Чтение онлайн

— Но ведь это незаконно.

— И я о том же. Давайте наберемся терпения.

— Это все Катя, да?

— Не спешите с выводами, Станислав Петрович. Отдыхайте.

Я успокоила его и, попрощавшись, вышла на свежий воздух.

Один-единственный фонарь, нависающий над входом в вонючее заведение, носящее гордое название: бар-ресторан «Горбун», еще не горел.

Разместилось данное учреждение в стенах сборочного цеха электромеханического завода. С началом

рыночных отношений властям пришлось свернуть производство из-за нерентабельности предприятия, а имущество выставить на продажу.

Здание выкупили за бесценок, после чего организовали здесь культурное обслуживание любителей спиртного.

Самая длинная стойка бара в городе была местной достопримечательностью. Если бы к ней удалось прибавить уютные столики и внимательное обслуживание — заведение процветало бы непременно. Но кого могут заинтересовать несколько обшарпанных прямоугольников, жесткие стулья плюс самообслуживание?

Я осмотрелась и пришла к выводу, что не совсем права. Рабочий день еще не закончился, а человек тридцать уже находились «на посту». Значит, выручка будет.

Водку здесь отпускали прямо в пластиковые стаканчики, предварительно отмерив объем в мензурке.

Именно за измерением дозы для очередного страждущего я и застала возвышающегося над стойкой бармена. Слой сала на его животе поверг бы в ужас породистого хряка. Как только небритый боров закончил священнодействовать, я — женщина — позволила себе открыть рот в чисто мужском отстойнике:

— Ты Пашу знаешь?

Он посмотрел на меня, как на больно укусившее его насекомое.

— Какого Пашу?

— Бармена Пашу.

— Ну-у.

— Не мычи, — огрызнулась я, — знаешь или нет?

— У тебя к нему дело?

Я выложила на стойку дензнак.

— Сейчас позову. — Деньги исчезли. Боров набрал в легкие побольше воздуха и прокричал на весь сборочный цех: — Мужики! Ей надо бармена Пашу!

Зал ответил ему гоготом.

Терпеть столь унизительное отношение к себе я была не намерена. Вид пистолетного ствола успокоил самозваного диск-жокея.

— Ты чего здесь из себя строишь, туша?

Спеси у мальчика сразу поубавилось.

— Извини. Обидел. Понимаю, — слова были произнесены в полной тишине. — Успокойся, девушка, — обладатель пивного живота вывесил белый флаг. — Паша — это я.

Коротко объяснив суть дела, я протянула борову небольшой фотоснимок.

Он взял фотографию и, покрутив ее в руках, отдал обратно.

— Я знал Игоря. Каждый вечер приходил с приятелем промочить горло, — Паша помрачнел.

Не разглядеть дырку на лбу незадачливого киллера было совершенно невозможно.

— Вспомни, позавчера Игорь приходил?

— Ты из милиции? — насторожился хранитель огненной воды.

— Успокойся, я твой спонсор. — Еще один банковский

билет исчез в карманах трудного собеседника.

— Он сидел один за своим любимым столиком. Вон там. — Я повернулась. Место в трех шагах от стойки. Всегда освещено. Всегда под зорким оком Паши. — Потом к нему подсел мужик с двумя кружками пива, и они принялись о чем-то болтать. Брали еще пиво и говорили. Потом ушли.

— Оба?

— Нет. Вначале мужик, потом Игорь. Он пропустил еще кружку, мы с ним немного пообщались, и он ушел.

— Что за мужик?

— Обычный. Кажется, уже заходил к нам.

— Вместе с Игорем?

— Вместе я их не видел. Игорь тут уж два месяца как околачивался, а тот приходил, может быть, пару раз.

— Описать сможешь?

— У меня за смену перед глазами проходят толпы.

— Он лысый?

— Нет.

— Худой?

— Да.

— Ему пятьдесят?

— Сорок.

— Одевается хорошо?

— Средне.

— Во что?

— Серый костюм.

И это несмотря на жару.

— Брюнет?

— Да.

— Ведет себя спокойно?

— Да, вежливый.

— По сравнению с основным контингентом?

— Именно.

— Особенности в одежде, в походке, шрамы, синяки на лице…

Паша задумался, машинально натирая стойку.

— Кажется, сутулый, но не уверен. Он с кейсом приходил.

— Опиши.

— Маленький, черный, узенький, как большинство кейсов.

Я оставила Паше свой телефон и просила звонить в любое время, если описываемый гражданин появится вновь, пообещав при выплате вознаграждения забыть про жадность.

Для того чтобы снова встретиться с Сашкой, мне потребовалось поговорить с Кондратьевым.

— Я бы не хотел, — прямо заявил он по телефону. — Мальчишка еще не отошел от смерти матери.

— Но он приходил, можно сказать, прямо перед ее кончиной. Вдруг заметил что-нибудь необычное…

— Ты думаешь?

— Это просто необходимо сделать, чтобы двигаться дальше.

— Приезжай на Восьмую Дачную. Коттедж из красного кирпича с двумя башенками найдешь без проблем.

— Привет, Сашка.

Мы с Алексеем вошли в детскую. Ребенок терзал компьютер и никак не отреагировал на наше появление.

— Саня, хватит, — оборвал удовольствие отец.

Мальчишка прекратил дергать джойстик и повернулся к нам.

— Дайте пожить спокойно.

Очередная фраза из уст Саши, никоим образом не вяжущаяся с его возрастом. Акселерация.

— Извини, но мне надо с тобой поговорить, — я сделала шаг навстречу.

— О чем?

— Саша, ты помнишь тот день, когда в последний раз приходил к маме в больницу? — Я села на стул и приготовилась к слезам.