Чтение онлайн

В это воскресенье мне, а вернее уже нам, предстояло важное испытание — надо было представить Лео ко двору — познакомить с моими родителями, и если за отца я был спокоен, то мама с ее розами внушала мне определенные опасения. Но визит совершенно был необходим, так как посещение родителей в этот день намечалось по плану, а Лео я просто не мог оставить одного дома — он уже стал частью самого меня.

За эти несколько дней я привык ощущать тепло его мохнатого бока возле моей левой ноги. И как-то даже стало забываться его странное появление в моей квартире. Не то чтобы я совсем забыл об этом, а просто оставил выяснение этих странных обстоятельств до поры, до времени.

И вот

в первое же воскресенье мы отправились в путешествие. Лео совершенно спокойно и естественно забрался на переднее сиденье автомобиля рядом со мной и большую часть пути провел сидя в кресле и с интересом глядя в окно. И, по-моему, ему нравилась скорость, медленное движение автомобиля по городу явно раздражало его, а вот при поездке по скоростной трассе он заметно оживлялся. Мне было очень интересно: такая странная, странная собака... Нигде в умных собачьих книгах не говорилось о собаках, любящих бешеную езду. И еще одна странность — я не мог этого выразить, но совершенно был в этом уверен — что когда я внимательно изучал моего мохнатого соседа, тот не менее внимательно наблюдал за мной, хотя даже не поворачивал головы в мою сторону. И было непонятно, откуда у меня взялось это чувство, но я совершенно в нем был уверен. И ощущение опасности у меня от этого не возникало, наоборот, совершенно необъяснимо почему, но во мне росло теплое чувство доверия и безопасности. Странно, но я никогда не думал, что мне что-то угрожает, но в последнее время я ощущал некую ауру беспокойства вокруг меня. Как будто помимо моей воли я оказался в самом центре водоворота непонятно откуда надвигающихся событий. Я никогда не был мнительным, но сейчас я был совершенно уверен — впереди меня ожидает нечто трудное, а может быть и даже страшное, от чего нельзя уклониться и чего никак нельзя избежать и через что мне предстояло пройти, и Лео был как-то связан со всем этим, как и мои странные сны.

Но сейчас был день, все мои ночные кошмары были позади, а впереди нас ждали мои милые старички. Все правильно, все так и должно быть, все так же, как и раньше. Я отложил на потом тревожные предчувствия и сосредоточился на езде.

Встреча с родителями оправдала все мои ожидания. Лео практически мгновенно очаровал мою маму. Эта странная собака удивительно быстро и точно раскусила мою старушку. Вид красивой элегантной собаки, аккуратно обходящей кусты драгоценных роз и иногда останавливающейся возле них как бы понюхать, а не поднять лапу, совершенно потряс мою маму. Она заявила нам с отцом, что если среди нас и есть ценители красоты, то это, несомненно, не мы с ним, а потом величественно удалилась царственной походкой вместе с хитрым Лео вглубь сада.

Отец пожевал потухшую трубку, ухмыльнулся в усы, хлопнул меня по плечу и сказал:

— А ведь этот, твой красавец, весьма продувная бестия, а?

Пришлось с этим согласиться, так как на лицо был факт чудовищного предательства. Я даже по-настоящему успел слегка огорчиться, как это он так быстро меня променял. Но только я успел об этом подумать, как тут же из кустов выглянула узкая длинная морда, внимательно глянула на меня и, я готов в этом поклясться, подмигнула мне, и так быстро исчезла, что мне показалось, что это было виденье в унисон прозвучавшее моим мыслям. Но на душе стало приятно и тепло: я теперь точно знал, мой друг ни на минуту не забывает обо мне, напротив, его внимание ко мне каким-то образом увеличилось. И хотя и находился он в отдалении от меня, чувство было такое, что он все равно находится рядом. А когда из-за кустов показалась моя мама, которую практически тащил ко мне за платье Лео, то все окончательно стало на свои места.

— Крис, твой друг просто

прелесть. Он ни за что не хочет расставаться с тобой, — она с чувством погладила услужливо подставленную голову. — Умница, умница.

Умница косил одним глазом на маму, а другим поглядывал на меня. И тут впервые в моей голове на самом краю восприятия что-то шевельнулось. Где-то очень далеко было произнесено мое имя. Это чувство было мимолетным и сейчас же исчезло. Глаза Лео внимательно смотрели на меня, словно проверяя, взвешивая и принимая какое-то трудное и важное решение.

Что же за дела со мной творятся?

Это воскресенье прошло благодаря Лео намного оживленнее, чем обычно, а когда рано утром мы тронулись с ним в обратный путь, то впервые за многие годы я уезжал из родительского гнезда с сожалением. Странно, но я уезжал с чувством успокоенности за своих стариков, словно нечто прибывшее вместе со мной осталось здесь, охраняя и оберегая их от всяческих невзгод. Что-то подсказывало мне, что в следующий раз я появлюсь в родительском доме нескоро. Но, увы, дела и заботы требовали моего появления в городе.

Эх, вот скоро возьму отпуск, и махнем мы вместе с Лео к моей Паоле, а потом я привезу ее сюда и познакомлю с родителями, а потом я уже никуда ее отсюда не отпущу.

Под такие сладостные грезы мы домчались в Париж и окунулись в его стремительную круговерть, которая быстро вымела из моей головы мечты.

Повседневные дела захватили меня, дни стали пролетать за днями, и мои сны пока не тревожили меня. Я стал опять впадать в благостное ожидание своего отпуска, и как личную обиду воспринимал любое препятствие на пути к нему. И вдруг неожиданное событие опять встряхнуло всего меня. И виной всему этому опять оказался Лео.

Прилежно изучив все доставшиеся мне руководства по уходу за собаками, я тщательно и с удовольствием занимался своим мохнатым другом. Кормил его по самому современному собачьему рациону, купал его, расчесывал, и он стоически переносил все эти операции. Но самое интересное и удивительное произошло, когда я попытался подстричь Лео когти. Сколько я не бился, какие только инструменты не использовал: от маленьких маникюрных ножниц до огромных кусачек — все было в пустую, любой инструмент только скользил по поверхности когтей, не оставляя на них ни малейшей царапины.

Все это время Лео внимательно и даже как-то снисходительно следил за мной, не делая впрочем, ни малейшей попытки вырвать лапу. Он спокойно наблюдал за моими усилиями, смотрел на меня все понимающими умными глазами. И только когда я основательно вспотел, Лео осторожно забрал у меня свою лапу, немного отстранился, основательно сел на зад, поднял пред собой обе передние лапы, немного неестественно согнул их..., и я ахнул, пораженный — вместо когтей из лап на меня грозно сверкнули по четыре голубоватых лезвия. И даже издали было видно, какой они немыслимой остроты и мощи. Голубой металл светился на кромках и кажется даже испускал дым. Лео слегка повел лапами, и воздух прорезали голубые молнии. Лапы двигались быстро, воздух закипал и пел между ними.

Так же быстро, как и начавшись, страшный танец прекратился, лапы остановились. Лео замер, когда я, приблизившись, осторожно начал осматривать его оружие. Я даже не был поражен, я просто принимал на веру тот факт, что собака эта была явно не собакой, и я даже не знал чем или кем она была, потому что на всей Земле не существовало таких лезвий. Их и лезвиями то назвать было нельзя — это был сгусток какого-то вещества, нечто среднее между острейшим и прочнейшим металлом и лучом лазера. С тонких их краев истекало голубоватое пламя, воздух действительно слегка вскипал и дымился над ними.