Чтение онлайн

Я был уже недалек от того, чтобы сцапать их, я был в этом уверен. Я должен был в это верить. Они остановились на красный свет на углу улиц Фрэнклин и Колумбия. Студенты в дешевых футболках с надписями «Чемпион», «Найк» и «Басс-Эйл» перебегали дорогу между остановившимися машинами. У кого-то по радио Шакил О’Нил пел «Я это умею».

Я дождался, пока с громким щелчком включился зеленый свет и… раз, два, три, четыре, пять, я иду искать.

Кто не спрятался, я не виноват.

Я

выскочил из машины и бросился, низко пригнувшись, по проезжей части Фрэнклин-стрит. Пистолет из кобуры вынул, но держал прижатым к ноге, чтобы не слишком бросался в глаза. Никакой паники, никаких воплей. Пусть хоть на этот раз все пройдет гладко.

Два друга, вероятно, уже усекли погоню. Так мне казалось. Стоило мне выскочить на улицу, как они бросились из своей машины врассыпную.

Один из них обернулся и трижды выстрелил. Бах. Бах. Бах. Только у него, видимо, был пистолет. И снова что-то щелкнуло у меня в голове: я вспомнил сцену в лесу. Сопоставление сделано. Аналогия есть.

Я спрятался за черным «ниссаном-зет», ожидавшим зеленого света, и завопил что было сил:

— Полиция! Полиция! Всем лечь! На землю! Вон из машин!

Большинство водителей и пешеходов тут же повиновались. Удивительная разница в этом смысле между Чепел-Хиллом и Вашингтоном. Я на мгновение выглянул из-за металлического разделительного ограждения посреди улицы. Но убийц нигде не было видно.

Согнувшись чуть не пополам, я двигался вдоль черной спортивной машины. Студенты и владельцы магазинов с опаской наблюдали за мной с тротуаров.

— Полиция! Всем лечь! Всем лечь! Заберите ребенка, черт побери! — вопил я.

Перед мысленным взором мелькали жуткие образы. Ретроспектива. Сэмпсон с ножом в спине… Кейт, избитая, изуродованная до неузнаваемости. Ввалившиеся глаза женщин в подземелье.

Я прижимался как можно ниже к земле, но один из них меня углядел и прицелился в голову. Мы оба выстрелили одновременно.

Его пуля угодила в боковое зеркало машины, что меня, вероятно, спасло. Результата своего выстрела я не видел.

Я продолжал двигаться вдоль машин. Вонь от выхлопных газов и бензина стояла невозможная. Издалека донесся вой полицейской сирены, и я понял, что подмога близка. Но не та, какая мне в тот момент была более всего необходима. Не Сэмпсон.

«Продолжай двигаться… Старайся не терять их обоих из вида… Обоих! Двое против одного. Лучше так: двое ценой одного!»

Я пытался угадать, как они собираются действовать. Каков ход их мыслей? Остался ли лидером Казанова? Кто он?

Я быстро выглянул из-за укрытия и увидел полицейского. Он стоял на углу улицы и держал в руках пистолет. Предупредить его я не успел.

Слева от него прозвучало два выстрела кряду, и полицейский рухнул на землю. Фрэнклин-стрит взорвалась криками. Зазнайство и самоуверенность, типичные для здешних студентов, покинули их. Многие девушки плакали. Может быть, они внезапно поняли, что все мы смертны.

— Всем

лечь! — снова заорал я. — Всем немедленно лечь, черт вас побери!

Прячась за машинами, я медленно продвигался к мини-фургону. В его сверкающем серебристом боку я увидел отражение одного из преступников.

Я не собирался играть на публику и демонстрировать этакий эффектный выстрел. Я мечтал попасть хоть куда-нибудь — в грудь, плечи, живот. И я нажал на спусковой крючок.

Вот так выстрел, мать твою! Только полюбуйся! Пуля пробила стекла обеих передних дверей опустевшего «форда» и попала одному из мерзавцев в грудь, чуть ниже горла.

Он свалился, как будто ему выдернули ноги. Я бросился туда, где он только что стоял. «Который из них? — неудержимо хотелось крикнуть мне. — И где второй?»

Я носился как сумасшедший между машин. Исчез! Пропал! Где тот, в которого я попал? И где прячется второй умник?

Того, в кого попал, я наконец увидел. Он лежал, раскинув руки и ноги, под светофором на углу улиц Фрэнклин и Колумбия. Смертная маска по-прежнему скрывала его лицо, но выглядел он вполне обыкновенно — белая водолазка, полотняные брюки, ветровка.

Пистолета рядом с ним я не обнаружил. Он лежал без движения, и я знал, что он тяжело ранен. Я опустился рядом с ним на колени и обшарил, не переставая при этом оглядываться. «Осторожно! Берегись, — предупреждал я себя. — Наверняка его не видно. Но ведь где-то он прячется. И стрелять умеет».

Я сорвал с лежавшего маску, последнее его прикрытие. Ты не Бог и кровью истекаешь, как все смертные.

Это был доктор Уилл Рудольф. Посреди улицы в Чепел-Хилле лежал при смерти Джентльмен-Ловелас. Синие глаза его смотрели вверх. Из-под тела уже натекла целая лужа густой артериальной крови.

Люди на тротуаре подходили ближе. Они охали и ахали от благоговения и ужаса. Глаза у всех были широко распахнуты. Многие из них наверняка впервые так близко видели умирающего. А мне приходилось.

Я приподнял его голову. Джентльмен. Державший в страхе весь Лос-Анджелес. Он не в силах был поверить, что ранен, не мог с этим смириться. Его испуганный недоумевающий взгляд рассказал мне об этом.

— Кто такой Казанова? — спросил я доктора Уилла Рудольфа. Мне хотелось вытрясти из него ответ. — Кто такой Казанова? Говори!

Я продолжал оглядываться. Где Казанова? Не мог же он оставить Рудольфа умирать. В это время наконец подоспели два патрульных автомобиля. Ко мне бежали трое или четверо местных полицейских с пистолетами наготове.

Рудольф вздрогнул, и взгляд его прояснился. Может быть, хотел рассмотреть меня, а может быть, в последний раз взглянуть на мир. На губах у него вздулся кровавый пузырь и лопнул, разлетевшись брызгами.

Слова с трудом, толчками вылетали из горла.

— Ты никогда не найдешь его. Кросс. — Он улыбнулся мне. — Кишка тонка. Ты даже близко к нему не подобрался. Тебе никогда его не превзойти.