Чтение онлайн

Норум повернулся, сделал мне приглашающий жест, и я полез устраиваться внутрь этого сооружения.

Едва я разместился, как эта штука, словно вторая моя живая кожа, тесно облегла меня, и должен сказать, что неприятных ощущений я не испытывал, наоборот, было очень удобно: стенки этого кресла чутко реагировали на малейшее мое движение, принимая наиболее удобную для меня форму. Сверху медленно опустился и надвинулся мне на голову шлем, и хотя с наружной стороны он выглядел темным и непроницаемым, даже каким-то мрачным, изнутри он оказался совершенно прозрачным.

— Ну как, Крис? — Прозвучал у меня в голове вопрос Лео.

— Ничего хорошего, чувствую себя подопытным

кроликом, и если ты хочешь познакомиться с этой штукой поближе, то я с большим удовольствием с тобой поменяюсь местами.

— Ну не всем же такой почет, — я уловил ироническую нотку в его ответе.

"Вот ведь какой, втравил меня во все это, а теперь еще и издевается над несчастным человеком, ничего мы еще сочтемся", — мстительно подумал я.

— Внимание, — в голове одновременно с голосом Лео громко прозвучал голос моего нового знакомого, явно усиленный каким-то устройством. — Начинаем.

И все завертелось...

Я с большим интересом изнутри наблюдал за работой — было видно как оживают шкалы и дисплеи всех мыслимых форм, интенсивнее становится мигание огоньков на панелях, усиливается гудение невидимых мне агрегатов, все явственнее становится запах озона. И за всем этим угадывалась спокойная слаженная работа существ за пультами. Слаженность их работы вызывала во мне невольное уважение.

Потом в эту слаженность — я это сразу почувствовал — стали проникать первые сбои, они появлялись все чаще и чаще, и вот все движение остановилось. Я ничего в своем коконе не чувствовал, просто сидел и спокойно наблюдал за всем этим. И хотя я уже давно догадался о причине всего происходящего, все же ехидно поинтересовался у Лео:

— Что там такое у них происходит?

— Крис, как мне кажется, из твоего исследования ничего не получилось.

"Вот и ладушки". Мне теперь совершенно естественно и легко было уловить основную тему их мысленных переговоров. Но практики все-таки было маловато, и довольно много было сложных специальных понятий, поэтому я попросил Лео уточнить:

— А поподробнее можешь?

— Дело в том, что вся аппаратура, хотя и находится в абсолютно рабочем состоянии — это показали тесты — ничего, совершенно ничего не может в твоем мозге зафиксировать. Более того, совершенно не проявляются и обычные физиологические ритмы твоего тела, такое впечатление, что весь твой организм, и особенно мозг, закрыт непроницаемым экраном. Приборы ничего не могут нащупать, а потому можно предположить два варианта: или ты существо, не имеющее нервной системы и всего прочего, что явно невероятно, или ...

— Или что?

— Или, если вспомнить всю эту историю с Оптимизирующим Процессором, то можно предположить, что он находится в тебе и защищает тебя от любого проникновения.

— Ого, что-то я не ощущаю в себе никаких инородных предметов.

— Я не совсем точно выразился, уточняю: как мы теперь уже совершенно точно можем сказать, Оптимизирующий Процессор — это и есть ты.

— Интересная точка зрения, только вот ведь какая штука — я себя им не ощущаю. Я — это и есть только я.

— Тогда как ты можешь объяснить нулевой результат исследований твоего организма? Я ведь тебе уже рассказывал о том, какие ресурсы ко всему этому подключены. Любое существо, какой бы сложной структурой оно не обладало, можно разложить до внутриклеточного, генного строения и еще много-много глубже и с легкостью во всем разобраться.

— Но ты ведь сам говорил, что Процессор произвел изменения в моем организме, ведь так?

— Да.

— Ну, вот тебе и ответ. Эти изменения, видимо, таковы, что теперь мой организм не подвластен всей вашей технике, —

я почувствовал сомнение моего мохнатого друга.

— Не все так просто, Крис. Очень все это похоже на исследование самого Процессора. Он так же, как и твой организм теперь, сопротивлялся любому проникновению извне.

— Но почему я тогда этого не ощущаю?

— Мы не можем этого объяснить, но мне кажется, что прошло очень мало времени с того момента, когда ты ощутил его влияние на себе. Все твои открытия еще впереди. А сейчас позволь им попробовать еще раз.

— Да сколько угодно, — ответил я, поудобнее устраиваясь в своем ложе.

Мне теперь стало спокойнее: никто теперь без моего ведома не сможет копаться внутри меня. А если все-таки дать им такое разрешение? — Я колебался, — нет, время экспериментов еще не пришло, я это чувствовал. Что-то растет, зреет и потихоньку охватывает меня, но я просто не могу еще понять толком, что же это со мной происходит. Надо сначала самому разобраться во всем, а потом уже разрешать себя исследовать другим, а может и не надо никого допускать в себя, мне кажется, что то, что находится внутри меня, знает это лучше, доверюсь я своему чувству, а время покажет прав я или нет.

И пока я так себе размышлял, вторая попытка закономерно повторила результат первой.

Я вылез из своего ложа, ко мне подошел Норум и еще целая куча других таких же, похожих на врачей, одетых в разные удивительной формы одежды. И судя по их то ли мордам, то ли лицам, они испытывали большое разочарование. Мне их, в общем-то, было не очень жаль, несмотря на все их потраченные усилия, неприятно чувствовать себя букашкой под микроскопом. Нечего проводить над ничего не знающим человеком эксперимент, а потом заглядывать внутрь, чтобы посмотреть, что там такое получилось. Но естественно, я им ничего такого не сказал. Думаю, что только Лео мог догадаться, что я на сей счет подумал, но неуверен. А на более низком уровне я поблагодарил господина Норума и его коллег за работу и добавил, что в любое время я к их услугам. Потом обратился к Лео:

— Ну что, дружок, какие наши дальнейшие планы. Мне бы очень хотелось вернуться в свою настоящую квартиру, а этот безразмерный зал со всеми находящимися в нем потрохами отправить куда-нибудь в другое место, подальше отсюда.

— Пространственная свертка этого участка пространства будет сейчас произведена, но для этого, если мы не хотим за ними последовать, надо выйти из твоей квартиры.

— Хорошо, пойдем на лестничную клетку, перекурим.

— Разве ты куришь?

— Да это только так говориться, идем быстрее, мне надоело все это, я устал и хочу есть, — потом добавил в сове оправдание, — Ты, дорогой мой, извини меня, но уж больно я недолюбливаю всех врачей, хотя умом и сознаю, как они нам всем нужны.

Еще раз всех поблагодарив, мы с Лео вышли, захлопнули за собой дверь и стали ждать ухода гостей. Эту свертку я, как и Лео, почувствовал: как будто совсем рядом почти беззвучно лопнула тонкая струна, я почувствовал внутренний толчок — и все закончилось.

Открыв дверь, мы вошли, все было как и прежде, а от моих недавних гостей не осталось и следа, можно подумать, что все это мне померещилось.

Мы пошли на кухню, собираясь перекусить. По дороге я подумал, что уже отношусь ко всем этим чудесам, происходящим со мной, совершенно спокойно, как к чему-то само собой разумеющемуся. А ведь совсем недавно я был такой же, как и все, и если бы кто-нибудь мне рассказал, что такое возможно, я бы посмеялся и только, а теперь вот сам во всем этом участвую да еще и центральной фигурой, и, как я понимаю, это еще только начало всех событий.