Чтение онлайн

— Да вопросы ты поставил хорошие, но в этом деле ты не первый, поверь мне. Для всех нас самое главное сейчас заключается не в этом, мы готовы на многое закрыть глаза и со многим смириться, лишь бы это все привело нас к цели.

Мне стало очень интересно.

— Что за цель?

— Потом, Крис, потом, по-моему, ты собирался оформить отпуск, нет? Вот и займись этим, иначе нам придется здесь заночевать и ни в какой отпуск мы не поедем.

— Да занимаюсь я, занимаюсь, — и я принялся заканчивать бумагу.

Затем был нанесен визит шефу, где я с некоторым трепетом выложил ему на стол свое сочинение. Тот надел очки, и пошевеливая желтыми прокуренными усами, стал внимательно читать.

Вообще шеф у меня очень хороший, все понимал правильно и быстро. За его ординарной внешностью старого бухгалтера, которая не одного вводила в заблуждение, скрывался быстрый проницательный ум, с необыкновенной для его возраста легкостью осваивающий все новое.

Я уважал людей, в которых не умирает любознательность. Мне кажется, что человек, в котором исчезает любопытство, интерес к чему-нибудь, просто умирает. Ходят по земле такие заведенные автоматы, хорошо делают свою работу, но не более. Хотя любой, кто такой удивительной судьбой пришел в него, должен отработать свое предназначение. Это чудо, дарованное ему, эту великую драгоценность, нельзя потерять. И мне кажется, что я, как и многие другие, задававшиеся вопросом, для чего в мире существует разум, понял ответ на этот вопрос: человек пришел в мир, чтобы творить, создавать, чтобы оставить после себя след. И совершенно неважно, чем конкретно он занимается, важно, чтобы все он делал с душой, чтобы во всем, к чему прикасались его руки, оставалась частичка его доброй души.

Вот и шеф мой такой, все ему интересно, все хочется узнать и попробовать.

Кто может похвастаться, что почти в шестьдесят лет с удовольствием летает на дельтаплане, поднимается в горы не на какую-то легкую прогулку, а на довольно сложное для его возраста восхождение, хорошо разбирается в джазе и поэзии и бойко работает на компьютере. Иногда он меня просто поражал своей молодостью, и я любил его. Думаю, что старый закоренелый холостяк, тоже относился ко мне с симпатией, иначе как можно было бы объяснить, что мне многое сходило с рук. Правда, я старался никогда этим не злоупотреблять.

Шеф дочитал до конца, хмыкнул, снял очки и внимательно посмотрел на меня:

— Крис, поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что до твоего отпуска осталось всего пару дней?

— Да шеф, но обстоятельства ..., — заныл я.

— Знаю, знаю, читал и слышал это уже не один раз, родители настоятельно требуют твоего присутствия...

— Да-да, — без зазрения совести обрадовано подхватил я. — Видите ли, они..., — я никак не мог придумать чего-либо подходящего, — ну как вам сказать...

— Хорошо, хорошо, хватит, иначе ты окончательно потеряешь нить рассуждений, — он откровенно ухмылялся в усы.

"Черт, что же это я дурак такой,

заранее не придумал причины, это все Лео со своими Процессорами, снами и прочими чудесами, вот и красней тут".

— А кстати, что это тут компьютеры у нас вытворяют, ты случайно не знаешь?

— Нет, шеф.

— Ну хорошо, тем более, что до отпуска тебе оставалось всего пару дней, — и шеф размашисто подмахнул бумагу, избавляя меня от дальнейших мучений.

— Благодарю вас, — с чувством поблагодарил его я и быстренько смылся в свою комнату, где меня с нетерпением поджидал Лео.

— Ура, рыжий, мы свободны на целых три недели!

Лео внимательно посмотрел на меня — в мозг хлынул целый калейдоскоп мыслей, образов, информации. В этот раз я попытался противостоять ей, правда, пока без особого успеха. Единственно, что я установил, что она идет в четыре слоя, потом вся эта мешанина исчезла, остался один канал, по которому мне в мозг было передано изображение ехидной собачьей морды, и в голове прозвучало:

— Крис, ты уверен, что тебе хватит трех недель?

— Конечно, ведь это целая бездна времени.

— Сомневаюсь, ну да время покажет. Куда мы сейчас?

— Сейчас домой, я голоден как зверь, думаю, что ты тоже, а там посмотрим. Откровенно говоря, если у тебя есть предложения, о мой мохнатый поводырь, я готов их выслушать. — Наш немой разговор продолжался в лифте, медленно и плавно опускавшем нас к выходу. — У меня есть только одно желание, я хочу тебя познакомить с самой прекрасной девушкой на Земле, правда, не знаю, — и я сомнением покачал головой, — пускают ли таких огромных лохматых собак в самолеты.

Лео только хмыкнул в ответ:

— Пока у меня нет особых предложений к тебе, кроме одного, я бы хотел, чтобы ты разрешил специалистам осмотреть себя, ты позволишь это?

— Зачем, я совершенно здоров?

— А я и не говорю что ты болен, просто надо внимательнейшим образом исследовать твой организм, потому что не совсем понятны те изменения, которые произвел над тобой Оптимизирующий Процессор.

"Вот черт, я совсем забыл об этом проклятом Процессоре со всеми вытекающими отсюда последствиями, и угораздило же меня одеть на себя эту корону, что-то мне подсказывало, что мой отпуск под угрозой, надо бороться".

— Это обязательно?

В ответ мне прозвучало железное "да", подкрепленное мнемоническим посланием, не оставляющем мне никаких шансов на отступление.

— И что, мне теперь надо зайти к какому-то врачу?

— Нет, никуда ходить не надо, едем домой, там тебя и осмотрят.

"Домой так домой, посмотрим, кто меня там будет ждать".

Мы вышли из здания фирмы, козырнули охраннику, сели в автомобиль и влились в поток ползущего транспорта, впрочем, в это время дня его было не так уж много, и ехать было даже приятно, тем более, что я был свободен на целых три недели от всех своих обязанностей.