Чтение онлайн

— Лиэм! Твоя сестра ко мне пристает! Ой только не штаны, нет, не трогайте меня моя несравненная миледи, ой, — под общий хохот вопил Томеррен, пытаясь выдернуть свои черные нарядные штаны из рук воинственно настроеной Маришки, которая от уговоров перешла к решительным действиям.

— Нет, нет, не нужна мне твоя помощь, маленький монстр, я сам — трогательно басил Андриан, — я не одет, он убегал от Маришки в одних носках и маленьком розовом полотенце, прикрывавшем лишь наиболее стратегически уязвимое место, — я тебя скомпрометирую, одумайся, что о тебе подумают ребята……

Мы, весело скалясь, заглянули в его комнату. Маленькая, юркая Маришка, атаковала огромного двухметрового гиганта,

они с двух сторон тянули жалкую тряпочку, обмотанную вокруг его бедер. Андриан трогательно закатывая глаза, держал последний рубеж, его мышцы бугрились на руках, бронзовые длинные волосы блестели каплями на солнце, заливавшим всю комнату. Мариша, держась за полу его полотенца, прыгала, как коза, все на одном месте и пронзительно визжала — одевайся!

Мариша обладала взбалмошным, как дикая кошка, характером, была своевольна, как необъезженная кобылица, но вместе с тем она отличалась какой-то необычайной цельностью. И отец и мать ее были уроженцами Ардора, являясь прямыми потомками третьей ветви рода Владетелей. Хотя женщины Ардора не рождались носителями Армадила, Мариша владела слабой магией целительства и также она обладала прекрасным свойством чувствовать растения, призывать их к росту. Она инстинктивно, но так же отчетливо, как все представительницы женского пола, знала, к чему стремится, только стремления эти были направлены совсем на другое. Ее никогда не раздирали противоречия. Двойственность ее проявлялась во всем, также и в том, что ей хотелось казаться своим поклонникам хорошо воспитанной, утонченной молодой леди и в то же время — этаким задорным бесенком, который не прочь позволить поцеловать себя разок-другой. Мариша была очаровательна и прекрана. Она была нашим лучшим другом.

— Никто, слышите, олухи, никто не опоздает на концерт Лукаса! Три минуты! — голосило это маленькое бешенное создание, вращая яркими синими глазищами. Ваш лучший друг писал эту симфонию целый год. И ему будет очень больно, если его друзья-болваны не придут, потому что банально нажрались прошлым вечером, отмечая это грандиозное событие, а потом проспали. — Рем! — завизжала она, даже не остановившись для глотка воздуха… я уважительно крякнул — такая маленькая и может производить столько разрушений своим голосом, — где твоя рубашка! — Рем испуганно юркнул в свою комнату.

Не стоит и говорить, что уже через десять минут мы веселой, хохочущей, бурлящей толпой вывалились из парадного входа дома близнецов Маришы и Лиэма. Сюда мы прибыли вчера, чтобы быть ближе к огромной концертной площадке, на которой наш друг, гениальный Лукас, собирался дать представление его новому творению — Симфонии сезонов — одному из самых обсуждаемых событий этого сезона.

Нежно пригревало солнце, вокруг во всем своем великолепии блистала весна. Голые глыбы гранитных валунов, разбросанные по зеленой равнине, уже оплетались стеблями диких роз, а полчища нежно-лиловых фиалок шли в наступление со всех сторон. Осыпанные белым цветом леса на холмах за рекой блистали на солнце, подобно вершинам снежных гор. Бело-розовое буйство весны увенчало цветами ветви яблонь, а под деревьями, там, куда проникали солнечные лучи, испещренный бликами многоцветный пестрый ковер жимолости отливал пурпурным, оранжевым и алым. Легкий ветерок приносил откуда-то тонкий аромат цветущих кустарников, и воздух был так насыщен благоуханием, что его пряный привкус, казалось, можно было ощутить на языке.

