-летнее существование, дворцово-парковый ансамбль сохранил отчётливый черты своей эпохи.

В настоящее время от Дворцово-паркового ансамбля Марьино остался только трёхэтажный дворец, выполненный в высоком архитектурно-художественном вкусе. В полном виде его можно представить только на картине неизвестного художника, которая находится в Курском областном краеведческом музее.

В годы советской власти в Марьино находился санаторий ЦК КПСС, а сейчас там располагается Дом отдыха Администрации Президента Российской Федерации.

Дворцово -парковый

ансамбль Марьино, картина неизвестного художника

Иван Иванович, управляя именем, ввёл в нём устройство, доходившее до совершенства. О нём шла слава как о знаменитом агрономе. В центральной усадьбе села Ивановское крестьяне настолько преуспевали в хозяйстве, что жили богаче многих уездных помещиков и управляющих. Князь нанимал толковых людей, поощрял земледельцев. Сам пахал и учил пахать семилетнего сына Александра, для чего было велено «смастерить под малый рост барчука специальную соху». Земледельческие новшества коснулись и Снагостской волости. Для распашки целины, по распоряжению князя, управляющий выделял коней, добротные сохи и освобождал на два года крестьянина от оброка с нови.

Село Ивановское – столица владений князей Барятинских с церквями, училищами, больницами и фабриками, где было возведено потом и Марино, было благоприятным центром для всей Курской губернии. Каждый, кто хотел заказать хороший экипаж, прочную мебель, кто имел надобность в мастеровых для отделки дома или желал украсить свои комнаты ценными цветами, а сад – деревьями и кустарниками, имел надобность в слесарях, обойщиках или кому нужно было приобрести какого-нибудь теленка, барана возвышенной породы, ехал в Ивановское, с уверенностью найти там все желаемое.

Отношения крестьян с Иваном Ивановичем были установлены на самых разумных началах, которых распорядители не желали касаться, не будучи в состоянии придумать ничего лучшего.

Как уже упоминалось, в Снагости были три церкви и из оставшихся к тому времени двух были: деревянная церковь Николаевская, сгоревшая впоследствии, и Рождество-Богородицкая, которая со временем потребовала серьезного ремонта. При ремонте ее купол рухнул и придавил насмерть семь человек, о чем в метрической книге была сделана особая запись о погибших. Для строительства нового Рождество-Богородицкого храма княгиня Мария Фёдоровна пожаловала огромные деньги. Задумали строить каменный храм с высоченный колокольней, с отдельными зданиями – крестильным и для приходской школы. Фасад должен был быть с тремя колоннадами (по шести колонн в каждой), а колокольня – в четыре яруса. По высоте она уступала только одной церкви в губернии – Успенскому храму в Рыльске. Строительство вели мастеровые князя из села Ивановского, каменщики и пособники из Снагости и Апанасовки.

В 1834 году в селе Снагость состоялось торжественное освящение Рождество-Богородицкой церкви. Когда возводили колоннады, у чужаков, заехавших в село, челюсть отвисла. Находясь на высоте строящегося четвёртого яруса колокольни, каменщик Трофим Белоусов спросил у напарника, указывая в даль: «Не разумею, шо-ось там за громадное село»? Когда до них дошло, оба охнули: «Цэ ж Рыльск!» С колокольни церкви невооруженным глазом был виден город Рыльск, находящийся от Снагости на расстоянии 30 верст.

Попадая в Снагость, все дивились на величественный сельский храм с огромной колоннадой. По числу церковных престолов, высокой колокольни, фигурным пилястрам и карнизам, оконным венчикам и прочим архитектурным изыскам, храм был под стать любому столичному. Привлечённые великолепием церкви, приезжие обязательно в нее заходили и не меньше поражались внутренним убранством. Дубовые полы под лаком, на которые ступать было боязно; золоченые врата, роскошный иконостас, хоры второго яруса, вмещавшие не менее 100 человек, золоченые паникадила на сотни свечей. Все задавали один и тот же вопрос: «Кто строил сей храм и на какие деньги?» Не без гордости снагощане отвечали: «Всем миром строили, а гроши жаловали НАШИ князья Барятинские. Покойный Иван Иванович, Царство ему небесное, его жинка Мария Фёдоровна, дай Бог ей здравия».