Чтение онлайн

— Ты был там Стражем? Как долго?

— Я стараюсь не думать об этом. Так, а откуда ты?

Я на секунду задумалась об этом.

— Отсюда.

— Вот оно как, — он кивнул, а потом нахмурился. — Что-что?

— Это длинная история, — хором ответили мы с Малачи.

Джим пожал плечами.

— Да, мэм, — он снова прислонился к дверному косяку. — Эй! Генри! Иди, познакомься с нашим новым вожаком. Тебе понравится.

Он шагнул на крыльцо, освобождая дорогу.

В дверях появился худой сутулый мужчина. У него было пухлое, стареющее лицо и самые печальные

глаза, которые я когда-либо видела, отягощённые тёмными кругами и совершенно трагичной жизнью. С другой стороны, если он был Стражем, то это было почти само собой разумеющимся

Джим махнул рукой в мою сторону.

— Капитан Лила Сантос, познакомьтесь с капралом Генри Тревисом.

Генри торжественно кивнул нам. Джим стоял так, словно ожидал бурной реакции, но Генри не выглядел ни удивлённым, ни разочарованным, ни рассерженным. Просто ушедшим в отставку.

— Генри, а ты откуда? — спросила я, стараясь звучать дружелюбно.

В течение нескольких неловких секунд он молчал, а затем, едва шевеля губами, произнёс:

— Пустошь.

Не знаю, было ли дело в безнадёжном взгляде в его глазах или в опустошённом звуке его голоса, но я решила, что в данный момент я вообще не хочу знать, какого рода человек оказывался в подобном месте.

Я посмотрела на Малачи.

— Почему ты не сказал мне, что будут и другие?

— Потому что я не знал.

Джим ухмыльнулся.

— Наверное, Судья решил, что тебе нужна помощь. Что мы здесь делаем? И что это за миссия?

— Мазикины нашли способ пробить стену тёмного города и войти в мир смертных, — начала я.

— Подожди. Кто такие Мазикины? — спросил Джим.

Брови Малачи взлетели вверх.

— Ты... не знаешь, что такое Мазикины?

Джим покачал головой.

— Первый раз слышу о них.

— Я тоже, — сказал Генри, заметив выражение лица Малачи. — Может быть, вам двоим стоит войти?

Я осторожно прикоснулась к спине Малачи, потому что напряжённость в его плечах ясно говорила мне, что он думает о том, как только что новички пригласили его в его же собственный участок. Старые деревянные полы заскрипели под нашими ботинками, когда мы последовали за Генри и Джимом в гостиную, где стояло несколько разномастных мягких кресел и кушетка с обивкой из вышитых цветов. Генри примостился на подлокотник дивана, немного походя на богомола. Я уселась на резной деревянный стул, а Малачи встал рядом со мной. Я едва не протянула руку и взяла его за руку, но потом вспомнила, что была капитаном — всех этих парней, — и мне нужно было вести себя соответственно.

— Как вас выбрали для этой миссии? — спросила я.

Джим, устроившийся в кожаном кресле с откидной спинкой, посмотрел вниз, внезапно очарованный собственными ногами. Генри перевёл на меня свои пыльные глаза.

— Нас позвали в Святилище, и Судья предложил нам это.

— Но она не сказала почему?

— Не сказал.

Полагаю, что Судья явился ему в облике мужчины, но Судья, которого видела я, была женщиной. По-видимому, она могла становиться тем, кем хотела.

— Он сказал нам, что мы присоединимся

к новому полевому подразделению и получим всё необходимое по прибытию на место.

— Но вы никогда не сталкивались с Мазикиными, — голос Малачи был твёрдым от гнева.

Джим провёл рукой по лицу.

— Может быть, тебе стоит поделиться с нами своей мудростью?

Малачи стиснул зубы. Я, можно сказать, читала его мысли — он был зол, что нам дали эту крошечную армию неудачников, и задавался вопросом, а не лучше ли нам быть самим по себе. Я думала о том же.

— Мазикины — не люди, — объяснила я. — Они духи, способные вселяться в людей. Обитают в их телах. И имеют доступ к их памяти и навыкам.

— Тёмный город, где я был Стражем, кишел Мазикиными, — сказал Малачи. — Мне трудно поверить, что их не было в ваших городах.

— А мне нет, — сказал Генри. — Пустошь — это место, куда никто не захочет идти добровольно. — Он на секунду задумался. — Знаешь, часть Пустоши занята огромной пустыней, а на её дальнем крае стоит куполообразный город. Ходят слухи, что там полно монстров.

Жёсткий холодок прошёлся прямо вниз по моему позвоночнику.

— Малачи, наверное, это их царство?

— Такое возможно, — ответил он, — но если они не в Пустоши, тогда должно быть что-то мешает им сбежать из своего города иным способом, кроме как овладением другими телами в других местах.

— Ты говорил, что для них это как тюрьма.

Он кивнул.

— Один из них сказал мне, что его дом — это место огня и смерти.

— Если они находятся под солнцем в пустыне Пустоши, то это звучит правдоподобно, — сказал Генри. Слушать его унылый голос было всё равно, что идти по кладбищу. — Не так уж много жителей Пустоши путешествуют по пустыне. Климат там слишком суровый.

— Погоди, — сказала я, — Джим, ты говорил нам, что Ослепляющий Город тоже полон света, верно?

— Да.

Я повернулась к Малачи.

— Мне вот интересно, Мазикины предпочитают темноту?

Он потёр затылок.

— Вполне возможно. Вероятно, это одна из причин, почему они так любили мой город. — Его плечи слегка расслабились. — Может, ночью они будут более активны.

— Как именно активны? — спросил Джим.

— Они буду вербовать, — ответил Малачи. — В тёмном городе они хватали людей с улицы, иногда даже из многоквартирных домов. Они привязывают свои жертвы к столу и совершают ритуал, во время которого сжигают благовония и поют на своём языке. Это вызывает дух Мазикина из их царства, и он вселяется в тело.

Генри поморщился.

— Ты имеешь в виду, это типа одержимости демоном или что-то в этом роде? Я уже слышал о таком. Значит, их можно изгнать? Мы этим должны заниматься?

По выражению его заросшего щетиной лица было видно, как ему стало не по себе от этой мысли.

Малачи покачал головой.

— Нет пути назад, как только дух Мазикина овладеет тобой. Тело должно быть убито. Это единственный способ справиться с ними.

— Не единственный, — тихо сказала я, вспомнив, что Мазикинов можно заточать в тёмную башню.