Чтение онлайн

Я понимаю, что вероятней всего, закричала, потому что руки Малачи сомкнулись вокруг меня. Он уткнулся лицом мне в шею.

— Я вытащу тебя, — сказал он мне на ухо. — Я не позволю тебе уйти. Скоро всё закончится. Просто держись за меня.

И я так и сделала. Пока продолжалась агония, пока моё тело снова срасталось вместе, оставляя только серебряные шрамы и плохие воспоминания, я обвила свои недавно сломанные кости вокруг его тела и использовала его как якорь, позволяя ему удерживать меня, пока я дрожала и хваталась, позволяя ему привязывать меня к настоящему его словами у моего уха и руками на моей коже. Возможно, я причиняла ему боль; я держалась достаточно крепко, чтобы превратить

кости в кашу. Но он был так силён; он принял всё это, а потом предложил ещё больше самого себя. Я жадно вцепилась в него, и когда боль начала утихать и моё зрение прояснилось, я посмотрела на его лицо и поняла, что он прочувствовал это всё вместе со мной.

— Тебе больно, — прошептала я между толчками рук Рафаэля, когда он наложил последние штрихи на моё исцеление, делая моё тело сильным и готовым к следующим шагам.

Малачи посмотрел в мои глаза.

— Мне больно, потому что я люблю тебя. Но не быть с тобой — намного больнее.

— Я закончил, — объявил Рафаэль.

Малачи тут же ослабил свою хватку. Он поднялся на ноги, отступив на несколько неохотных шагов назад, а потом попытался успокоиться, сделав глубокий вдох. Несколько минут я лежала очень тихо, пока боль не испарилась, превратившись в недостижимое, далёкое воспоминание, как будто мой разум крепко обхватил его, отгородив стеной. Я села, не сводя глаз с Малачи, отчаянно желая рассказать ему всё, отдать ему свою любовь в обмен на то, что он взял. Но сначала мы должны были пройти через это. Я не могла подвести Тиган, заняв себя разговорами по душам с Малачи, пока Мазикины привязывали её к столу и вырывали душу из её тела. Она стала моей подругой, а я никогда не бросаю своих друзей.

— Звони Джиму и Генри, — сказала я ему, свешивая ноги с кровати. — Скажи им, что мы идём.

— Каков твой план? — спросил Малачи, уже потянувшись за телефоном.

— Я сдамся Мазикиным. 

Малачи не стал спорить со мной. Он позвонил Джиму и Генри, и сообщил им, что мы уже в пути. Тихо попросил Рафаэля подогнать нам машину и какую-нибудь одежду для меня, а затем закрыл дверь своей спальни.

— Ты капитан. Но мне нужно больше деталей, кроме "я сдаюсь".

Он подошёл к шкафу и вытащил оттуда рубашку с длинными рукавами и брюки, которые бросил на кровать вместе с парой военных ботинок. Он скинул свои лакированные туфли и рванул галстук на шее. А потом расстегнул рубашку и снял её.

Я повернулась к нему спиной и судорожно вздохнула.

— Я дам им понять, что предлагаю себя, если только они не причинят вреда Тиган и не овладеют ею. А потом я пойду туда одна и без оружия, чтобы отвлечь Сила. Ты, Джим и Генри пойдёте другим путём, в этом и будет заключаться твоя миссия — вытащить Тиган, чтобы я могла сбежать, не беспокоясь о ней.

— Тогда будет лучше, если Джим и Генри соберут для нас кое-какие сведения, — сказал он. — И ты можешь повернуться.

Я так и сделала. Он уже зашнуровывает ботинки. Поверх рукавов рубашки он натянул наручи, кожаные манжеты которых защищали его предплечья от когтей и зубов Мазикинов. Он также пристегнул свой жилет. Когда он увидел, что я смотрю на него, он сказал:

— Я не буду пытаться смешаться с толпой, и я решил, что могу воспользоваться дополнительной защитой.

