Шрифт:
1
День у Элси выдался долгим и утомительным. Она возвращалась домой совершенно без сил и, только свернув на подъездную аллею, почувствовала облегчение.
Элси любила этот дом — один из самых старых в Стивентоне. Его построил еще ее прадед, и с тех пор несколько поколений семьи жили здесь. Когда-то Прайсы являлись самым влиятельным и преуспевающим семейством в городе, к их мнению прислушивались, породниться с ними считалось большой честью. Но с тех пор как дом перешел во владение отца Элси,
Юджин Прайс привык считать себя состоятельным человеком, работать ради денег никогда не приходило ему в голову. Он был уверен, что солидного наследства хватит ему до конца жизни. Но как часто бывает в таких случаях, от наследства очень скоро ничего не осталось, дом обветшал, и семья едва сводила концы с концами.
Нельзя сказать, что Юджин Прайс ничего не предпринимал для того, чтобы исправить положение. Но погоня за быстрыми и легкими деньгами не приносила успеха. Все его начинания оказывались весьма сомнительного свойства и всякий раз заканчивались крахом. В результате его организм не выдержал — с Юджином случился удар. И теперь Элси мучительно размышляла, как спасти семью от окончательного разорения.
Погруженная в невеселые мысли, она вошла в прихожую, и первое, что увидела, были цветы. Сердце тотчас кольнуло болезненное предчувствие: это не к добру!
Кремовые розы казались золотистыми в лучах заходящего солнца, проникавших сквозь высокие окна в прихожую. Что и говорить, цветы были просто роскошными. Любая женщина только бы порадовалась, получив такой изумительный букет.
Но Элси он напомнил о другом букете кремовых роз — том самом, что Берт швырнул ей пол ноги в лень их несостоявшегося бракосочетания. Ровно год назад…
Боже, сколько раз можно прокручивать в памяти одно-единственное слово?! — рассердилась на себя Элси. Иногда ей казалось, что все давным-давно забыто, что она наконец-то излечилась от душевной травмы. Но потом в ее сознании снова всплывал залитый солнцем алтарь, толпа нарядных гостей — и все начиналось сначала…
— Нет!
Короткое хлесткое слово. Обыкновенное слово. Вот только произнесено оно было тогда, когда его меньше всего ожидали услышать — в маленькой церквушке, во время венчания.
Всего одно слово. Но его оказалось достаточно, чтобы разрушить торжественную атмосферу дня. И день этот, который должен был стать самым счастливым в жизни Элси, обернулся для нее кошмаром.
Еще мгновение назад священник, совершавший обряд бракосочетания, с умильной улыбкой смотрел на пару влюбленных, решивших соединить свои судьбы. Еще мгновение назад зеленые глаза невесты искрились счастьем под кружевной фатой.
— И теперь вам предстоит подтвердить свое намерение стать мужем и женой перед Богом и людьми, — нараспев читал священник. — Берт Конрой…
При звуке своего имени жених расправил плечи и гордо вскинул голову, словно готовясь принять на себя ответственность за судьбу своей будущей супруги.
Она и представить себе не могла, что ее будущий муж — мужчина сильный и независимый — будет нервничать во время свадебной церемонии! Сердце Элси переполнилось нежностью к стоящему рядом с ней человеку. Она коснулась его руки, чтобы немного ободрить, и слегка удивилась, что Берт не накрыл ее руку своей, как делал обычно. Неужели он действительно так волнуется?
— Берт Конрой, берешь ли ты в жены Элси Прайс и готов ли ты…
Знакомые слова, столько раз слышанные на свадьбах подруг и друзей, теперь приобрели для нее особенное значение. Они прокатились гулким эхом под сводами маленькой средневековой церквушки и как будто зависли в воздухе, напоенном ароматом роз, украшавших алтарь.
Сердце Элси замерло. Сейчас совершится то, чего она так ждала! Еще одна-две секунды — и она уже официально станет женой Берта. Элси Прайс превратится в Элси Конрой.
— …пока смерть не разлучит вас…
Пока смерть не разлучит нас. Да, теперь она будет принадлежать Берту до конца дней своих! А он — ей…
Погруженная в свои мысли, Элси не сразу сообразила, что священник умолк.
Сейчас Берт должен был дать ответ. Но он молчал. И его молчание странно затягивалось. За это время уже можно было сделать глубокий вдох, чтобы унять вполне понятное волнение. Но секунды бежали, а Берт молчал. И все-таки даже тогда Элси еще не начала нервничать…
— Берт! — окликнул жениха священник.
Среди собравшихся в церкви пробежал недоуменный шепоток, и Элси чуть заметно улыбнулась. Она представила себе, как поражены ее родные и друзья. Все были уверены, что, если кто-то и растеряется или смутится в такой ответственный момент, то это будет невеста, но уж никак не жених!
Во всяком случае, не ее жених. Берт Конрой был человеком хладнокровным, с репутацией хваткого и безжалостного бизнесмена. Про таких обычно говорят, что у них не мозги, а стальной капкан. И вот теперь он стоял, растерянный, перед алтарем и не мог собраться с духом, чтобы произнести одно короткое слово?! Быть такого не может!
— Берт Конрой, берешь ли ты в жены?..
— Нет!
Элси вдруг поняла, что он вовсе не растерян и не взволновал. Короткое слово было произнесено с холодной, хорошо рассчитанной жестокостью. В церкви воцарилась гнетущая тишина, как будто сам воздух внезапно замерз, превратившись в кусок льда, который не пропускал ни единого звука.
Нет?! Это слово прозвучало в сознании Элси, точно грохот горного обвала. Ей вдруг стало трудно дышать. Невероятно! Он не мог так сказать…
Побледнев, невеста в немом ужасе повернулась к человеку, который ждал ее у алтаря. Который предложил ей стать его женой.