Будь покорной, девочка
Шрифт:
Мокрая и дрожащая, я вышла из душевой кабинки и выжидающе посмотрела на Бергмана.
— Остальное сделаешь при мне, — сказал он и уселся на мраморную столешницу раковины, сложив руки на руки.
Я уже настолько привыкла быть обнаженной перед своим Хозяином, что спокойно продолжила утренние процедуры.
Взгляд Бергмана прожигал мою кожу насквозь, но я не обращала на это внимание. Во мне горела горечь обиды. Не за то, что он вдруг поменял отношение ко мне. Нет, в этом плане я пока ему полностью доверяла. Обидно было за то, что он вдруг
Я вдруг снова почувствовала себя зажатой, забитой, ни на что не годной девочкой, которую теперь будут прессовать не только мама и однокурсницы, но и Бергман.
Закончив умываться, я выключила воду и встала перед Бергманом, в ожидании новых приказаний.
— Одевайся, — небрежно бросил он. — Мой водитель тебя отвезет.
Я кивнула и вышла из ванной.
Молча собравшись, я нерешительно подошла ко входной двери. Я хотела попрощаться с Бергманом. Но ведь я должна молчать. И я помню правило: никаких лишних действий. Что же мне тогда делать?
Долго гадать мне не пришлось. Бергман сам подошел ко мне и, подняв мое лицо за подбородок, впился в мои губы жестким грубым поцелуем. Я дернулась в руках мужчины, когда он ощутимо коснулся зубами моей верхней губы. Но вырваться мне Арон не позволил. Вместо этого он стянул в кулак мои волосы на затылке и прижал меня ко входной двери, навалившись всем весом. Арон беспощадно терзал меня губами, страстно выдыхая в меня горячий воздух. Широкая ладонь легла на мою грудь, грубо сжимая через тонкую ткань рубашки и кружево лифа.
Я застонала Бергману в рот, а он лишь углубил поцелуй, еще сильнее стискивая мою грудь в ладони. Для спасительной разрядки мне хватило бы лишь одного прикосновения к промежности, но Бергман не шел дальше поцелуя. Он прижимал меня к двери так сильно, что казалось у меня, сейчас сломаются все ребра одним разом.
Дыхание Бергмана стало частым и яростным. Но я была не против такой пленительной грубости. Пусть хоть размажет меня по двери, только не оставляет в неудовлетворенном состоянии!
И тут внезапно он отстранился от меня.
— Тебе пора, — выдохнул он низким голосом.
— Нет, прошу Вас! — я не выдержала и взмолилась. — Я ведь все готова для Вас сделать! Неужели я больше не нравлюсь Вам?! Почему? Из-за вчерашнего? Но… клянусь, это никак не помешает. Я ничем Вас не…
Бергман прервал меня, накрыв мои губы большими пальцами.
— Я. Приказывал. Молчать, — процедил он, тяжело дыша.
Тогда я разом вся поникла, а мои глаза наполнились слезами.
За что он так со мной?! Неужели мне нигде нет места?
— Селина, — Арон обхватил пальцами мой подбородок и заставил меня взглянуть на него. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Но я не хочу, чтобы ты воспринимала секс как легкий перекус. Для меня это искусство. Поэтому уважай любое мое решение.
Меня слегка трясло от неудовлетворенного возбуждения и невыплаканных слез.
— Ты должна потерпеть, — Бергман был неумолим. — Так до тебя быстрее дойдет.
В полнейшем отчаянии я щелкнула замком и буквально выбежала в подъезд.
Это невыносимо! Неужели теперь Бергман будет всегда таким! Мне кажется, я готова была бы смириться с тем, что он садист, но это намного хуже! Садист причиняет лишь физическую боль, а Бергман ударил меня по самому больному — по только зародившемуся самолюбию! И ведь я не могу теперь отказаться от наших отношений! Я полностью завишу от него!
Сев в машину, я позволила себе расплакаться. И не просто расплакаться. Я довела себя до истерики. Просто легла на заднее сиденье и громко хныкала, зажав рот рукой. Я понимала, что шокировала водителя подобным поведением, но мне было все равно. Уж лучше я расплачусь здесь, чем при очередной стычке Марго и Алины. А что сегодня она у меня будет, я не сомневалась. Но теперь я была бы даже рада, если б они меня прибили где-нибудь на заднем дворе.
— Держи, — пробасил мне водитель, передав упаковку влажных салфеток. — У тебя что, кто-то умер?
— Да! — шмыгнула я, перехватив упаковку. — Моя самооценка!
— Так подними ее, — хмыкнул тот.
— Как? — я перестала рыдать и вытерла лицо.
— Проще простого, — продолжал он. — Пойди и самоутвердись за чужой счет. Наори, нагруби, что там вы еще девочки можете? Ну а потом успокойся и начни работу над собой.
— Это как-то жестоко, — возразила я, хотя мне на ум тут же пришло сотворить все это с Марго и Алиной.
— А себя так доводить не жестоко? — добродушно улыбнулся он. — Есть идеи получше — вперед. Мы как раз подъезжаем.
— Спасибо, — я отдала мужчине упаковку и, решительно выдохнув, вышла из машины.
И пусть только попробует кто-нибудь на меня сегодня хоть криво посмотреть! Раз Бергман сказал, что я должна бояться только его, пусть получит тогда по полной! Я тут сейчас всех построю!
Глава 31
Я вошла в аудиторию, стискивая от напряжения зубы. Агрессия, которую я в принципе никогда в жизни не испытывала, так и рвалась наружу. Сев на свое место рядом с Мел, я продолжала испытывать напряжение, поэтому постоянно сжимала ручку, кусала губы и тихо постукивала каблуком об пол.
— Все хорошо? — шепотом спросила Мел. — У тебя синяк на губе. Почти не видно, но… если приглядеться…
Я чуть нахмурилась, но не ответила ей. Сейчас мне хотелось нагрубить даже Мел!
В этот момент Алина и Марго с демонстративной надменностью прошли мимо меня и сели позади, хотя они всегда сидели на первом ряду.
Понятно: сейчас начнется публичное унижение меня. Но я даже рада. Будет куда направить агрессию.
Как я и ожидала, девочки принялись мерзко хихикать и что-то обсуждать за моей спиной. Однако мой гнев был прерван преподавателем. Он как раз вошел в аудиторию, и все умолкли.