Чертовщина

Валерий Гудков

Чертовщина

В жесточайшем похмелье я валялся на диване, когда хлопнула входная дверь и в комнату впорхнула Линда. Сморщив носик, она поставила рядом с диваном картину.

– Ларри, дорогой, повесь ее, пожалуйста. Сегодня придут Гленн с Люси, а у нас нет ни одной его картины. Будет не очень красиво. А я позабочусь о хорошем ужине.

Покрутившись перед зеркалом, она исчезла. Ничего не поделаешь - я встал и поплелся за стремянкой. Взгромоздившись на нее, стал вколачивать в стену гвоздь. Он

никак не хотел туда лезть. Тогда я размахнулся посильнее. Но тут ножки стремянки разъехались, и я загремел вниз. Потирая ушибы, в сердцах послал стремянку ко всем чертям. И тотчас глаза у меня полезли на лоб. Стремянка исчезла. Я сидел, обалдело уставившись на пустое место, пока в прихожей не раздался звонок. Я открыл дверь. На лестнице стоял человек с моей стремянкой. Непонятная жуть охватила меня. Хотел захлопнуть дверь, однако человек успел всунуть ногу в открытый проем, причем носок ботинка странно смялся, будто в нем ничего не было. Незнакомец протянул мне стремянку.

– Возьмите, пожалуйста, нам она совершенно не нужна. У нас ведь не свалка. И что за моду люди взяли! Как что случится, посылают подальше, то есть к нам. Только успевай убирать разный хлам! А ведь нам тоже работать надо. Например, топливо доставать. Вы думаете, только у вас кризис? Ошибаетесь. И у нас такая же проблема. Так что если вздумаете послать к нам что-либо, то уж лучше бочку бензина. Будем премного благодарны.

И незнакомец исчез. Я стоял в раскрытой двери, не в силах сдвинуться с места. Тут появилась Линда.

– Как? Ты еще не повесил?

Я не выдержал и взвыл:

– Чтоб ты провалилась со своей картиной ко всем чер...

И осекся. За ее спиной появился незнакомец и укоризненно покачал головой. Я повернулся и пошел в комнату приколачивать эту дурацкую картину. Гвоздь ни за что не хотел лезть в стену. И кто только придумал строить дома из железобетона! Попав с размаху молотком по пальцу, я заорал диким голосом:

– Чтоб ты влипла в эту стену, мазня чертова!

И тут же загремел вниз. На шум прибежала Линда:

– Что случилось?

Потирая одной рукой то место, на котором сидят, а другой - то, которым думают, я ошалело глядел на стену. Там прочно утвердилась картина, которая перед тем, как попасть туда, прошлась по тому месту, которым думают, пытаясь выбить из него здравый смысл.

Поднявшись с пола, я направился к бару. Мне стало понятно, что если я не хлебну сейчас же добрую порцию виски, то свихнусь окончательно от всей этой чертовщины. Остановился я только тогда, когда содержимое в бутылке уменьшилось наполовину. Затем я попытался трезво осмыслить происшедшее. Но мысли путались и разбегались. Тогда я решил пропустить еще немного и вновь приложился к бутылке. В себя я пришел лишь на следующий день. Были у нас гости или нет, меня не интересовало. В голове сидела только одна мысль как добраться до бара? О том, чтобы встать и подойти

к нему, не могло быть и речи. Оторвав голову от подушки, я прохрипел:

– Виски, сюда...

Бутылка тут же оказалась у меня в руках. Не размышляя, как и почему это произошло, я откупорил ее и сделал несколько глотков. В голове прояснилось. Отправив бутылку в бар, я решил поэкспериментировать. Мой взгляд остановился на злополучной картине, и я занялся тем, что начал гонять ее с места на место. Она побывала на всех стенах, даже на потолке. Потом я поместил ее над диваном и стал разглядывать. Абстракционизм, чепуха полнейшая. Возьмись я за кисти и краски, у меня, наверное, получилось бы не хуже. Хотя нет, нужно еще неограниченное количество виски, так как при трезвой голове такого на намалюешь.

После этого случая мои дела наладились. Время от времени я посылал им горючее, а взамен получал наличными или выгодными акциями. Полиция с ног сбилась, разыскивая таинственные пропажи. Еще бы - средь бела дня с железнодорожной станции пропал состав с бензином, предназначенный для военного аэродрома. Частенько пустели емкости бензозаправочных станций. Да мало ли где еще пропадало горючее. Потом мне пришлось поставлять оборудование для паровых котлов, емкости для мазута и так далее. Но какой шум поднялся, когда я им сплавил атомный реактор с запасом урана! Они, там у себя, поставили дело на широкую ногу. Ну, а мне безразлично, для чего им этот реактор. Главное, капиталы мои растут. Примерно в то же время мне пришлось избавиться от одного слишком настырного журналиста и вслед за ним послать состав березовых дров с настоятельной просьбой использовать их для этого парня.

Вскоре я начал подумывать о посте президента, но тут мне на глаза попалась левая газета, которая писала о доходах генерального директора военно-промышленного концерна, и я потихоньку начал подбираться к его креслу. Цель моя уже была близка, когда я влип в неприятную историю, сломавшую все мои планы.

Однажды на банкете я услышал, что наши астронавты опять высадились на Третьей планете Летящей Бернарда. Не долго думая, я прихватил две бутылки и решил оказать им там достойную встречу. Но, по-видимому, что-то перепутал и астронавтов не нашел. Обе бутылки прикончил в гордом одиночестве.

И вот проснулся на этих проклятых камнях. Голова трещит. Тут не только виски - глотка воды нет. Я хотел было назад, на Землю, да не тут-то было. Не выходит. Или они не могут меня отсюда вытащить, или просто рады были услать меня подальше. Ну погодите! Тут, наверное, есть и местные черти. Я быстро докопаюсь. Металлолома здесь много. Я их мигом завалю спутниками да планетоходами - рады будут избавиться. А на Землю вернусь - держитесь! Тысячу лет меня помнить будете. Сами себя станете на сковородах жарить, рогатые. На моих березовых дровишках. На каждого по вагончику...