Чтение онлайн

Долго, не в силах оторваться, я смотрел на это знакомое имя, напечатанное в информационной колонке, вспоминал то, что бросилось в глаза во время перестрелки в Чепел-Хилле и переосмысливал схему «безупречных» убийств. Теперь все встало на свои места. Игра, матч, сет, бинго.

Всего один неверный ход совершил Казанова. Но случилось это на моих глазах. Имя на газетной полосе оказалось лишь подтверждением. Оно впервые наглядно связало Уилла Рудольфа и Казанову. Оно же объяснило мне, как они встретились и почему.

Казанова был психически

здоров и полностью отвечал за свои поступки. Каждый шаг он планировал хладнокровно. И это было самое поразительное и страшное во всей длинной цепи преступлений. Он знал, что делает. Мерзавец, решивший посвятить себя похищениям юных студенток. Посвятить свою жизнь бесконечным изнасилованиям и убийствам. У него была страсть владеть красивыми женщинами, «любить» их, как он говорил.

Ожидая подле дома в машине, я мысленно проводил допрос Казановы. Лицо его стояло у меня перед глазами так же ясно, как цифры на приборном щитке.

«— Вы не испытываете каких-либо чувств, так?

— Вовсе нет, конечно, испытываю. Чувствую невероятный подъем. Оказываюсь на вершине блаженства, овладевая новой женщиной. Переживаю различную градацию возбуждения, предвкушения, животной похоти. Окунаюсь с головой в невероятное ощущение свободы, которое не дано испытать большинству людей.

— А чувство вины? — Я как будто воочию увидел ухмылку на его лице. Эту ухмылку мне уже приходилось видеть и раньше. Я знал, кто он такой.

— Мне никогда не доводилось испытать чувство, которое заставило бы меня прекратить начатое.

— Вас баловали в детстве? Любили ли вы своих родителей, а они вас?

— Пытались. Но детства как такового у меня не было. Я не помню, чтобы вел себя или мыслил, как ребенок».

Я снова следовал образу мыслей монстров. Я воплотился в чудовище-убийцу, что было мне отвратительно. Я ненавидел эту свою ипостась. Но остановить перевоплощение был уже не в состоянии.

Я находился у даремского дома Казановы. В душе тихо позванивали колокольчики страха. Я ждал четыре ночи подряд.

Без напарника. Без прикрытия.

Ну и что? Я так же осторожен, как и он.

Теперь на охоту вышел я.

У меня резко, болезненно перехватило дыхание и слегка закружилась голова. Вот он!

Казанова выходил из дома. Я жадно вглядывался в его лицо, следил за каждым движением. Он абсолютно, непререкаемо уверен в себе.

Следователь Дэйви Сайкс вышел из дома и направился к своей машине в начале двенадцатого четвертой ночи моего бдения. Сложения он был мускулистого, атлетического. Одет в джинсы, темную ветровку и высокие кроссовки. Машину свою — десяти-двенадцатилетнюю «тойоту-крессиду» — он держал в гараже.

По всей видимости, этот седан он использовал как патрульный автомобиль, как личное средство передвижения для тайных прогулок. «Безупречные» преступления. Да, Дэйви Сайкс был специалистом высшего класса. Работал следователем по особо

важным делам уже более десяти лет. Он знал, когда в расследовании участвует ФБР, оно проверяет каждого местного полицейского, и готов был представить самое «безупречное» алиби. Даже переносил дату похищения, чтобы не находиться в этот день в городе и «доказать» тем самым свою непричастность.

«Неужели Сайкс отважится теперь похитить еще одну женщину, — думал я. — Может быть, уже успел за кем-нибудь поохотиться, кого-то выследить? Какие чувства он сейчас испытывает? О чем думает в эту минуту, — гадал я, следя за тем, как темная „тойота“ выезжает задним ходом с подъездной дороги на окраине Дарема. Тоскует ли по Рудольфу? Станет ли продолжать их любимую игру или все-таки остановится на этом? Способен ли он остановиться?»

Мне отчаянно хотелось схватить его. Еще в самом начале этого расследования Сэмпсон сказал, что оно для меня чересчур личное. Он был прав. Не было никогда в моей жизни дела настолько личного, как это.

Я пытался мыслить, как он. Стремился влезть в его шкуру. Подозревал, что он уже наметил себе очередную жертву, хотя не отваживался до сей поры напасть на нее. Опять красивая умная студентка? А может быть, он решил нарушить традицию? Я сомневался. Слишком он любил свой образ жизни, оберегал сотворенный им мир.

Я следовал за чудовищем в человеческом образе по темным безлюдным улицам юго-западного Дарема. Кровь настойчиво стучала в висках, заглушая все остальные звуки. Фары я не включал до тех пор, пока Дэйви Сайкс ехал по закоулкам. Может быть, он просто решил подкупить сигарет и пива в супермаркете?

Мне казалось, я наконец понял, что произошло в восемьдесят первом году, разрешил загадку убийства золотой парочки, потрясшего университетские круги здесь и в Чепел-Хилле. Уилл Рудольф, еще будучи студентом, задумал и совершил зверское сексуальное убийство. Он «влюбился» в Ро Тирни, но ее интересовали лишь звезды футбола. Следователь Сайкс допрашивал Рудольфа во время расследования по этому делу.

Настало время, когда он решил поделиться своими грязными тайными мыслями и чувствами со способным студентом-медиком. И они познакомились, узнали друг друга ближе. Поняли, прочувствовали. Обоим неудержимо хотелось поведать кому-нибудь о своих тайных страстях. И они нашли друг друга. Близнецы-братья. Родственные души.

А теперь я убил его единственного друга. Намерен ли Дэйви Сайкс уничтожить меня за это? Знает ли он, что я слежу за ним? О чем он думает в этот момент? Мне хотелось не просто поймать его. Я страстно желал заполучить его мысли.

Казанова свернул на Сороковое шоссе и поехал по направлению к югу, в сторону Гарнера и Маккаллерса, следуя дорожным бело-зеленым знакам. На этом шоссе движение было довольно активное, и мне удавалось следовать за ним на безопасном расстоянии, оставляя между нами машины четыре-пять. Ну что ж, любопытно. Следователь против следователя.