Чтение онлайн

Мне стало страшно от таких «простых мер предосторожности».

— Но бога ради, Лео, зачем еще такие предосторожности? Ты меня просто пугаешь.

О господи, во что же такое я впутался!

— У тебя совершенно нет никаких причин так говорить, — успокоил меня Лео, — пока еще ничто не угрожает твоим близким, это, так сказать, предупредительные меры.

— Меня такие меры предосторожности пугают, тем более если они такие предупредительные, ведь они предполагают, что нечто ужасное может произойти, ведь так? — опять ужаснулся я.

— В принципе все может быть, — философски ответил Лео, — но я бы на твоем месте смотрел на все это с другой,

более оптимистической точки зрения. Совсем не обязательно ожидать какого-либо нападения, но подготовиться ко всяким неожиданностям надо. Кто бы ни был наш враг, мы ни в чем ему не уступаем. Да и ты еще не до конца знаешь все свои возможности, они у тебя еще только формируются — я это чувствую, хотя и многого в этом не могу понять, но это и не удивительно, ведь ОП — уникальный артефакт, никто не знает не только предела его возможностей, но и точных целей существования. А сам ты что чувствуешь?

Я прислушался к себе и ровным счетом ничего не ощутил, о чем и сообщил своему мохнатому другу.

— Значит еще не время, — спокойно заметил тот. — А может быть, ты и не должен ощущать в себе никаких изменений: ведь меняешься ты сам вместе со своим "я", каждому твоему изменению соответствует измененное "я" и так далее, и в целом для самого себя ты не меняешься. Но думаю, что при определенных условиях твои новые возможности мгновенно проявятся.

Мне немного надоели рассуждения моего друга о моих чудесных возможностях, о которых я, кстати, никого не просил.

— Лео, заканчивай ты с этим, надоело, для такого прекрасного утра твои рассуждения очень заумны.

Утро действительно было прекрасное. Немного прохладное, но не холодное.

Туман уже успел рассеяться, солнце начинало пригревать. Из недалекого леса доносились голоса птиц, а от проходящей за холмом автострады слышалось редкое шуршание шин пролетающих автомобилей.

— Что-то Паола задерживается, тебе не кажется? — после всех этих рассказов Лео я был взволнован.

— Она уже возвращается, ты и сам это должен чувствовать, попробуй прислушайся.

Он был прав, я чувствовал ее приближение так же ясно, как будто видел ее глазами.

Я испытал некоторую досаду: когда же я научусь самостоятельно, без подсказок, пользоваться своими новыми возможностями, надо на досуге заняться этим.

— Вот и хорошо, пойдем быстренько сделаем вид, что готовим завтрак.

— Почему сделаем вид, а не...

Но тут я не стал тратить время на объяснения, а просто схватил упирающегося Лео в охапку и потащил на кухню, где начал лихорадочную деятельность по приготовлению завтрака: вскрывал банки и готовил всевозможные сэндвичи. Лео сидел рядом, нервно поводя черным, влажным носом, а кот устроился на стуле и прикрыл глаза — вот такое мирное семейство мы являли со стороны, и никто бы со стороны не догадался, что из трех таких обычных существ ни один таким не являлся.

— Крис, но почему надо делать вид, что ты готовишь завтрак? — не унимался Лео.

— А потому, мой дружок, что это не завтрак, — я с пренебрежением махнул рукой на стол с открытыми банками и коробками, — это жалкое подобие, а настоящий завтрак умеет готовит только Паола, разве ты в этом не убедился во время вчерашнего обеда?

Лео мечтательно закрыл глаза:

— Да, это было чудесно!

У ворот раздался гудок, и мы гурьбой побежали встречать хозяйку дома.

Уже через день, нагруженные

выше головы тяжеленными рюкзаками, мы пробирались сквозь густой лес к небольшому домику на берегу одного из Великих озер, где нас ждала приготовленная лодка и все остальное походное снаряжение. Но туда еще надо было добраться, и я с завистью смотрел на весело бегущего впереди Лео, вот уж кому везет! Сам я со стороны напоминал ходячий тюк с двумя ногами — все остальное закрывал огромный рюкзак.

Двигались мы цепочкой: впереди бежал Лео, за ним с мрачной решимостью атакующего танка двигался я, а замыкала наш маленький отряд Паола, которая то и дело останавливалась, чтобы полюбоваться белкой, красивой листвой или еще чем-нибудь. Мне такое положение дел в свете последних наших таких «милых» утренних бесед с Лео быстро перестало нравиться: приходилось постоянно оглядываться в ее поисках, что с моим грузом было не очень удобно делать, и я быстренько перегнал ее на место в середине нашего небольшого отряда, так мне было намного спокойнее.

Понемногу мы все втянулись, и наш отряд дружно продвигался вперед. У меня теперь даже было время на то, чтобы полюбоваться обступающим нас лесом, а посмотреть действительно было на что.

Тот, кто не был в лесах Висконсина, тот ничего в своей жизни по настоящему прекрасного не видел. Мне было искренне жаль тех, кто всю свою жизнь проводил в холодных серых каменных стенах города, даже такого красивого, как мой. Париж, Париж, как ты сейчас далеко, как нереален, а я шагаю по разноцветному покрывалу из опавших листьев, слушаю шум деревьев, голоса птиц и радуюсь солнцу, хорошему весеннему дню, смеху Паолы и звонкому лаю Лео.

Вокруг нас — красота. Правда, в это время года леса не горят и еще не переливаются красками, лишь кое-где видны только зеленые пятна хвойных пород. Но все равно в лесу очень хорошо. Прохладный весенний воздух наполнен ароматом опавших листьев, к нему примешивается запах земли и еще чего-то неуловимого и непонятного, что можно ощутить только в лесу, и создается неповторимый аромат еще дремлющего весеннего леса. Я дал себе слово, что на первом же привале разведу небольшой костер и брошу в него несколько горстей опавших листьев, и удивительный горький, но такой волнующий и прекрасный аромат умирающих листьев поплывет над лесом. Не знаю почему, но он меня всегда волновал. Когда в город приходила осень, и в редких городских парках начинали жечь листья, я очарованный, словно гончая, способен был целыми днями бродить по вечерним улицам, улавливая этот волнующий терпкий аромат. Он меня будоражил, но вместе с тем приносил мне чувство умиротворения и спокойствия.

Так мы и шли: Лео, как настоящая собака, носился кругами вокруг нас, периодически пропадая из виду, Паола, собирающая красивые листья, шишки и отвлекающаяся на все интересное по пути и я, нагруженный выше головы и внимательно следящий за всем происходящим, а потому единственным, кто был по-настоящему занят делом. А потом я себе сказал, а какого черта спрашивается я, как верблюд, тащу поклажу, где моя голова, ведь можно все сделать иначе, раз — и готово, мой рюкзак не весит ничего. Я даже немного перестарался, и он стал похож на необычного вида воздушный шарик. Так, добавим немного веса для достоверности. Теперь совсем другое дело, можно полюбоваться и красотами леса. От сознания собственной находчивости я впал в детский восторг и принялся играть листьями, заставляя их по моей воле красиво кружиться в воздухе вокруг меня.