Чтение онлайн

– Проклятый подполковник!
– загремел Броуди.

– А он-то здесь при чем?

Он передал ей рассказ Майка о том, что Энди, возможно, нашел шар, а потом слишком быстро выскочил на поверхность, чтобы поведать о своей находке.

– Когда парню кажется, что он нашел на дне тысячу долларов, как ты думаешь, что он сделает?

– Чипа тебе не в чем обвинить, - возразила она.
– Он не может нести ответственность за пятнадцатилетнего мальчишку, который неизвестно от чего приходит в возбуждение.

"Ага,

уже она называет его Чипом... Подружились, значит?" Он даже не счел нужным отвечать.

Она встала из-за стола, оставив под иглой машинки оранжевый флажок, и принялась перечислять свалившиеся за день неприятности. Майк сказал Шону, что в гонках участвовать не будет, Шон устроил сцену и заявил, что сдерет краску с румпеля. Тюлень все время кричит, а проклятая швейная машинка, доставшаяся ей от его матери, не берет толстый материал, который идет на флажки.

– И непонятно, почему мне никто не наливает. Разве в бутылке ничего не осталось?

Она зло на него посмотрела и побежала вверх по лестнице.

– Дорогая, я сейчас все сделаю...

– Можешь не беспокоиться, - заявила она с лестницы.
– И, между прочим, звонила некая Свид Йохансон из баллистической лаборатории в Бей-Шор. Номер ее домашнего телефона возле нашего аппарата.

– Ах, вот в чем дело! Спасибо.

Он подошел к телефону и взял в руки клочок бумаги. Его все еще интересовало, как Халлорану удалось добраться до девушки и раздобыть доклад. Либо нажал по политической линии, либо просто дал взятку.

А, плевать... Броуди уже успокоился и не собирался поднимать шум. Он отправился в гараж.

Шон пытался научить Сэмми стоять торчком, но тюлень выглядел неважно и казался еще более печальным, чем в тот день, когда его обнаружили.

– Он устал, - пояснил Шон.
– Но ему здесь нравится. Он счастлив.

– Он же целую неделю пытается сбежать, - напомнил Броуди.

– Ну, это раньше, а теперь все в порядке.

Что-то здесь все же происходило и явно имело отношение к Шону, Сэмми и водам прибоя, но у него не было времени разобраться во всем.

– Герой, ты в кого сегодня бросал камни?

– Просто в воду.

– Зачем?

Лицо Шона окаменело, а нижняя губа выдвинулась вперед.

– Ну... просто бросал камешки.

– Слово скаута?
– Надо бы его прижать и выбить из него правду.

Шон кивнул, но отвел глаза.

– Ну, хорошо, давай вместе, - предложил Броуди и поднял два пальца, как положено скаутам.

Шон не мог последовать его примеру и готов был расплакаться.

– Другой тюлень?
– настаивал Броуди.
– Его мать?

– Не знаю, - пропищал Шон.
– Откуда мне знать? Просто тюлень.

– А ты в него бросал камни? Послушан, приятель, а ведь так не годится.

Его сын упал ему в объятия с плачем. Броуди погладил его по голове.

– Шон, завтра до регаты нам нужно будет его отпустить, о'кей?

– Ну, а

если она уже уплыла.

– Она его найдет.

Сын отодвинулся от него, посмотрел на Сэмми, потом на отца.

– Ты так думаешь?

Броуди кивнул.

– Именно так.

Шон стал чем-то напоминать Майка, будто повзрослел.

– О'кей.

Сержант Чарли Джеппс лежал на кровати. Его налитые кровью глаза уставились в потолок. В животе бурчало, а за стенами дома слышался осточертевший шум прибоя.

Завтра, слава Богу, они возвращаются домой в Флашинг. Он надеялся, что Эмити больше никогда не увидит. Если бы не пришлось платить за аренду вонючего коттеджа вперед, они бы уехали, как только его выпустили из тюрьмы.

Джеппс срыгнул. У Москотти они выпили виски, а после того, как Халлоран высадил его у дома, он сидел в одиночестве на кухне и несколько часов глотал пиво.

Каждую ночь с момента ареста ему все труднее становилось забыть стройную поджарую фигуру Броуди.

Да еще жена мешала спать. Всю ночь она то и дело всхрапывала, а он ворочался с боку на бок.

Неожиданно она начала храпеть сильнее, напоминая дизельный двигатель. Он знал, что, если ее повернуть на бок, она затихнет, но перекладывание ее на бок было равносильно борьбе с матрацем, наполненным водой, а он слишком устал, чтобы этим заниматься.

С берега донесся шум накатывающейся волны. Он нарастал и нарастал, а потом она разбилась о песок с грохотом разрыва снаряда, как сорок лет назад. Ему этот грохот тогда не нравился, а в Эмити и подавно раздражал. Удар волны был столь сильным, что содрогался фундамент коттеджа. А потом подойдет новая волна... За ней другая... Третья...

Его жена всхрапывала. Орал ревун Эмити. Вслед за ним раздался звук ревуна на Кейп-Норт, но, слава Богу, чуть дальше. Теперь еще собака завыла на луну. Боже мой!

Он повернулся на бок, попытался уснуть и уставился в темень невидящими глазами. У него начиналась головная боль от выпитого. Проклятый виски! Нужно было пить только пиво.

Но, по крайней мере, могло выгореть дело с Москотти. Он представил, как Броуди найдут в бочке из-под нефти, лежащим в придорожной канаве. На душе стало легче.

Он начал засыпать, несмотря на ревуны, шум прибоя и храп жены, но вдруг прикованный цепью у двери пес принялся лаять.

Еще тюлень? Или бродяга?

Он прихватил пистолет 38-го калибра, электрический фонарик и вышел на проваливающееся крыльцо. Все еще полупьяный, он ударился ногой о разбитый стул, брошенный у крыльца сыном. Джеппс уронил фонарь, выругался и схватился за ногу. Потом он наклонился и стал на ощупь искать фонарь.

Позади заскрипели ступеньки, и Джеппс понял, что попался. Впервые за тридцать лет дал слабину. По привычке он встал в боевую позу и выставил пистолет, но было поздно.