Будь покорной, девочка
Шрифт:
У него какая-то идея фикс в голове, — усмехнулась Алина. — Он словно хочет сам, своими руками, воспитать для себя ту самую идеальную девку. Которая будет с открытым ртом слушать его наставления и подставлять свою задницу для наказаний.
В Алине говорила обида. Но я увидела Бергмана в другом свете. Теперь я поняла, чего он от меня будет добиваться. И поняла, что делает это наверняка из чувства вины за свою жену. Просто его методы слишком жесткие, чтобы понять, не взглянув со стороны. Хотя… может быть я ошибаюсь. И все на самом деле не так просто.
— Не думай, что после этого мы станем лучшими
— Их больше не будет, — пообещала я.
— Будут, — усмехнулась она. — Уверена, когда ты хорошенько отхватишь от моего папаши, тебе сразу расхочется играть в благородство. Но мне плевать на твои выпады. У меня есть верная подружка Марго, которая только и ждет моей команды «фас». Она и есть моя альтернатива агрессии. Мне больше не нужно делать всю грязную работу самой.
— И еще, — добавила Алина, уже собираясь уходить. — Эту историю, что я тебе рассказала, знают многие. Поэтому не думай, что сможешь меня этим шантажировать.
Девушка не прощаясь направилась к парковке, на ходу разглядывая свое лицо в зеркале.
Глава 34
В тяжелой задумчивости я ехала в офис Бергмана. После разговора с Алиной я прониклась к ней сочувствием. Но также я поняла, что Бергман не находит должной поддержки и понимания в своей семье. И может быть вся эта его показушность это лишь тот самый отпор, который он дает широкой публике. Доказывая, что он тоже заслуживает своего счастья, пусть и таким воинственным и болезненным для его семьи путем. Он так же борется за свои интересы. Разница лишь в том, что как мужчина он может делать это с долей пофигизма. Ведь в любом случае жертвами останутся его жена и дочь.
А если на одну секунду представить, что он не может себя чувствовать цельным без своих сабочек? Что если только от них он черпает свою силу? Только они способны его понять и принять таким, какой он есть на самом деле? И, возможно, будь он обычным человеком, это не обросло в такой скандал. Но его публичность, честолюбие и статус не дают возможности скрывать свои наклонности и свои отношения.
И несмотря на то, что я возможно окажусь в числе брошенных и сломленных им сабочек, но сейчас я готова была встать на его сторону. Если общество не принимает подобного рода отношения, что же делать Бергману? Если он никогда не испытывал страсти к своей жене. Должен ли он был отказаться ради этого от своих удовольствий? От своих уроков, в которых он учит не быть жестокими со своими сабочками, а быть предельно внимательными, а еще — настоящим отношениям между сексуальными партнерами.
— Мы на месте, — сообщил водитель, прерывая поток моих мыслей.
Я поспешила поблагодарить его и вышла из машины.
Интересно, куда Бергман хочет отвезти меня после обеда?
Немного подождав в приемной, я наконец встретилась со своим Хозяином.
Бергман окинул меня холодным взглядом и позвал за собой. И лишь в момент, когда он почти отвернулся, я заметила, как едва заметная улыбка тронула уголки его губ.
После совместного обеда, где Бергман позволил мне есть самостоятельно, мы вернулись в его
— Сейчас будет небольшое испытание для тебя, — Арон низким голосом рыкнул мне на ухо, по-собственнически поглаживая рукой мою ягодицу. — Возможно, ты сочтешь его жестоким. Но ты должна справиться. Поняла?
— Да, — выдохнула я, всецело отдаваясь его рукам.
Бергман тут же воспользовался этим и рванул на мне влажные трусики. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от потока возбуждения и боли, когда ткань на секунду впилась мне в бедра.
— Если достойно выдержишь испытание, — его пальцы безжалостно ласкали мои бедра, — я подарю тебе маленькую короткую разрядку. А потом весь вечер и всю ночь будешь делать только то, что я захочу. Поняла?
— Да, господин Бергман, — я наполнилась надеждой на вознаграждение. Пусть даже короткое.
— Потерпи, моя девочка. Я знаю: будет больно. Но ты справишься, — мужчина ласково погладил меня по щеке. — Только молчи, ладно? Ни одного слова!
Будет больно?
Я напряглась от страха.
От чего будет больно? Неужели Бергман все-таки садист? Но я все вытерплю. Я должна! Я сама этого хочу!
Машина мягко остановилась и Бергман прижался к моим губам, аккуратно захватив их зубами. Он выдохнул яростную страсть мне в рот, и я поняла, что он сам еле сдерживается.
— Выходи, — приказал он.
Я вышла из машины, не понимая где мы. Это был обычный жилой район с новостройками. Мы вошли в один из домов и поднялись на второй этаж.
У меня екнуло в груди, когда я увидела точно такую же фиолетовую коляску у одной из дверей, как и моего братика.
Следующим ударом стало то, что из этой двери вышла та самая молоденькая нянечка, которую мама наняла на неделю.
Зачем Бергман привез меня к маме?! Она ведь сейчас такого обо мне наговорит!
Нянечка вежливо поздоровалась и вызвала лифт. А через секунду скрылась за его дверьми.
— Я не пойду! — запаниковала я. — Зачем? Что Вы хотите…
— Я приказывал молчать, — строго напомнил Бергман и, обняв меня за плечи, подвел к двери и бесцеремонно вошел внутрь.
— Вы не представляете, что мама обо мне скажет! — в отчаянии зашептала я. — Прошу Вас!
— Закрой рот, — тихо, но властно отрезал он. — Я предупредил, что будет больно. Но ты должна через это пройти. При мне.
В безумном отчаянии я забегала взглядом по просторной прихожей, когда вдруг увидела в дверях маму. Она явно была готова к нашему приезду, поэтому специально отправила няню погулять с Рудиком.
Мои ноги подкосились, и я чуть отступила назад, желая немедленно сбежать отсюда.
— Господин Бергман, — моя мама чуть встрепенулась, очевидно не ожидая, что мы войдем без стука или без звонка в дверь. Она машинально взбила волосы и улыбнулась, сняв очки. Дома мама не носила линзы и позволяла себе немного расслабиться. — Так приятно с Вами познакомиться.
Мама расцвела. На место строгой контролерши вдруг вышла обаятельная и веселая женщина, которая могла бы и сама заполучить Бергмана. Стоило ей только захотеть.