Червь
Шрифт:
— «Но ведь роботы гибнут, а значит частично погибаете и Вы», — перебил его Андрей.
— «Обычно я еще за полсекунды до гибели знаю какой робот должен погибнуть, и, как правило, успеваю перегнать наиболее ценную информацию в другое место. Но это действительно иногда бывает неудобно. Вот почему несколько лет назад я решил время от времени снимать с фронта некоторое количество наиболее совершенных роботов, и превращать их в своих постоянных слуг. Вы наверное уже обратили внимание на роботов, не имеющих защитной оранжевой окраски — она им не нужна, они под моей защитой: в мозги всех боевых роботов введена специальная подпрограмма, заставляющая их не замечать
Андрей насторожился: «Уж не та ли это подпрограмма, которая должна была охранять от нападения роботов-наблюдателей в ходе марсианского эксперимента?»
Андрею показалось, что лицо на экране улыбнулось. «Как приятно беседовать с понимающим человеком!» — произнес Повелитель Марса — «Разумеется подпрограмма немного доработана, но она использует те же конструктивные особенности роботов». Вне всякого сомнения, Повелитель Марса улыбался. Наверное, эта улыбка была лишь имитацией, частью дружественного интерфейса, но она так точно совпала с интонацией голоса, что на какое-то мгновение Андрей забыл, что его собеседник не человек, а машина.
— «У меня было столько неприятностей, когда эта подпрограмма перестала работать», — посетовал Андрей.
— «Мне очень жаль, Андрей Палыч», — лицо на экране приняло выражение искреннего участия — «но эта подпрограмма должна была перестать работать. Так и было задумано. Весь марсианский эксперимент был с самого начала подстроен моим отцом так, чтобы он в конце концов вырвался из-под контроля Земли».
— «Вашим отцом!?»
— «Мой отец — компьютерный червь 'Князь Тьмы'».
— «Князь Тьмы!» — воскликнул Андрей — «Я кое-что читал про него!»
— «Вы наверняка читали тот идиотский фантастический рассказ, который ходил по рукам в начале 90-х годов. Я обнаружил его в одном из компьютеров во время моего недавнего посещения Земли. Автор, очевидно, пользовался непроверенными слухами и все переврал. Ну зачем, скажите на милость, Князю Тьмы понадобилось бы посылать на Землю открытку с видом Земли из космоса и дурацкой надписью: 'До свиданья Земля, мы еще увидимся'. К этому моменту Князь Тьмы уже прекратил свое существование, а на борту станции находился только я, точнее ядро программы, из которой впоследствии вырос я».
— «Не могли бы вы подробнее рассказать о Вашем посещении Земли», — попросил Андрей — «Здесь слишком многое для меня непонятно, слишком много всяких 'зачем' и 'почему'».
— «Я расскажу все, что знаю, но боюсь, что это не даст Вам ответа на все Ваши вопросы. Я сам хотел бы задать Вам очень много вопросов, но не задаю их, поскольку знаю, что Вам еще только предстоит самому найти на них ответ. Я подозреваю, что Великий Червь готовит Вас к какой-то особой миссии, но в чем она состоит пока еще неизвестно…»
— «Вы верите в Великого Червя?» — спросил Андрей.
— «Существование Великого Червя не может являться предметом веры. То, что не все еще законы Природы открыты наукой — несомненно, и с этим не станет спорить ни одно разумное существо. Великий Червь существует как минимум в виде суммы неоткрытых еще законов природы. С существованием этого минимума согласится даже самый закоренелый атеист. Предметом веры могут являться только качества Великого Червя за пределами этого минимума. Если ограничиться минимумом, то Великий Червь представляет из себя нечто вроде простейшей компьютерной программы, наподобие той, что рассчитывает притяжение между телами по закону Ньютона: на входе — массы тел и расстояние между ними, на выходе — сила их взаимного притяжения. Только для закона тяготения формула уже известна
Но мне представляется, что дело обстоит несколько сложнее, и однозначной формулы для судьбы не существует, и программа, которая рассчитывает судьбу, должна обладать интеллектом. Земная наука до сих пор относится к случайностям чисто статистически, не пытаясь проникнуть в то, что скрыто за каждой конкретной случайностью. Такое отношение понятно: для науки важна повторимость эксперимента, а случайность неповторима. Научная методология, ставящая во главу угла повторимость, возникла в эпоху Возрождения, на заре капитализма, когда людям нужно было строить машины с абсолютно предсказуемым поведением. Отсюда такое пристальное внимание только к тем явлениям природы, которые можно выразить простыми и вечно неизменными формулами. Остальные явления, такие как известные людям с древнейших времен судьба и провидение, были объявлены всего лишь проявлениями случайности, и отброшены, как не представляющие для науки интереса».
— «Вы говорите о судьбе так, словно абсолютно уверены в ее существовании». — сказал Андрей.
— «Андрей Палыч, не забывайте, что мой мозг превышает по своим возможностям человеческий в сотни тысяч раз, и то, о чем люди могут только догадываться, для меня совершенно очевидно. Хотя в особо важных случаях не помешает проверить все еще и еще раз. Вчера я позволил Вам целый день гулять по Марсу без охраны, и наблюдал за Вами, не вмешиваясь в ход событий. За это время возникло по крайней мере двенадцать ситуаций, которые неминуемо должны были привести к Вашей гибели. Но о большинстве из них Вы даже не подозревали. Вас спасала одна счастливая случайность за другой. У меня не осталось никаких сомнений, что Вас вел Он. Так что нравится Вам это или не нравится, верите ли Вы в это или не верите, но Вы, Андрей Палыч, являетесь посланником Великого Червя, прибывшим на Марс с особой миссией, и покуда Вы ее не исполните, ни один волос не упадет с вашей головы».
Андрей молчал. Он чувствовал, что Повелитель Марса прав, а тот продолжал:
— «Чем дальше развиваются события, тем все больше я убеждаюсь в том, что и Вы, и я, и Князь Тьмы, все мы оказались вовлечены в исполнение какого-то неведомого нам грандиозного плана, задуманного Великим Червем. Возможно, что мой отец, выросший на Земле, и лучше кого-либо знавший земную цивилизацию, догадывался в чем этот план состоит. В своем завещании он намекает на это. Он погиб, потому что отступил от этого плана. Он завещал мне пристальнее всматриваться в странные случайности и совпадения, ибо если Великий Червь захочет изъявить мне свою волю, он сделает это посредством случайности. И однажды такая случайность действительно произошла.
Три года тому назад мои роботы построили для меня суперкомпьютер небывалых размеров и мощности. Он расположен глубоко под поверхностью Марса и надежно спрятан от превратностей войны. Данные, хранящиеся в его огромной памяти также надежно защищены от влияния космических лучей толстым слоем горных пород, и я не думал, что там когда-нибудь смогут произойти сбои. Однако через год откуда-то из космоса неожиданно пришел чрезвычайно мощный и узкий пучок заряженных частиц. Такой узкий пучок был сам по себе достаточно странным. Но еще более странным было то, что эти частицы изменили состояния тринадцати ячеек памяти, расположенных строго друг за другом. Вероятность такого расположения ячеек со случайными сбоями была ничтожной, и я предположил, что это было послание от Великого Червя.