Чтение онлайн

– Ты сказала, он хотел, чтобы ты приехала к нему…

– К нам, – поправила Сьюзан, и, встретив мой взгляд, пояснила. – Это ведь и мой дом тоже. Я в нем росла.

Я понимающе кивнула.

– Когда ты собираешься это сделать?

– Я думала, мы вместе съездим туда сегодня… Заодно посмотришь, где я жила раньше.

Каждое путешествие за пределы нашего города было для меня чем-то волнующим: мне всегда нравилось открывать для себя новые места, тем более, что до сих пор времени на это особо не было. Иногда хотелось остановить ход часов и затеряться в каком-нибудь отдаленном, безлюдном уголке, оставшись наедине с природой. Найти маленький зеленый островок спокойствия в какой-нибудь туманной лощине,

окруженный с одной стороны густым лесом, а с другой – холодными отвесными скалами, карабкаясь по которым, действительно проверяешь себя на прочность. Но, если не сдашься и сможешь добраться до самого пика, тебя ждет настоящий подарок. Ты встанешь на краю, возвышаясь над бескрайней изумрудной долиной, в которую тоненькими блестящими лентами вплетаются небольшие речушки, встречаясь где-то на горизонте в огромном синем зеркале озера… Облака, замершие на месте так же, как и время, напомнят клочки синтепона, разбросанные по чистому голубому ситцу чьей-то небрежной рукой. И ветер наполнится особым цветочным ароматом, который ты глубоко вдохнешь, закрыв глаза…

Где-нибудь на Земле точно есть такое место, и, возможно, когда-нибудь мне удастся туда ненадолго сбежать, чтобы разобраться с тем, что происходит в моей жизни. Я давно так не выматывалась и не могу сказать, что было этому причиной. Знаю только, что появление Скотта все усугубило…

– Я целиком освободила день, если хочешь, можем выдвигаться прямо сейчас, – я радовалась возможности сменить обстановку, тем более что могла сделать это в компании близкого человека.

– Здорово! Дай мне немного времени, ладно?

Мы встали, и я помогла Сьюзан отнести посуду. Перед самым выходом она спохватилась и убежала на кухню. Когда она вернулась, я не смогла сдержать улыбки: в ее руках был увесистый пакет с плюшками.

Когда мы подъехали к дому Марвина, уже перевалило за полдень. Стояла невыносимая жара, и на контрасте с прохладой салона мне на мгновение показалось, что я попала в пустыню. Воздух был сухим и неприятно согревал легкие при каждом вдохе. Как все не плавилось под неумолимыми лучами солнца?

Уютный Портленд сейчас казался безлюдным, ведь его жители либо прятались от зноя в домах, либо торчали на работе, монотонно клацая пальцами по ставшей со временем глянцевой клавиатуре. Тем не менее, в таких местах кондиционер являлся обязательным атрибутом любого, даже самого захудалого офиса, поэтому на долю секунды меня кольнула зависть. И все же, несмотря на погоду, провести внеплановый выходной с семьей было в сто раз приятнее, чем молча сидеть перед монитором, прерываясь по случаю на редкие телефонные звонки.

Громкий звук вернул меня к реальности: Сьюзан хлопнула дверью и, положив руку на крышу автомобиля, тут же ее отдернула – металл сильно нагрелся и жег кожу. Я тоже это заметила, случайно коснувшись плечом кузова. Было не лучшей идеей оставлять машину на солнцепеке, но выбора не представилось: на широкой улице не было ни деревца, лишь аккуратно подстриженные лужайки и однотипные деревянные домики. Обилие яркого света отдавалось резкой болью в глазах. Я надела солнечные очки, и Сьюзан последовала моему примеру. Мы посмотрели друг на друга, и меня вновь одолели сомнения, не оставлявшие меня на протяжении всего пути. Стоило ли ворошить прошлое? Однако это было ее решение, и я не стала ее разубеждать. Если ей хотелось вернуться, это было ее право. Я была рядом, чтобы помочь ей с этим справиться.

