Чтение онлайн

И никаких исключений.

А вот люди в сутанах всегда стремились занять чужое место, тесня даже королей. Они внедрили в массовое сознание понятие греха, привязав его к сексуальной сфере, тем самым нанеся коварный и жестокий удар по одному из жизненно важных человеческих инстинктов.

Осознание вечного и всеобщего первородного греха формировало комплекс вины, с помощью которого можно было свободно манипулировать массовым сознанием.

Люди в сутанах разожгли беспрецедентную антисексуальную революцию, которая привела к азартной охоте на плотские грехи и, естественно, на самих

грешников.

Суровое осуждение получила контрацепция, а с нею и любые разновидности непроизводительного секса. Жестоко преследовалось использование различных зелий, прерывающих беременность, преследовался анальный секс, а с ним и оральный, преследовались петтинг, прерванный половой акт, мастурбация и вообще любые эротические проявления, чуждые целям деторождения.

Издавались (только для служебного пользования, разумеется) руководства для исповедников, где предусматривались специальные наказания за те или иные проявления эротизма.

К примеру, для гомосексуалистов:

«Простой поцелуй — 6 особых постов.

Вольный поцелуй без семяизвержения — 8 постов.

Поцелуй с семяизвержением — 10 постов».

Для кого бы то ни было:

«Взаимная мастурбация — покаяние сроком от 20 дней до одного года.

Фелляция (оральный секс) — покаяние сроком до четырех лет. При рецидивах — до семи лет.

Анальный секс — покаяние от 4 до 7 лет».

Церковные запреты и наказания проникали и в супружеские спальни, где сношение (даже с благонамеренной целью зачатия) должно было совершаться исключительно в той позе, когда мужчина располагается сверху.

Столь брутальное воздействие на сексуальную сферу человека в конце концов привело к тому, что нереализованная энергия у значительного числа людей трансформировалась в агрессивный фанатизм, истерию, ведьмоманию, флагеллянтизм и садизм.

Вот что такое догмы, доведенные до абсурда…

…А в театре продолжалось знакомство придворных с китайской философией.

— Воздержание непременно приводит к дряхлению тела, — проговорил Чжао Си, видимо, отвечая на чей-то вопрос.

Аудиторию эти слова привели в неописуемый восторг.

— Чтобы мои слова не были восприняты как сугубо частное мнение, — добавил профессор, — я хотел бы подкрепить их выдержкой из древнего, тысячелетней давности трактата, называемого «Искусство спальных покоев»… Я постараюсь перевести как можно более точно…

Он раскрыл книгу в желтом сафьяновом переплете и немного нараспев произнес: «Желтый Император спросил Чистую Деву:

— Если в течение долгого времени обходиться без половых сношений, то каковы будут последствия?

И ответствовала ему Чистая Дева:

— Очень плохие. Небо и Земля движутся попеременно, а инь и ян тоже перетекают друг в друга. Человек должен подражать им и следовать законам природы».

Зрители ответили ему одобрительным гулом.

— А что вы скажете, профессор, относительно супружеской верности? — спросила дама в черной бархатной маске.

— Нижайше прошу простить мое невежество, мадам, но я, увы, не представляю себе, что это такое.

Зал снова выразил свое одобрение.

— Если я правильно понял, что вы имели в виду, мадам, — с едва заметной улыбкой

продолжал Чжао Си, — то могу лишь сказать, ссылаясь на древнюю мудрость, что когда мужчина в течение долгого времени совокупляется с одной и той же женщиной, то от этого слабеет ее жизненная сила. Мужчине в этом случае нет от нее никакой пользы, да и сама женщина неизбежно падает в холодные объятия множества болезней.

— Благодарю, профессор, — проговорила дама в маске. — Это все, что я хотела услышать.

…Видимо, каждый человек в известной мере нуждается в оправдании своих действий, тем более, если они противоречат каким-либо формальным нормам поведения. Пьер де Брантом, написавший в конце XVI века «Жизнь галантных дам» — скандально известный том своих мемуаров, отмечает именно это свойство натуры, по крайней мере женской.

Он не без юмора описывает одну придворную даму, которая, ссылаясь на «мнение весьма ученых людей», заявляла, что отдаваться королю нисколько не предосудительно, что бы там ни говорили по этому поводу грубые и невежественные люди, а вот действительно падшими женщинами следует, по ее мнению, считать тех, которые «за небольшие деньги отдаются людям незнатного происхождения».

Другая знатная дама сравнивала себя с солнцем, которое озаряет всех мужчин поровну своими животворными лучами. При этом она с негодованием говорила о том, что мещанок, которые позволяют себе внебрачные связи, следует клеймить презрением, как уличных проституток…

— Нормы? — пожал плечами Чжао Си. — Кто может их определить? Разве задумываемся мы над тем, какое количество воздуха вдыхаем? Наш древний мудрец, которого звали Пэн Цзу, сказал по этому поводу следующее: «Сношаясь с женщинами, знаток если и сокрушается, то лишь потому, что их недостаточно много. И вовсе не обязательно, чтобы все они непременно были привлекательными. Они должны быть лишь молоды и хорошо сложены. Если совокупиться в течение ночи с 7–8 такими женщинами, то это весьма благотворно скажется на здоровье».

Зрители были заметно обескуражены. Многие из кавалеров, отчаянно жестикулируя, что-то поясняли своим дамам, но те в ответ лишь недоверчиво качали головами.

Китаец некоторое время бесстрастно наблюдал реакцию зала, затем раскрыл свою желтую книгу, нашел нужную страницу и начал читать вслух, перекрывая шум:

— «При совокуплении с большим количеством молодых женщин допустимо лишь одно семяизвержение. Благодаря этому из тела не уйдет легкость, а болезни уйдут…

Фаворитка спросила: «Оргазм считается наивысшей степенью полового удовольствия, а вы говорите, что следует избегать извержения. В чем же тогда удовольствие?»

И ответствовал ей мудрец: «Когда семенная жидкость исторгается, наступает усталость, в ушах начинает шуметь, глаза закрываются, в горле пересыхает, конечности расслабляются… Какое-то мгновение ты испытываешь сильное удовлетворение, но оно быстро исчезает… Однако если заниматься любовью без семяизвержения, сил будет в достатке и ты никогда не устанешь. Разве это не удовольствие?»

— Видите ли, профессор, — волнуясь, проговорил маркиз де Кавуа, — возможно, существуют определенные различия между организмами китайца и француза…