Четыре грани финала
Шрифт:
— Впрочем, я иметь альтернативный предложение, — Фуфелшмерц, подошедший совсем близко к сцене, запустил руку в карман халата. — Умрите-инатор!
Он попросту взорвался множеством красных щупалец, потянувшихся к каждому. Среагировать не успел никто, в том числе и я: тело сыграло множеством струн боли.
— Не расслабляйся, мы быстро восстановимся! — мысленно проорал Веном, и впрямь: куски моей плоти начали сшиваться заново чёрными кляксами, даже оторванная рука заполнила пустое пространство мерзкой массой, принявшей форму утраченного.
Всем
Тело Фуфелшмерца раскрылось огромной зубастой пастью, брызги крови всех оттенков окропили пол, в слабом свете чернея пятнами ужаса — и только сейчас я поняла, что произошло.
Ничего Карнаж не опаздывал.
Он завладел Фуфелшмерцем — и, получается, одним из Камней. С его помощью узнал, что другой Камень будет тут… и что мы будем тут…
— Как вы попали сюда, тварь? — прорычал Веном, давно сделавший нас видимыми и вырвавший из тела алые щупальца. С тех тоже что-то брызнуло, и я с ещё большим ужасом осознала: они кровоточат. Всё тело Карнажа кровоточит, и поэтому оно алое.
— Мы просто умнее вас, выродок, — Карнаж полностью обволок тело Фуфелшмерца, превратившись в кровоточащую гору мышц и клыков. — Вы думали, что у Таноса нет возможностей отправить нас сюда без похищенного вами Камня? Вы всегда были идиотом, неудивительно, что в итоге привязались к людям.
— Самый несносный из людей приятнее вас, предатель, — шипел Веном, выплёвывая от злости зелёную слюну. Карнаж же хищно усмехнулся.
— Ну тогда попробуйте их всех защитить. Попробуйте, отброс!
Веном уже давно полностью контролировал моё тело, и с диким рёвом бросился на Карнажа. Тот даже не шевельнулся — пара щупалец засветилась фиолетовым и коснулась нас как-то лениво.
Этого хватило для того, чтобы на полной скорости врезаться в стену, сотрясая всё здание. Боль сломанных и восстанавливающихся костей оглушала, оставляя единственную мысль — Камень Силы… у Карнажа Камень Силы…
А теперь и Камень Реальности — другое щупальце взяло бластер, разломало его на мелкие куски и освободило небольшой, окружённый алой аурой камень, больше похожий на сгусток энергии. Щупальце обволокло сгусток, поглотило его — и само засветилось алой аурой, а следом и всё тело враждебного симбиота, вместе со всё ещё нанизанными на многочисленные щупальца телами в белых халатах.
Я попыталась встать, попыталась заставить Венома двигаться, чуя его ярость — и страх. И боялась вместе с ним. Два Камня против одного — это совершенно неравноценно…
— Мы оставим вас напоследок, — клыки изогнулись в том, что не имеет права называться улыбкой. — Попробуйте бежать, как трусы, или попробуйте сражаться,
Карнаж глумливо захохотал, кровь вновь хлынула на пол, алая волна пробежала по его телу — и симбиот исчез. А все трупы, что он удерживал, рухнули вниз одним уже смердящим кулем.
Лишь тогда Веном пошевелился. Мы оба понимали, что Карнаж лишь игрался с нами — Камень Силы позволил бы ему ударом разнести нас на атомы — и оба боялись сражаться дальше.
Убежать с Камнем Пространства. Отгородиться. Создать свой собственный кусочек реальности, недоступный никому. И… существовать. Существовать, не зная, когда и как именно Танос вскроет нашу скорлупу всеми остальными Камнями.
— Мы так хотели показать ему… — шептал Веном внутри меня. — Были уверены, что обхитрили, оставили с носом…
Увы, не оставили. И теперь все мертвы — Шестёрка, Фуфелшмерц, Человек-Паук, Ким, Перри… даже голова Дэдпула лежит и подозрительно молчит.
А самое страшное — «осталось два Камня». Если Карнаж не посчитал конкретно нас… у него не только Сила и Реальность, у него что-то ещё. И шансов справиться никаких.
— Шансы ещё есть, — проскрипел Веном; в нём вновь проснулась жажда разорвать противника. — Карнаж не могут воздействовать Камнями на нас.
В самом деле. Да, он может сильно ударить, но он не может изменить нашу реальность. И даже если изменит, то мы всё равно будем об этом знать. Он не может повлиять на наш разум либо душу, в зависимости от того, какой Камень успел добыть… а вот мы ему окружающее пространство так ещё перетасуем.
Карнаж один, а нас двое. И две головы лучше, а сейчас именно голова всё решит.
— Тогда вперёд, — я отвернулась от горы трупов. Если мы заполучим Перчатку Бесконечности, то исправим это.
А пока что в Хогвартс.
Там я знаю, где именно Камень.
Однако передо мной предстал Первертс.
Замок во многом похож на Хогвартс — и типичный замок в целом — но только перекрученный, непомерно разросшийся, даже разжиревший. Башень, например, было пять, и никакой гармонии в их размещении не было.
Это всё, что я увидела за секунды после появления. А затем пробила золотые ворота и влетела внутрь, готовясь в любой момент атаковать Карнажа…
— Стой! — заорал Веном; я застыл, лихорадочно оглядываясь и ища противника.
Но… как…
— Тоже было иллюзией, — проворчал он. — Но мы не успели внюхаться.
Я почти не слышала его, вглядываясь в лежащего почти у входа человека. Обитое сальными тёмными волосами крючконосое лицо, застывшее в мучительной гримасе. Северус Снейп, один из профессоров Хогвартса, на встречу с которым как с важным персонажем стоило надеяться, лежал передо мной мёртвый.
И лицо — единственное, что в нём уцелело.