Сьюзан начала рыться в своей сумочке, очевидно, пытаясь найти ключи. Потом радостно потрясла связку перед собой и сразу же замерла. Улыбка исчезла с ее лица, а руки безвольно опустились. С тех пор, как она вышла из машины, она ни разу не оглянулась назад.

До

этого момента я не обращала внимания на дом за ее спиной, но теперь мой взгляд был прикован к нему. Прежде всего, меня поразило, как сильно он выделяется на фоне других: опрятных, чистых и ухоженных. Он казался недоразумением, какой-то нелепой ошибкой. На поблекших от времени досках кое-где облетела краска, обнажив неприятные пятна, черепица тоже местами отсутствовала. Собрав остатки прежнего величия, он хмурой двухэтажной глыбой возвышался над улицей, но скорее напоминал сгорбленного старика, нагнувшегося к земле, чтобы отыскать в высокой траве слетевшие с носа очки. Темные окна равнодушно глядели в пустоту, и, казалось, давно перестали наблюдать за окружающим миром. Правда, что в нем было интересного? Сплошное однообразие и скука.

Несколько кустов, таких же заброшенных, неуклюже облепили крыльцо. Над входной дверью висел искусственный рождественский венок. Хозяин не снял его, впрочем, это добавляло некоторой праздничности жилищу.

Чуть в стороне от основного здания, стесняясь прохожих, на небольшом клочке территории ютилась невнятная обшарпанная постройка, напоминавшая лодочный сарай.

Я перевела взгляд на Сьюзан и, не сводя глаз с ее грустного лица, обошла машину и взяла ее за руку.

– Ты готова?

– К-кажется… – сказала она с запинкой, и, нерешительно посмотрев на меня, медленно отвернулась от дороги.

Я по обыкновению поставила автомобиль на сигнализацию и пошла вперед, однако Сьюзан даже не двинулась с места, безмолвно уставившись на дом. Она смотрела на него сосредоточенно, будто пытаясь узнать, но у нее не получалось. Но дом все же был ей знаком. Более того, он был ей родным, и его стены хранили память о днях, когда он был кому-то нужен.

Быть нужным – самое неистовое желание любого живого существа. У людей оно возникает, потому что мы способны мыслить, у животных включается на уровне инстинктов, наверное… Разве может что-то неживое вызывать такие же ассоциации? Обветшалый, брошенный дом напротив был настолько жалок и одинок, что буквально кричал об этом, и у меня сжалось сердце.

Даже если нас бросают, рядом все равно кто-то остается. Эти люди могут быть знакомыми, или совершенно чужими – но они есть, и так или иначе ты с ними взаимодействуешь. В этом и счастье, и проклятие современного мира: ты никогда не остаешься один. Но в момент, когда рушатся мосты, соединявшие души, нам не до этого. Мы самостоятельно отрезаем себя от внешнего мира, не подпуская его к себе, машинально отвергая помощь, при этом неоднократно прося о сочувствии и поддержке. И правда в том, что со стороны в такие моменты мы выглядим, как этот самый дом…

– Ну, – я подождала, пока она посмотрит на меня, – пойдем?

– Мне кажется, я не смогу, – она вымученно улыбнулась и потупилась в землю.

– Я с тобой. Все хорошо! – я попыталась приободрить ее, хотя знала, что сейчас мои слова ни на что не способны. – Ты уже бывала здесь… с тех пор?

– Всего раз… Это было очень давно. И, если честно, я боюсь оказаться там снова…

– Ну что ты, я же рядом! – я приобняла ее за плечи, чтобы показать, что она не одна.

Порой мне нравилось возвращаться к своим детским воспоминаниям, до встречи с моей семьей. Как ни странно, я сохранила много деталей, и, когда рассказывала ребятам о них, все удивлялись, как мне удавалось столько помнить. Какое-то время для меня это было сродни ритуалу: не проходило и дня, чтобы я не подумала о маме и папе. Сначала это приносило грусть, но со временем печаль сменилась теплым радостным чувством. Воспоминания не могли сделать мне плохо: они просто… были. Мое детство получилось необычным, я была даже благодарна этому. Но Сьюзан… Возвращение в прошлое было для нее гораздо мучительнее, чем для меня.