Быть может...
Шрифт:
– О Боже… – простонала она, с трудом разлепив веки.
Тереза села в кровати, пытаясь сообразить, где находится и что с ней происходит. Увидев солнце, пробивающееся сквозь щель между занавесками, она поняла, что это был сон. Она заставила себя встать, поставила на плиту воду для кофе, налила в стакан апельсинового сока и отправилась принимать душ.
Позавтракав, Тереза почувствовала себя немного лучше и, вымыв посуду, стала думать, чем занять свой второй день в Нью-Йорке. Уйти куда-то надолго она боялась, потому что мог появиться
В это воскресное утро народу на улицах было меньше, чем вчера. Тереза нашла место за столиком в кафе на открытом воздухе и заказала кофе. В ожидании заказа она стала смотреть на прохожих. Обычно это занятие доставляло ей удовольствие, но сегодня только усиливало ощущение одиночества, поскольку как назло глаза натыкались на молодые парочки, которые с сияющими от счастья глазами гуляли, держась за руки.
Не допив кофе, Тереза купила газеты и вернулась в свой подвальчик, повторяя как заклинание: придет время, и я не буду чувствовать себя изгоем.
Я буду гулять с Рейнером, и кто-то так же будет смотреть на меня и завидовать мне. И случится это очень скоро…
Тереза попыталась нарисовать эту картину в своем воображении, но вместо этого перед ее мысленным взором предстали другие образы – дорогой ресторан и Уолтер Макговерн, улыбающийся своей спутнице. И сама Тереза, стоящая на темной улице и смотрящая на эту пару через стекло.
На мгновение у нее сдавило горло, и, чтобы не заплакать, Тереза с силой сжала пальцы в кулаки. Я сошла с ума! Надо взять себя в руки.
Она приготовила на ланч омлет и легкий овощной салат, затем включила транзистор, нашла хорошую музыку и улеглась на диван с кроссвордом. Вскоре в дверь постучали, и Тереза услышала голос Летишии:
– Милая, можно войти?
Сегодня на Летишии было ярко-зеленое платье, и она, как всегда, держала под мышкой своего забияку-фокса.
– У тебя очень мило, – заявила хозяйка, окидывая комнату одобрительным взглядом. – Ты уже чувствуешь себя как дома? Пожалуй, еще рано.
Она опустилась на стул, Мерфи вырвался из ее рук, спрыгнул на пол и, подбежав к дивану, прыгнул к Терезе. Обнюхав одну из подушек, пес со вздохом улегся на нее.
– Ну вот, – с улыбкой прокомментировала Летишия действия своего любимца, – ты удостоилась официального признания. Чудесно, правда?
Тереза кивнула и погладила пса по жесткой шерстке. Мерфи повернул голову и благосклонно посмотрел на нее карими глазами-бусинками.
– Да! – спохватилась Летишия и положила на стол большой железный ключ. Как обитательница этого дома ты имеешь право пользоваться общественным садом. Вот ключ от главных ворот.
– Правда? – обрадовалась Тереза. – Замечательно!
– А это, – Летишия положила рядом с ключом лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом, – правила поведения жильцов тех домов, которые выходят в сад. Будет минутка, ознакомься. Ну все,
– Хотите, я погуляю с ним немного позже? – предложила Тереза. – Жалко беспокоить песика, он так уютно тут устроился.
– Я не могу тебе навязывать свои проблемы, – запротестовала Летишия.
– Что вы, мне это доставит удовольствие. Тем более, у меня пока есть свободное время.
Летишия бросила на нее быстрый, острый взгляд и согласно кивнула.
– Хорошо, милая. Держи поводок, а также ключ от моей квартиры. После прогулки закрой Мерфи в кухне, а ключ брось в почтовый ящик.
– Но вы меня практически не знаете… – пробормотала Тереза, беря ключ.
Летишия улыбнулась.
– Я полагаюсь на интуицию, да и Мерфи тебе доверяет. Ты бы понравилась и моему дорогому… – И она, словно подхваченная порывом ветра, исчезла за дверью. – Желаю хорошо провести время! – донеслось до Терезы.
Тереза вернулась к кроссворду, гадая попутно, кто этот «дорогой». К тому времени, когда она заполнила все клетки кроссворда, Мерфи уже был готов идти на прогулку. Он бодро побежал хорошо знакомой дорогой и привел Терезу к воротам сада. Тереза открыла их ключом и снова заперла за собой.
Оказавшись в оазисе дикой природы, она сразу ощутила, как ее обволакивают тишина и покой. Даже уличный шум доносился сюда словно издалека. Восхищенно озираясь, Тереза пошла по гравиевой дорожке. День выдался солнечный, и жители домов, окружавших сад, высыпали на свежий воздух. Одни сидели на ступенях дома, другие расположились на травке. Люди разговаривали, играли с детьми, пили пиво. Некоторые возились с растениями, растущими около практически каждого дома. Словом, все наслаждались солнечным воскресным утром и никому не было дела до молодой женщины, гуляющей с маленькой собачонкой. Кое-кто, правда, узнав Мерфи, приветливо улыбался Терезе.
Скоро Мерфи свернул с главной дорожки на тропинку, вьющуюся между высоких кустов. Девушка решила, что это его обычный маршрут. Она едва успевала за псом, сворачивая то вправо, то влево.
– Надеюсь, ты знаешь дорогу назад, – пробормотала Тереза.
Они миновали поляну, обогнули пруд, и по узкой тропинке в густом кустарнике Мерфи вывел Терезу на небольшую лужайку, в центре которой находились солнечные часы, а рядом с ними старая деревянная скамья. Здесь словно другой мир, с благоговением подумала Тереза.
Она подошла к часам и прочла надпись: «Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь».
Какая циничная точка зрения! – подумала Тереза, присаживаясь на скамью.
Мерфи, казалось, успокоился и больше никуда не рвался.
Тереза наклонилась и отстегнула поводок:
– Никуда не убегай, – приказала она псу.
И в этот момент в кустах что-то шевельнулось. Кошка! Тереза схватила Мерфи за ошейник, но фокстерьер рванулся вперед и был таков. Тереза увидела лишь задние лапы, мелькнувшие в кустах.