Чтение онлайн

Наконец, после долгих споров я вырвал у нее обещание в мой следующий приезд дать мне окончательный ответ, и по тому, как она мне об этом сказала, мне показалось, что он будет благоприятным для нас обоих. Это несколько добавило мне оптимизма.

А потом была волшебная ночь...

А потом наступило последнее утро...

Я смотрел на милое, такое родное, такое знакомое до мельчайших подробностей лицо Паолы и уже в который раз думал, как жаль, что нельзя остановить бег времени, что нельзя изменить весь мир так, как я бы хотел. И как жаль, что нельзя все бросить и навсегда остаться здесь,

рядом с дорогим и любимым человеком.

Так я сидел ранним утром, смотрел на спящую Паолу, на восход солнца, а потом сложил лодочкой ладони, закрыл глаза и сосредоточился. А когда открыл их, на моих ладонях играл и переливался огнями удивительный цветок. Был он странного вида, напоминал даже больше необычную яркую бабочку, чем цветок. Он едва заметно покачивался у меня на руке, издавая нежные, едва слышные, звуки. И если долго прислушиваться, то звуки складывались в нежную замысловатую мелодию, капельками срывающуюся с его бархатистых необычных сине-фиолетовых лепестков.

Я полюбовался немного своим творением, потом осторожно положил его в широкую хрустальную вазу, наполнил ее ключевой горной водой и настроил цветок на Паолу. Для всех других ваза оставалась пустой: прозрачная вода, и только Паола могла видеть и слышать ее. Это был ее амулет, ее хранительница. Цветок нельзя было забыть, нельзя было потерять, он всегда будет рядом с ней — тонкая ниточка, незримый мостик, соединяющий наши сердца.

И не знаю даже, кому больше она была нужнее, мне или ей.

Тяжело было покидать родную планету, тяжело и немного страшно. Страшно было бросать здесь все самое дорогое и отправляться в далекое немыслимое плаванье, не зная, когда сможешь вернуться к родным берегам, да и вернешься ли, кто знает.

Я тихонько собирался, стараясь не потревожить сон Паолы. Я не хотел сцен прощанья, не хотел вынужденно обманывать ее, тем более что попрощались мы еще вчера и договорились, что утром, когда она проснется, меня уже не будет. Так я захотел, и она со мной согласилась.

Ненавижу прощаться.

Собравшись, я нагнулся, поцеловал Паолу и тихо вышел на крыльцо, где меня уже поджидал Лео.

— Что, старик, в путь?

— Да, пора.

— А куда мы направляемся, позволь спросить?

— Пока в Париж, а там посмотрим.

— Хорошо, в Париж, так в Париж, тебе виднее. Поехали.

И мы исчезли. И оказались опять в Париже в моей квартире.

— Ну что, ты теперь уже уверенно стоишь на ногах? — Спросил меня следующим вечером Лео.

Лежать на диване в дождливую погоду было очень удобно, совершенно никуда не хотелось выходить и, кроме того, я скучал за Паолой. Настроение было еще то.

— Что ты имеешь в виду? — Я притворился, что ничего не понимаю. — Если хочешь знать, то я сейчас очень уверенно лежу.

— А не пора ли нам совершить вместе одно давно запланированное путешествие?

Притворятся дальше не имело никакого смысла и я поднял палец вверх, к звездному небу:

— Туда?

— Да, но для начала не очень далеко.

— Венера, Марс?.. — попытался угадать я.

— Нет, поближе. Что ты скажешь по поводу Луны?

Я

поднял голову и внимательно, уже по-новому, посмотрел на такую привычную, давно знакомую и уютную старушку Луну. Было почти полнолуние, и тяжелый желтый диск во всем своем великолепии висел над головой. Можно было со всеми подробностями рассмотреть Море Дождей, Океан Бурь и огромный кратер с разбегающимися во все стороны гигантскими лучами, и все это такое золотистое, сияющее, праздничное.

— Ну что же, если ты считаешь, что я готов, то я... действительно готов. — Но в глубине души я испытывал страшную неуверенность и, как мне казалось, совершенно не был готов к такому решительному повороту событий: ведь одно дело прыгать по своей родной планете, и это я, как мне казалось, уже немного освоил, а другое — сделать первый и потому такой трудный шаг к звездам. Но, чего врать, хотелось, очень хотелось попробовать.

— Конечно, готов. И отбрось все сомнения, все будет в полном порядке. Это перемещение не труднее тех, которые ты уже столько раз с легкостью совершал на Земле. И пусть тебя совершенно не смущает, что там безвоздушное пространство — вот увидишь, ты этого даже не почувствуешь,

— Ничего себе, не почувствую, а дышать-то чем, а холод жуткий, космический? — заныл я.

— Хорошо, тогда я предлагаю для начала провести небольшой эксперимент здесь, на Земле, а потом махнем на Луну, согласен?

Я заинтересовался: что там опять придумал этот мохнатый черт.

— Какой эксперимент?

— Ты бывал на Гавайях?

— Нет.

— Говорят — удивительное место, почему бы нам с тобой там не побывать?

— Как, прямо сейчас?

— А что, погода там наверняка отличная или, по крайней мере, лучше, чем здесь. — И он кивнул на окно, все покрытое мелкими капельками противного дождя. — А вечером океан удивительно прекрасен — лунная дорожка, мерцающая вода, экзотические рыбы, чего тебе еще надо. Выберем островок побезлюднее, поплаваем...

Я мечтательно закрыл глаза:

— А ты еще добавь "красивые девушки" и будет полный комплект, перестань пожалуйста издеваться, давай к делу.

— Я совершенно серьезно и если ты согласен, то...

— Согласен, согласен, отправляемся.

Мгновение — знакомый интерьер затягивает дымка межпространственного переноса, и мы на Гавайях. Где точно — не знаю, но то что на берегу океана — это ясно даже и ежу: соленый запах морской воды, отовсюду доносится громкая музыка, народу много, все пестро одетые, веселятся, толкаются. Поймал пару удивленных взглядов. Ну ясно, нелепее картины, чем мы двое, не бывает: мохнатая собака, а рядом с ней мужик в свитере и джинсах, и это на Гавайях.

— Ну что, ты доволен? — Спросил я Лео.

— Не спеши, это только первый шаг, теперь делаем второй.

Оп-ля — и мы на новом месте: тот же океан, только на этот раз никакой толпы и никакой музыки, тишина и спокойствие. Глухо ударяют набегающие на берег волны, пахнет водорослями, золотится под вечерним солнцем вода.

Я с удовольствием бухнулся на песок и принялся стаскивать с себя свитер и джинсы, песок был мягким и еще теплым. "Вот черт, надо было переодеться, но разве он даст время подумать".