— До конца жизни я буду помнить, как прекрасен этот день! — воскликнула Мариша. Она, вскинув руки, запрокинув лицо к небу, счастливо закружила.

— Ну вот, а пришли то мы слишком рано, — заныл Андриан.

— Смотри какая толпа! — сказала Мариша, ткнув вперед пальцем. — Мест не хватит. Поторопимся.

Мы

прибавили шагу. Огромный Андриан вынесся вперед. Он ходил быстрее всех, в его шаге метр и две десятых.

На концертную площадку вливался поток людей. Мы тоже направились туда. Там мы встретились с самим виновником беспорядка — бегающим и заламывающим от волнения руки Лукаса и других ребят — Зака и его невесту Арнелию.

— Николас, ребята, вот вы где, — загрохотал Зак, — все в нем было слишком — слишком громкий, слишком высокий, слишком красивый, — ты прям помолодел, мой друг Томеррен, что, признался наконец то Марише в любви?

Вокруг все захохотали, — это была старая шутка, все знали, что вот уже много лет Томеррен страстно любит Маришу, а она не замечает самого слабого и неприметного члена нашей дружной компании. Все знали, что Томеррен комплексовал из-за своих недостатков и так хотел всем нравиться, что сердился, когда над этим подшучивали.

— Ну что, Мариш, готова выйти замуж за Томеррена? — захохотал я, вскользь заметив злобную гримасу, которая вдруг проскользнула на узком лице Томеррена, отчего весь его облик вдруг заострился, узкие губы побелели, скулы обозначились еще ярче. Но эта вспышка была столь мимолетна и тут же на его лице расцвела широчайшая улыбка, я тут же решил, что мне показалось.

Томеррен, кривляясь, упал на одно колено, прижав руки к груди,

— О принцесса моих грез, будь моей!

Ребята поддержали признание громким хохотом.

— Знаменитого Бюлопа, танцовщика, не видали? — запела Мариша, — Ну так вы не поймете. Я вот что такое. — Мариша взяла, округлив руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов. — Ведь стою? Ведь вот! — говорила она; но не удержалась на цыпочках. — Так вот я что такое! Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы! Только никому не говорите.

Ребята вокруг так громко и весело засмеялись, что всем вокруг на концертной площадке стало завидно, и Мариша не могла удержаться, захихикала с ним вместе.

— За Томеррена не хочешь выходить замуж? — улыбаясь спросил Рем.

Мариша весело засмеялась.

— Я не хочу ни за кого замуж идти.

И Мариша встала на цыпочках и прошлась так, как по ее мнению делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются счастливые пятилетние девочки.

— Совсем забыл, — сказал вдруг Зак, все еще похихикивая, — мне сегодня сказали удивительное сообщение. Толком никто ничего не знает, а в общих чертах — новые соседи, да, да те самые из сумасшедшей Креландии (несмотря на то, что соседней агрессивной стране уже было лет триста, для нас, ардорцев, насчитывающих более двух тысяч лет истории, это была новая, а соответственно не стоящая серьезного внимания страна). Оказывается они готовят войну против нас, потому что мы потенциально агрессивны и якобы готовимся на них напасть.

Вокруг раздался смех. Сейчас мне странно и удивительно то безразличие, с каким мы слушали Зака. Мы с ребятами даже не поинтересовались, кто доставил информацию и насколько реален шанс нападения. Я лишь высказал предположение, что они обитают далеко от нас и ни о чем похожем до этого еще и слыхано не было.

Зака выслушали равнодушно, словно он делился пустяками. Позже, вспоминая те счастливые дни, я стараюсь и не могу понять, почему нами владело тогда такое непростительное легкомыслие. Оно было тем непостижимей, что Зак и Сай, военные, а уж Рем то и подавно должен был прислушаться. Лукас поступил еще легкомысленней, чем я. Он попросту отмахнулся от Зака. Его концерт волновал его намного больше, чем какие — то глупые сплетни о войне.