Букетик нарциссов
Шрифт:
За последние недели в их поцелуях заметно прибавилось страсти, и оба ощущали странное томление в долгие часы, когда приходилось сидеть рядом в зале суда и делать вид, что они совершенно посторонние люди. Их локти и колени соприкасались украдкой, но они не смели поднять глаза друг на друга, чтобы не выдать себя. Эта секретность придавала некоторую пикантность их отношениям, но теперь, похоже, в этом более не было нужды.
— Надеюсь, завтра мы сможем вынести приговор, и не придется оставаться здесь
— Уехать? — Краска прилила к ее щекам. — Куда?
— Честно говоря, еще не задумывался об этом. А куда бы хотелось тебе?
— Не знаю. Может, на природу? Ты, помнится, рассказывал, что ездишь верхом. Научишь меня?
— И не подумаю.
— Это еще почему?
— А вдруг ты упадешь с лошади? Надо придумать что-то такое, от чего бы ты получила удовольствие, а не травму.
Она подняла глаза и встретила его страстный, многообещающий взгляд. Ее голос дрогнул:
— Так какие будут предложения?
— Я мог бы покатать тебя на лодке, или давай просто побродим по лесу.
— Ничего не имею против.
Когда они выходили из бара, Григ нежно поднес ее руку к губам и поцеловал.
— Ты просто прелесть, — прошептал он.
Только к вечеру следующего дня, в пятницу, присяжные пришли к согласию. Дара вздохнула с облегчением — весь день она терзалась от мысли, что их планы не осуществятся. Она знала, что Григ чувствует то же самое. Их взгляды часто встречались, и оба прочитали страсть и нетерпение в глазах друг друга. Им стало почти безразлично, каким будет приговор, лишь бы его вынесли поскорее.
Наконец присяжные вышли из комнаты совещаний, и судья осведомился, пришли ли они к согласию. Председатель ответила утвердительно, и подсудимый встал. Дара обратила внимание, что он несколько бледен, хотя на губах его играла все та же обаятельная улыбка, а в глазах еще светилась надежда на оправдание.
Услышав, что его признали виновным, Харри несколько мгновений был неподвижен, затем с яростным криком попытался выскочить за перегородку. Двое полицейских удержали его.
Судья заговорил:
— Вы человек с ярко выраженными садистскими наклонностями и бесспорно представляете угрозу для общества. Считаю, что, приговорив вас к пожизненному заключению, суд поступил правильно.
— Нет! — Дикая ярость перекосила лицо осужденного. — Вы поплатитесь за это, каждый без исключения! — Взгляд его ненавидящих глаз пронзал насквозь. Он протянул руку вперед. — Будьте вы прокляты! Я вам всем глотки перережу!
Еще долго были слышны его вопли и проклятия, пока стража выводила его из зала. Наконец дверь за ним захлопнулась и наступила гнетущая тишина. Все были слишком потрясены яростью и угрозами Харри, чтобы заговорить. Первым
— Не обращайте внимания. Вы с честью исполнили свой долг, и я лично прослежу, чтобы вас в ближайшее время не беспокоили. Благодарю вас, леди и джентльмены. Все свободны.
Григ и Дара вышли на улицу, но в ушах все еще звенели страшные проклятия подсудимого. На машине Грига они заехали за вещами сначала к ней, потом к нему. Через час они уже покидали Лондон, убегая прочь от преступления, в тончайших деталях которого им пришлось копаться целый месяц, прочь от угроз, нарушивших их покой.
Поздно вечером они добрались до отеля, в котором Григ заказал номер на выходные. Не было времени даже на то, чтобы осмотреться. Дара быстро приняла душ и переоделась, и после того, как Григ последовал ее примеру, они спустились ужинать.
Наконец можно было расслабиться, насладиться вкусной едой после бутербродов, которыми приходилось перебиваться во время перерывов. Бутылка легкого вина сняла некоторую неловкость, которая чувствовалась в их отношениях, и заставила окончательно позабыть о кошмарном деле Майкла Харри. Как сказал Григ, на свете есть немало приятных вещей, о которых стоит подумать.
Его затуманенный желанием взгляд заставил ее сердце учащенно забиться.
— Каких же, например? — провоцирующим тоном спросила она.
— Мне сказать это здесь и сейчас?
— Почему бы нет?
— Ладно. — Он взял ее руку и один за другим перецеловал пальчики. — Я думаю о том, как буду медленно снимать с тебя одежду, любуясь твоей красотой. И так, как я целую сейчас твои пальцы, я буду целовать твое тело, а потом…
Дара поспешно отдернула руку и приложила палец к его губам.
— Нет, не надо, — выдохнула она, чувствуя, как вспыхнули ее щеки.
— Но должен же я сказать, как ты прекрасна.
— Нет, я имела в виду…
— Говори, говори.
— Я хотела сказать, что не надо смущать меня на людях, — краснея еще сильнее, произнесла она.
Рука Грига сильно сжала ее запястье.
— И все же признайся, что ты чувствуешь сейчас?
Она поколебалась, но все же ответила:
— Желание.
Он ласково улыбнулся ей.
— Вот видишь: и ты и я чувствуем одно и то же.
— Да. — Она больше не прятала свои эмоции. Протянув свободную руку, девушка накрыла его ладонь.
Григ усмехнулся.
— Так кто кого провоцирует? — И добавил нетерпеливым тоном: — Поднимемся наверх?
— А как же наш кофе, — непринужденным голосом, напомнила Дара.
— К черту кофе!
Он терял самообладание, и это возбуждало. Но мужчина, который целый месяц не торопил события, может подождать еще пару минут. Она убрала руку и спокойно поднесла ко рту чашку.