Совершенно верно. Я посмотрела на себя, на своё изорванное платье, на засохшую кровь на коже. Жаль, что у меня нет собственных доспехов. Я не могла их надеть, потому что Сил должен поверить, что я иду не для того, чтобы сражаться. Если я смогу сыграть свою роль, это даст шанс другим Стражам. И всё же мне хотелось покрыть себя толстыми пластинами литой кожи, чем угодно, лишь бы

их ногти, зубы, и руки были подальше от меня. Затем Малачи встал, и его взгляд дал мне всё, что мне было нужно. Без тени сомнений, я приняла его объятия. Он обхватил меня, положив руку мне на затылок и прижав к своей бронированной груди. Я обняла его за талию и крепко прижала к себе.

— Я не подведу тебя, — сказал он.

— Я знаю. Я беспокоюсь только о том, как бы ни подвести тебя.

— Ты не... капитан.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время я почувствовала, что он использовал это слово не для того, чтобы отдалиться от меня. Я крепче обняла его и закрыла глаза.

— Как только мы надерём им задницы, мы с тобой поговорим, ладно?

Даже сквозь его кожаную броню я чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

— Потому что я перешёл все границы дозволенного.

Кто бы сомневался, что он так подумает. Я скользнула рукой по его груди и затылку.

— Ты слышал, что Йен сказал тебе, что ты был...

— Бестолковым идиотом. Да, я уловил это, спасибо, — но в его голосе звучала надежда.

— Вот тебе и ключ к разгадке.

Я встала на цыпочки и притянула его лицо к своему. Наши губы встретились на краткий миг, невыносимо сладкие и нежные, полные обещания. Я снова опустилась на пятки.

— Сегодня вечером, хорошо?

Он уставился на меня сверху вниз с таким видом, будто я только что ударила его по голове, но затем самая великолепная, хищная улыбка расплылась на его лице.

— Сегодня вечером.

Я кивнула, и пошла открывать Рафаэлю дверь, успев до, того как он постучал. Я забрала у него джинсы, футболку и ботинки.

— Спасибо, что исцелил меня. Ты проделал потрясающую работу.

Он одарил меня слабой, но ослепляющей улыбкой.

— Всегда к твоим услугам. Я рад видеть тебя на ногах. Ваша машина уже ждёт вас. Удачи, — он кивнул Малачи и исчез.

Я переоделась и вытащила из волос оставшиеся шпильки, позволив локонам свободно рассыпаться по плечам. С Малачи, следующим за мной по пятам, я спустилась вниз, достала телефон из разодранного клатча. Малачи был достаточно умён и не позабыл вытащить его из внедорожника. Я отправила сообщение на номер, нацарапанный на скомканном листе бумаги, который моя мать передала мне на нашей встрече в отделе по делам несовершеннолетних.

"Я иду. Одна. В обмен на девушку".

Ответ последовал мгновенно:

"Ты знаешь, где нас найти. Она будет свободна, как только ты окажешься у нас".

Я крепко сжала телефон.

— Они в курсе, что мы знаем о местонахождении гнезда.

Я направилась к машине — чёрному "Хёндай", который выглядел так, словно знавал лучшие времена. Малачи следовал за мной.

— Подозреваю, что они специально позволили Генри выжить. Если бы они хотели убить его, то убили бы.

— Почему они не овладели им?

Тёмные глаза Малачи гневно сверкнули.

— Ты сама знаешь почему. Они нацелились на тебя, и не сдадутся, пока не завладеют тобой.

— Но почему именно я? В этом нет никакого смысла.

— Мне всё предельно ясно. Ты была всем, что они хотят видеть в человеке.

Я ощетинилась и попятилась назад по подъездной дорожке.

— Потому что я выгляжу как животное?

— Потому ты выглядишь такой, какая ты есть. Дикая, свирепая и сильная. Неудержимая и нерушимая. Красивая и опасная, — он тихо рассмеялся про себя и коснулся выбившейся пряди моих волос. — А ещё, ты всё, что нужно мне в человеке.