Будь покорной, девочка
Шрифт:
Пара началась стандартно: с проверки домашних заданий. Нам было задано провести за семестр по одной презентации, и на каждой паре преподаватель разбирал двоих студентов. Свою презентацию я подготовила еще две недели назад. Тема была мной изучена вдоль и поперек, поэтому я не волновалась. А текущая агрессия лишь добавляла уверенности перед публичным выступлением.
— Свердлова Селина, — преподаватель объявил мое имя, и я пошла к кафедре, где располагался ноутбук и проектор.
У меня было пара минут, чтобы запустить презентацию
Презентация для меня шла на удивление легко. Я говорила твердым уверенным, а главное громким голосом, хотя обычно меня даже первый ряд не слышит. Мел смотрела на меня ободряющим и восхищенным взглядом, Марго и Алина кривили рожы в гримасах брезгливости.
Наконец, я закончила и выдохнула, довольная собой, но не тут-то было. Преподаватель принялся засыпать меня вопросами, которые я впервые слышала. Я удивленно перебегала взглядом с его лица, на свои руки, но не знала ни одного ответа.
Когда мы такое проходили?
— Не знаешь, Свердлова? — строго переспросил он. — А ты не забыла, что прогуляла вчера все пары, кроме первой? Без видимых, как я вижу, причин.
— Константин Федорович! — Алина подняла руку. — У Селины были очень уважительные причины.
— Какие? — хмыкнул он.
— Она занялась эскорт услугами, — подпевала подруге Марго. — Предлагает себя богатеньким мужчинам, куда ей уж теперь учеба!
Все студенты прыснули от смеха. Парни сально оглядели меня, словно до этого и за девушку-то не воспринимали. Девчонки же с азартом принялись наблюдать за моим очередным унижением. Но его не случилось.
— Кажется, — громко и спокойно ответила я, — папочка Алины Бергман недостаточно строг со своей невоспитанной доченькой. Придется позвонить ему и попросить ее наказать.
— Дрянь! — Алина вскочила со своего места, как ошпаренная.
Я же, не понимая что творю, показала ей средние пальцы на глазах у всей аудитории. Публичное унижение состоялось, но не надо мной. Я увидела, как абсолютно каждый студент выпучил от удивления глаза.
— Вы с воем уме?! — выкрикнул преподаватель, вскочив со своего места. — Обе к директору!
В этот момент для меня произошел откат. Вся агрессия выветрилась. Я побледнела и осознала, что сделала. Не могу сказать, что мой поступок был бездумный. Нет! Я четко подобрала каждое слово. Но все это было сказано на базе той неудовлетворенной агрессии, а сейчас ничего не осталось. И я снова превратилась в напуганную зажатую девочку.
Теперь меня отчислят. Мама убьет меня за это. И, возможно, Бергман тоже. Ведь как он ни старался научить меня давать отпор, но уверена, такие слова в адрес собственной дочери он мне не простит.
Это конец.
Я опустила глаза и выбежала из аудитории. Сейчас во мне не было смелости остаться с Алиной в коридоре наедине. Поэтому кабинет директора — был моим единственным спасением.
Владислав
Хотя в какой-то момент он опомнился и все же вежливо попросил Алину выйти. Та уже заранее праздновала победу, поэтому готова была пропустить финал.
Владислав Александрович вышел следом, чтобы позвонить, но вскоре вернулся.
— Ты отчислена, Свердлова, — ледяным тоном сказал он.
— Отчислена?! — дрожащим голосом переспросила я. Это и так было понятно, но сейчас во мне бурлила несправедливость, и я должна была все высказать до конца. Мне уже нечего терять! — Значит Алине можно было публично меня унижать, а мне нельзя даже ответить? Это она начала! Она издевается надо мной уже целый год! Но Вы ни разу…
— Ты соображаешь с кем говоришь?! — директор хлопнул ладонью по столу. — Кто ты вообще такая?! Ты неравная всем им. Деньги за твое обучение должны были поступить три дня назад. Но их нет. И думаешь я не знаю почему? Потому что твоя семья лишилась всего. Ты все равно не продолжишь учебу! Это элитная бизнес-школа. Если "элитный" для тебя пустой звук, то я поясню. Здесь нет никого, кто ниже тебя по статусу и положению. Твоя мать устроила тебя сюда со скандалом. Швырялась тут деньгами, и натравила на нас всех своих адвокатов лишь бы ее безродную доченьку зачислили на курс. Но теперь ей швыряться нечем. Я планировал отчислить тебя в конце семестра, но ты сама ускорила этот процесс.
Я побледнела от его слов и почувствовала подступающую панику.
Деньги за мое обучение не были перечислены, хотя я точно помню этот пункт в договоре Бергмана. Значит, он меня обманул? И он не будет заниматься долгами моей семьи? И мне снова нужно кого-то искать? А если Бергман не отпустит меня? Я не смогу позволить себе адвоката, чтобы что-то доказать. А даже если смогу, то вряд ли он окажется опытнее, чем адвокат Бергмана.
— М-можно мне позвонить маме? — слезы тихим потоком полились по моим щекам.
— Звони, — согласился Владислав Александрович. — Как раз сразу все и решим.
Разговор с мамой затянулся. Но в итоге я узнала, что в наш долг еще не было вложено ни одного евро. Даже квартира, в которую переехала мама не принадлежит ей по документам. Дом тоже. Она не беспокоилась на этот счет, зная сколько времени нужно на оформление подобных дел, но мой дрожащий голос заставил ее все понять.
— Бергман не будет за нас платить?! — в ярости спросила она. — Селина! Ты вообще пустоголовая! Так ничего и не выбить из мужика! Бестолковая! Ничего тебе поручить нельзя! Назад я тебя не пущу! Делай что хочешь! И это только твоя вина, что мы с Рудиком останемся на улице!