Букетик нарциссов
Шрифт:
Дара надеялась, что уж после обеда-то удастся расслабиться, но выяснилось, что девочек теперь пора вести на урок музыки, чтобы потом еще успеть на день рождения. Мэри в очередной раз извинилась перед Дарой:
— Как неудобно получается! Я даже не успела показать вам вашу комнату. Ну да не беда, Григ проводит вас.
Комната ей понравилась — два больших окна выходили в сад, за которым начиналось поле. Дару уже не удивило, что кровать оказалась не застеленной, и она принялась за уборку. То, что стены были не до конца заклеены обоями, а на окнах не было занавесок, удивления тоже не
— Интересно, сколько лет они здесь живут? — спросила она Грига.
— Шесть, — последовал лаконичный ответ.
Дара только покачала головой, воздерживаясь от комментариев.
Когда Мэри с дочерьми вернулась с урока, старшая, Марион, тут же побежала принять душ и переодеться к празднику. Люси, младшая девочка, немедленно устроила истерику, поскольку не была приглашена.
— Успокойся, дорогая. У меня есть для тебя очень интересное дело, — пыталась успокоить ее мать.
— Какое? — перестав реветь, с любопытством спросила девочка, вытирая ладошкой слезы.
— Пока секрет, — подмигнув, ответила Мэри и побежала наверх поторопить старшую дочь. Отвезя ее на день рождения, она не торопилась возвращаться, и Даре пришлось успокаивать и развлекать маленькую Люси. Это получалось не очень хорошо, точнее, не получалось вовсе, и в конце концов обиженная девочка заперлась в своей комнате и не отвечала на все просьбы и уговоры выйти.
Тем временем Григ продолжал нести трудовую вахту под руководством своего брата, забравшись под крышу и прочищая засорившийся водосток. Рональд, которому надоело держать лестницу, удалился пропалывать грядки, каждые пять минут подбегая к телефону и отвечая на звонки, подавляющее большинство которых было адресовано его жене.
В тот вечер в дом было приглашено несколько друзей. Ужин Мэри взялась приготовить сама. Она пыталась управиться с ним как можно быстрее, но пока покормила и уложила детей, сделала несколько звонков и накрыла на стол, было уже очень поздно. В результате гости разошлись за полночь.
— Неужели у них всегда так? — простонала измученная Дара, прижимаясь к Григу.
— Всегда, — со снисходительной усмешкой ответил он.
Все утро следующего дня ей пришлось помогать Мэри разносить чай и булочки на ярмарке, а Грига обязали следить за парковкой машин, так что они практически не виделись. Это мероприятие затянулось, так что за стол не удалось сесть раньше восьми часов, а перед этим Даре пришлось взять на себя значительную часть хозяйственных хлопот. Иначе бы Мэри просто не управилась, поскольку вчера она слишком устала, чтобы сделать какие-то приготовления заранее. Само собой, разумеется, были приглашены и соседи.
Когда в полночь им удалось выехать в Лондон, Дара чувствовала себя словно после двух непрерывных недель работы без единого выходного. К тому же у нее снова начала болеть голова.
— С тобой все в порядке? — встревожился Григ, удивленный ее затянувшимся молчанием. — Конечно, мне вовсе не нравится их образ жизни. Страшно не то, что Мэри пытается совместить роль жены, матери, деловой женщины и активной общественницы, а то, что она старается в каждой из них добиться совершенства, забывая, что нельзя гнаться за двумя зайцами.
Плохо скрываемое раздражение в его тоне
— Перестань! Мэри ведь искренне хочет, чтобы все было хорошо.
— Я с этим не спорю, но ведь важен результат. Разве она не понимает, что невозможно все успеть?!
— А что думает по этому поводу Рональд?
Григ пожал плечами.
— Он безуспешно пытается уговорить жену бросить работу, но она считает, что будет чувствовать себя неполноценной, не имея возможности зарабатывать самой. — Его раздражение усилилось. — Если ее так волнует карьера, не следовало заводить семью.
— Ерунда! — не согласилась Дара. — Почему это женщина не может совмещать семью и работу? У мужчин ведь это получается. А тысячи женщин с детьми в малообеспеченных семьях просто вынуждены так поступать. Вся вина Мэри в том, что она плохо организовывает свое время.
Григ пренебрежительно хмыкнул:
— Она честно пытается угодить всем, но безуспешно. Ты сама в этом убедилась. А, кроме того, воспитание детей — вещь слишком серьезная, чтобы относиться к этому как попало. Преступность в среде несовершеннолетних сократилась бы как минимум вдвое, если бы дома им уделяли больше внимания. Но в большинстве семей их сажают перед телевизором, чтобы они не путались под ногами.
— Но Мэри готовит на всю семью.
— Да, если ожидаются гости, а в остальные дни дети питаются всухомятку. Режим не соблюдается, их частенько укладывают спать после полуночи. Я уже не говорю о том, как они одеты. Впрочем, ты и сама имела возможность получить представление обо всем. У них ни на секунду нельзя расслабиться. Да к тому же Мэри настаивает на том, чтобы жить только в этом огромном старом доме, и Рональду приходится все свободное время либо заниматься бесконечным ремонтом, либо пропадать в саду.
— Я не считаю, разумеется, что она во всем права, но никто не может запретить ей совмещать семью и работу, которая наверняка много для нее значит! — продолжала настаивать Дара.
— Чушь. Люди просто не имеют права заводить детей, если не в состоянии обеспечить им должный уход и воспитание. А что касается работы, то она малооплачиваемая и скучная. Ее уход с нее пошел бы только на пользу семье.
В отличие от Грига Дара хорошо понимала на собственном примере, как много может значить работа для женщины. И хотя темп жизни в этой семье был просто бешеный, никто из ее членов не выглядел несчастным. Рональд, конечно, казался несколько мрачноватым, но Мэри всегда была с ним ласкова, и соседи, видимо, любили их.
Так что Дара упрямилась.
— И почему только мужчины вбили себе в голову, что именно женщины обязаны бросать работу ради детей? Потому что вы такие эгоисты или просто боитесь нас? Почему вам обязательно надо демонстрировать свое превосходство?
— Только не говори, что ты феминистка.
— Почему бы и нет? Почему ты хочешь запретить работать замужним женщинам?
— Я лишь против того, чтобы без надобности работали женщины, имеющие детей, особенно такие неорганизованные, как Мэри. Если ничего не изменится, то вскоре в их семье наступит кризис — это очевидно. А Люси давно пора показать невропатологу.