Чтение онлайн

Роман, заметив своего спасителя, раздвинул губы в улыбке, но бортинженер приложил палец к губам — не смущай Ясю. А девушка в энный раз переживала свою черную беду, вдруг обернувшуюся ослепительной радостью.

— Мне говорят: «Без вести», а я не верю! — щебетала она, споро делая перевязку. — И как быть, не знаю… До того устала, помню, что даже глаза высохли. Сижу, тупо уставившись перед собой, и чего-то жду. И вдруг… затаскивают тебя! Непутевого, но живого…

Ясмина замерла, а Рома подтянулся, и обнял ее за бедра.

— Прости, — забубнил он. — В первый день так хреново было, да и на второй… Помню, что полз, а как отшлюзовался — убей бог… Очнулся, главное, и думаю,

кто ж это меня так забинтовал? И «кольт» этот… Не бросил же, тащил железяку…

— Всё, всё, Ромочка! Ложись!

Почкин неохотно отнял руки, и опустился на подушку, а Яся лишь теперь заметила Почтаря.

— Привет, Павлик! — радостно воскликнула она.

— Привет, — улыбнулся Паха. — Я тут, по совместительству, еще и следователь. С Земли вопросы скинули… Можно раненого потерзать?

— Терзай! — рассмеялась врачиня. — Я пока обед принесу.

— А можно мне тоже немного поболеть?

Девичий смех зазвенел колокольчиком, и затих в тамбуре. Сочно чмокнула герметичная прокладка.

— Ну, что, мнимый больной? — фыркнул Почтарь. — Наслаждаемся жизнью?

— Ага! — Почкин безмятежно улыбнулся. — Что за вопросы?

— Скажи, ты зачем вместе с Гарфилдом поехал?

— Да просто… — пожал Рома плечами. — Подвезешь, говорю? А то весь транспорт в разгоне. Садись, говорит. Ну, мы и поехали…

— Так он улавливателем не интересовался? — поднапрягся Павел.

— Раньше — да, а в тот день молчал. — Почкин пожал плечами. — Нервный какой-то был… Да я тогда к улавливателю и не собирался даже. Зачем? Всё работает, информация поступает… Меня Макаров просил помочь на «леднике», им рабсилы не хватало. Ну, чего б не помочь? А Джо меня у Южного Кластера высадил, оттуда до «ледника» десять минут идти. Только я не дошел…

— Вернулся?

— Да всё, знаешь, — замялся Роман, — как в дурацком детективе. Я уже за валом кратера был, когда вдруг вспомнил, что лопату на ровере оставил, балда. Сунул в багажник, когда выезжали, и забыл! Я обратно, ругаюсь на себя, а лунохода не видать. Помню, еще забеспокоился — там же провал рядом! Что толку с малого веса? Масса-то прежняя осталась! Грохнется со всей дури… Там же метров сто до дна! И точно! Подхожу к краю, гляжу вниз — луноход! Я, правда, не испугался тогда, а разозлился. В провал… там такая расселина была, типа желоба, и по нему можно было спуститься. Круто очень, но можно. Смотрю — точно! Пылится желоб! Я вниз… Что, думаю, за дурак такой? Обратно-то как выбираться? Я ж не знал тогда, что там еще один выход… Спустился, и кричу: «Ты что, совсем дурак?» А этот… оборачивается, и аж воркует в наушники: «Он слишком много знал!» И пистолет тянет… Я шарахнулся, хвать лопату, ору: «Брось оружие!» А тот стрелять… Три пули выпустил, две мне в ногу! Ну, я ему лопатой и съездил…

— И правильно сделал, — кивнул Павел. — Знаешь, меня больше эта тайная станция интересует, чем детали вашей драки… Ты, кстати, не волнуйся, ничего тебе не будет — самооборона! А вот станция…

Внезапно справа застонали.

— Очнулся, сволота импортная, — процедил Почкин. — Гад он, а не Гас!

Почтарь встал, и шагнул в закуток напротив. Рикрофт мучительно щурился на матовый светильник, и часто моргал — широко раскрытые глаза отливали голубым наивом.

— Я… живой? — прохрипел он.

— Относительно, — усмехнулся Павел.

— Это в тебя я стрелял?

