Чтение онлайн

После универмага Люси тянет меня в салон красоты. «Постарайтесь сделать все, что можете», — вздыхает она, и два часа спустя я выхожу оттуда с ощущением как после основательной головомойки: бумажник пуст, в голове странная легкость. Хотя, должна отметить, прическа мне идет. Укороченные кудри свисают симпатичными колечками, обрамляя лицо, вместо того чтобы торчать во все стороны словно ржавые диванные пружины.

— Думаешь, наши старания не пропадут даром? — вопрошаю я Люси по возвращении домой.

— Ты хороший врач, — говорит она. —

И это все знают. Ты сделала все, что было в твоих силах.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Она вручает мне новую губную помаду — волнующего телесного оттенка.

— Несмотря на то, что ты уверена в обратном, Элла, Ричард тоже считает тебя хорошим врачом. Если честно, одним из лучших. Приди вовремя, подыграй ему — и все будет отлично.

Внезапно мои глаза наполняются слезами. Я даже не пытаюсь их спрятать.

— Я все еще тоскую по нему, Люси.

Она стискивает мою руку.

— Конечно, я понимаю. — Ей не нужно спрашивать, о ком я.

В ночь накануне слушания я не могу уснуть. Расхаживаю взад-вперед по спальне, проигрывая в мозгу все произошедшее. Я не должна оправдываться. Я, в самом деле, хороший врач. И я сделала для малышки Хоуп все, что смогла. Ведь мы же, в конце концов, врачи, а не волшебники. Некоторые вещи просто нельзя изменить.

Задумчиво смотрю на громадную вазу лилий на журнальном столике. Комната наполнена их ароматом. Сегодня утром мне их прислал Купер — пожелал удачи накануне слушания. Не знаю, рассказывал ли ему Джексон, что лилии — мои любимые цветы, или это просто слепая удача. Застегивая сапоги, бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Несмотря на макияж, вид у меня такой, словно не спала я целую неделю. Может, это даже в мою пользу: Ангел поймет, что у меня бессонница на нервной почве. Выкажу должное почтение к его псевдоправосудию.

Когда я уже запираю входную дверь, звонит телефон. Сверяюсь с часами. Время есть.

Автоответчик включается, прежде чем я успеваю схватить трубку. Тоненький голос доносится через гостиную: «Говорит Линда Бисс из Консультационного центра ведения беременности и планирования семьи. Я звоню по просьбе мисс Кэтлин Эшфилд…»

Я отключаю автоответчик.

— Алло?

— Доктор Стюарт?

— Извините, я уже почти ушла. Не могли бы вы повторить, кто вы и откуда?

— Я звоню из женской консультации в центральной части Лондона, доктор Стюарт. У нас пациентка.

Я расправляю воротник.

— Извините, наверное, вы ошиблись номером. Я консультант-педиатр…

Погодите-ка. Она сказала «Кейт»? Кейт беременна?

— Дайте ей трубку, — резко говорю я.

— Элла, извините, я думала, мне хватит сил это сделать, а мне не хватило, и вы единственная, кому я могу позвонить…

В сумке дважды пикает мобильник. Это Люси меня проверяет. Меньше чем через час я должна быть на самом важном собрании в жизни; моя карьера висит на волоске. Ричард Ангел не станет давать второго шанса. Я никак не смогу добраться до центра Лондона, забрать

Кейт и приехать в больницу к началу слушания.

Она мне не дочь; она мне даже не падчерица — просто дочь бывшего любовника. У нее свои отличные родители. Я ей не подружка. Вообще говоря, у нее есть все основания меня ненавидеть.

Она убивает ребенка, тогда как я бы убила, чтобы его заполучить.

Как сказала бы сама Кейт, какая туфта.

— Давай адрес, — говорю я.

— Элла, вы ведь не скажете папе?

Она выглядит совсем юной. Я быстро крепко обнимаю ее и улыбаюсь.

— Ты забыла? Я же врач. Мы как священники — не имеем права никому ничего говорить.

— Я потеряю ребенка, да?

— Да, милая, — сочувственно говорю я.

Беру ее дурацкий желтый рюкзак и помогаю спуститься по ступеням. Кейт всегда казалась мне разумной девочкой. Как же она такое допустила?

Одергиваю сама себя. В ее возрасте я вела куда более свободный образ жизни. Как знать, где я подцепила инфекцию, которая лишила меня возможности стать матерью?

— А я смогу еще родить? — спрашивает Кейт, жутковатым образом прочитав мои мысли.

Усилием воли я отбрасываю сожаление. Сейчас речь не обо мне.

— Нет никаких причин для обратного, особенно если мы постараемся избежать инфекции, — спешу я подбодрить девочку. — А потом следует поразмыслить о контрацепции, Кейт. Твоим родителям не обязательно это знать, но ты не должна подвергать свое здоровье такой опасности.

— Можно задать вам личный вопрос? — интересуется Кейт.

— Полагаю, теперь мы знаем друг друга вполне достаточно, верно?

— Почему у вас нет детей?

— О, Кейт! Как ты неосмотрительна!

— Извините. Не рассказывайте, если не хотите.

— Да нет, я не против, — вздыхаю я. Мы подходим к перекрестку. — Похоже, сегодня пришло время делиться тайнами… Нам на ту сторону.

Кейт отбрасывает с глаз волосы — и в этот миг я узнаю в выражении ее лица Уильяма.

Пытаюсь подыскать верные слова.

— Я никогда не хотела детей от мужа. Можно было бы целый год потратить на выяснение причин — и так до них и не докопаться. Первая причина в моих родителях — они не были готовы к моему появлению. Вторая — во мне: я была намерена сделать карьеру, доказать что-то самой себе. А третья — во мне и в Джексоне.

Говорить об этом не так уж и больно. Похоже, я начинаю принимать произошедшее, и письма Джексона сыграли здесь не последнюю роль. Про себя благодарю его в молитве.

— Я всегда знала, что любила его меньше, чем он заслуживал, — признаюсь я. — И мне казалось неправильным приводить ребенка в подобный мир — почти под ложным предлогом.

Светофор моргает, разрешая нам пройти. Я не могу пошевелиться.

— А как же папа? Вы любите его достаточно сильно?

— Слишком поздно, Кейт, — с болью говорю я. — Я встала на пути у твоих мамы с папой, хотя не должна была этого делать. Теперь у них появился шанс…