Челюсти-2
Шрифт:
Она постучала его по животу.
– Вот когда расправишься со своим балластом, поговорим.
Глаза старого козла засветились неземным светом. Это был мощный стимул для начала диеты.
2
Энди Николас лежал в незнакомой больничной палате и ел глазами своего кумира, склонившегося над ним.
Энди знал, что Том просидел с ним всю ночь, массируя онемевшие конечности. Он помнил об этом сквозь дымку беспамятства.
Пока он ничем не мог двигать, за исключением левой руки. Правая сторона лица как будто сплыла вниз. Энди очень боялся,
А еще была медсестра, которая, к большому удивлению, искупала его в постели.
Он не мог говорить и знал это, но никак не понимал, почему.
Все, что он слышал, вначале казалось предельно ясным, а потом забывалось, как тогда, когда Ларри Вогэн раздобыл марихуану и они накурились до одури за зданием "Рэнди бэр".
А сейчас все могли говорить хоть по-французски. Он ничего не понимал. Слова были знакомые, но значения их он не улавливал...
Он четко помнил, как нырнул в воду, как следовал за Майком через зеленую мглу и даже видел сейчас пузырьки, отходившие от приятеля. Они напоминали жемчужное ожерелье, которое носила Джеки Анджело, работавшая в аптеке Старбака. Пузырьки уходили вверх к поверхности, а потом перед ним вставала иная картина: круглый помятый предмет на дне, похожий на футбольный мяч с дыркой, а по нему шли царапины. Эти царапины ассоциировались у него с ужасом, который встретился позже, но имя которому он подобрать не мог.
А потом испуганное существо, как собака с ластами - не помнил, как называется - а потом...
Эндрюс не спускал глаз с его лица. Казалось, он был чем-то опечален. Энди хотел ему рассказать о том, что видел. Он попытался вспомнить названия - шар, тюлень, акула. Так как же они назвались?
А как его звали? Как звали бородатого гиганта? А мужчину и женщину, стоявших ранее неподалеку? Они были его частью! Он молил их глазами остаться. Возможно, потому они и ушли, что его не поняли. Ведь он ничего не мог сказать, а они подумали, что ему все безразлично.
Бородач вытер рот Энди бумажной салфеткой. Видимо, он очень устал и был крайне несчастлив. Он прикоснулся ко лбу Энди рукой и встал, глядя на него сверху вниз.
– Ну, пока, Энди. Счастливо.
Энди смотрел ему в глаза. Он понимал, что подвел гиганта, как подводил всех в своей жизни. Он пытался объяснить, что любой, ну, любой человек, окажись на его месте, тоже запаниковал бы...
Эта штука была не меньше самолета и наступала на него с такой же скоростью. Он пытался объяснить все глазами, показать пасть со сверкающими зубами...
– Зз...
– прожужжал он.
Эндрюс вздрогнул и неожиданно счастливо засмеялся. Затем он нажал на кнопку звонка. Вошла сестра, и Энди слышал, как Эндрюс попросил чаю.
Нет, нет, он не это имел в виду.
Сестра покачала головой.
– У него предоперационное состояние. Не обращайте внимания.
– Потом удивилась.
– Он что, сам попросил?
– Мне так показалось.
– Замечательно!
– Воскликнула она и вышла.
Энди попробовал еще раз. В конце концов, так было нечестно. Даже Майк, если бы заметил шар, тоже обо всем забыл...
–
– выдохнул он.
Эндрюс тут же к нему подскочил.
– Шаа...
Энди с трудом поднял левую руку и увидел ее краем глаза. Он попытался сделать круг, чтобы объяснить... но уже забыл название.
– Шар?
– Воскликнул гигант.
– Ты имеешь в виду шар?
Голову Энди затянул туман. Он не мог думать, не мог вспомнить. Не мог понять, что говорит гигант. Тот встал с кровати.
– Я нырну за ним. Я его обязательно для тебя найду, Энди!
Неожиданно к Энди вернулась память. "Нырять? Нет! Там опасно, там эта штука с зубами... Акула!"
Слово уже было на кончике его языка, но исчезло бесследно. Тогда он заснул.
Том Эндрюс не сводил глаз с побледневшего лица. Он не представлял себе, в какую сумму обойдется операция, но тысяча долларов все же не помешает.
Ну, что ж. Тот офицер, был причиной беды, постигшей Энди.
Так он ему вернет этот дурацкий шар. А он пусть доставит его домой на своем вертолете.
Он позвонил Чэффи в Квонсет-Пойнт и плату за разговор перевел на него.
Потом пошел на посадочную площадку у больницы.
Полчаса Эллен Броуди провела за столом в яхт-клубе, подсчитывая очки по разным гонкам, включая соревнования на каноэ, проигранные борцами за равные права женщин, когда Джинни Энзенспергер потеряла весло, потянувшись за выпавшей шпилькой из волос.
Потом она сводила дебет и кредит у стойки, где торговали бутербродами, и отправила трех самых честных подростков в магазин, чтобы потратить пятьдесят долларов, доставшихся от Москотти.
Закончив, Эллен выглянула в окно и похолодела. Все еще были видны паруса, уходившие в сторону маяка Кейп-Норт. Она даже углядела один из своих оранжевых флажков. Но за Кейпом горизонт затягивала серая дымка, которая, как она знала, означала, что вскоре залив Эмити затянет туман.
Эллен взяла список победителен и вышла наружу в поисках Вилли Нортона. Он на террасе пил пиво с Ларри Вогэном. Она обратила их внимание на дымку в стороне океана.
Вилли подошел к краю пристани, посмотрел на линию горизонта и нахмурился. Но Ларри Вогэн сказал:
– Послушай, Эллен, еще никому не удалось потеряться в заливе Эмити.
– Но начинается отлив, - напомнила она.
– Это происходит дважды в день, - согласился он.
Она не могла не согласиться с мужской мудростью, сдала списки победителей в соревнованиях на каноэ и съела бутерброд за счет Москотти. Но, когда Эллен вернулась в яхт-клуб, она застала Вилли Нортона у телефона. Сдвинув фуражку на затылок, он звонил в береговую охрану Шиннекок-Бей и интересовался прогнозом погоды.
– Ну... В общем, может быть и так, и эдак.
– Он подошел к окну.
– Они говорят, что, если похолодает, придет туман. А если солнце разогреет воздух, будет ясно.
– Великолепно, - заявила Эллен.
– Ты не собираешься отозвать их домой?
– Да они уже на полпути. Придется гонять наш катер, а я не знаю, хватит ли у них горючего. Если пальнуть из пушки, они все равно не услышат, а у нас остался один заряд в честь победителя.
– Если ты их отзовешь, салют в честь победителя не понадобится.