— В меня.

— Я не хотел! — заскулил Рикрофт, натягивая одеяло. — Меня заставили! Я думал… пошпионю — и получу кучу баксов! А тут… всё так завертелось… Fuck… fuck…

— Ладно! — грубовато сказал Почтарь. — Рефлексии по мотивам Достоевского оставим на потом. Говорить можешь?

—

Да… Я всё скажу! — пылко выдохнул Гас. — Меня завербовало ЦРУ! Я тогда еще в Массачусетском технологическом учился, потом устроился в НАСА… — как будто придя в некое внутреннее равновесие, он заговорил спокойнее, хотя голос и подрагивал. — С прошлого года меня подключили к секретному проекту «Зеро». Я понятия не имею, что это за проект, просто случайно услышал название. Люди работают в разных группах, друг с другом никак не контактируют, да это и запрещено…

— Ладно. Меня интересует та станция в провале. Она тоже связана с проектом?

— Точно не скажу… — затянул американец. — Но… Мне кажется, что да, связана. Наверное… И это не совсем станция, а пункт «Зеро». Мое задание в том и заключалось — скрыть этот чертов пункт! Засыпать, обвалить стены колодца, или вовсе взорвать — ступень нашпигована пластидом. Не понимаю, правда, зачем… Ну, если бы понимал, то не лежал бы здесь… Да я вообще ни черта не смыслю во всей этой истории! А чем дальше, тем меньше верю тем, кто меня сюда послал. Они говорили, что это третья ступень «Сатурна», после «Аполлона-12». Но я… как-то, знаешь, не совсем уверен. А почему не «Аполлон-10»? Или еще какой? — он смолк, сдерживая волнение. — Знаешь… У меня такое ощущение, что вся эта кутерьма вокруг провала вовсе не тайна, а ма-аленький кусочек настоящей тайны! Вот, ты видел карту Луны со значками посадок «Аполлонов»? Они как будто окружают некий район… Или нащупывали его… — Гас болезненно скривился. — Никсон, скотина, зарубил лунную программу! Ты в курсе, что «Аполлон-19» должен был сесть именно здесь, в районе Хэдли-Апеннины, где уже садился «пятнадцатый»? А полеты, как назло, отменили!

— Теория заговора? — тонко улыбнулся Павел, но тут же поднял руки, заметив ребячью обиду на лице Рикрофта. — Ладно, ладно! И что такого особенного в районе Хэдли-Апеннин?

— Ничего, — буркнул Гас. — Особенное кроется, так сказать, «на дне» Моря Дождей. Это же колоссальный кратер! Сюда упал гигантский астероид, более трехсот километров в поперечнике — настоящая протопланета. Падение, ха! Это был чудовищный взрыв! Большая часть этого планетоида погрузилась в лунную мантию, а осколки разлетелись… И где, по-твоему, они выпали? А именно там, куда потом садились лунные модули «Аполлонов»! И как нам узнать теперь, что такого особенного нашли астронавты?

— Логика в ваших словах есть, мистер Рикрофт, — послышался спокойный голос.

Почтарь обернулся. В дверях медотсека стоял Леонов, скрестив руки на груди. Бегло улыбнувшись Павлу, он неторопливо заговорил:

— Мы обязательно займемся этим вопросом, и поищем на него ответ… — улыбка начальника базы сделалась шире. — Паша, а вы не против задержаться у нас? Ну, хотя бы до конца «вахты». Тут осталось-то… Каких-то пять месяцев!

Почтарь отзеркалил его улыбку.

— Я согласен, Алексей Архипович!

Тот же день, позже

Гавана, Ведадо

Команда Гайдая оккупировала весь десятый этаж отеля «Гавана либре», чему администраторы были несказанно рады. Заезжие туристы и простые гаванцы, советские военные из Лурдеса и кубинские «творяне» — все жаждали пересечься с членами «киноэкспедиции», или хотя бы одним глазком посмотреть на гостей из СССР.

Поэтому вечерами на этаже было весело и шумно, после чего дружные компании спускались вниз, ближе к ресторанам «Полинезио» или «Сибоней». А вот днем стояла тишина — режиссер не терпел даже минутного простоя. Хоть объявление вешай — «Все ушли на съемки».