Чтение онлайн

— А я никогда раньше не дарил девушке цветы, — он тихо рассмеялся. — Скажу больше, я не видел цветов вблизи в течение очень долгого времени.

Последние несколько десятилетий он провёл в обнесённом стенами городе из цемента, стали и слизи, где росли только гноящиеся желания мёртвых, скорбящих людей, пойманных там в ловушку. Там всегда стояли сумерки или полночь, никогда не была дня, ничего зелёного, никакой буйной растительности, ничто настоящее не могло вырасти в этом месте. Ну, это было не совсем так. Там в том городе

зародилось нечто между нами.

Я повернулась к нему и взяла его за руку. Я пока не привыкла к этому ощущению, к праву прикасаться к нему. Его кожа была такой тёплой. Истинной. Здесь и сейчас.

— Невероятно, — прошептала я.

Он ухмыльнулся и притянул меня к себе, но в этот самый момент в кухню вошла Диана. Малачи отпустил меня и отступил назад, прочищая горло.

— Надеюсь, ты любишь пасту, — сказала она ему. Её тон был расслабленным, но она бросила на него взгляд. Его предупредили.

— Подозреваю, мне понравится всё, что вы приготовите, — ответил он.

В правдивости его слов я не сомневалась. Малачи не ел нормальной еды с тех пор, как умер, где-то в начале 1940-х годов.

Мы с Малачи накрыли на стол, а Рафаэль налил нам по стакану лимонада. Устроить ужин было идеей Дианы. Она настояла на встрече с Малачи и его “людьми”, прежде чем позволить мне пойти с ним на свидание. Она всё время прищуривала глаза, словно спрашивала себя, не пришёл ли он вооружённым. Я думала о том же самом. И хотя я видела, как Малачи убивает Мазикина с убийственной точностью и могучей грацией, я редко видела, чтобы он делал что-то настолько приземлённое, как раскладывание вилок на столе. Судя по тому, как он следил за своими руками и аккуратно расставлял каждый столовый прибор, вероятно, он тоже думал об этом. Я умирала от желания спросить его о том, что происходит у него в голове, чтобы, наконец, лучше узнать его настоящего. Может быть, теперь, когда мы здесь, в мире смертных, а не заперты в аду, у нас будет на это время.

Однако прошедшая неделя не дала нам много возможностей. То немногое время, что мы провели вместе, мы потратили на то, чтобы убедиться, что у Малачи есть базовые навыки, необходимые ему для функционирования в современном мире, такие как работа с микроволновой печью и использование мобильного телефона. Я провела остаток своего времени после школы, послушно посещая ряд назначенных Дианой встреч с врачами, она хотела убедиться, что я не нуждаюсь в психиатрической больнице. Как только я убедила её, что у меня всё в порядке, я спросила, могу ли пойти куда-нибудь с Малачи. Мы больше не могли позволить себе ждать.

— Откуда ты родом? — спросила Диана, как только мы сели за стол.

— Братислава, — ответил он. — Словакия.

— Чем занимаются твои родители?

Моё горло снова сжалось, когда я увидела, как он одарил Диану лёгкой, грустной улыбкой.

— Мой отец владеет обувным магазином, — медленно произнёс он. — А мама домохозяйка. Она очень хорошо готовит, — он на секунду склонил голову. — Я скучаю по её еде.

Резкие

черты лица и голос Дианы сразу смягчились.

— Ты скучаешь по дому, бедняжка.

Малачи сглотнул и перевёл дыхание.

— Всегда. Но я счастлив быть здесь. И счастлив, что встретил Лилу.

— Спасибо, что разрешили Лиле сесть за руль, — сказал Рафаэль, передавая Диане чесночный хлеб и отвлекая внимание от Малачи, давая ему возможность прийти в себя после упоминания о его родителях, погибших от рук нацистов.

— Вообще-то, я считаю, что Лиле полезно водить машину, — ответила Диана.

Как-то раз она сказала мне, что хочет, чтобы у меня была возможность бросить Малачи и уехать, если он станет “распускать руки".

Рафаэль был очаровательным компаньоном за ужином, и ему не составило труда заставить Диану рассказать о себе, своей семье, своей гордости за то, что я поступила в колледж. Пока он поддерживал с ней разговор, я наблюдала, как Малачи ест. Каждый кусочек походил на акт поклонения. Он уже раз десять говорил Диане, как это вкусно. Она, наверное, посчитала, что он пытается её умаслить, но я знала, что это была абсолютная правда. Еда в тёмном городе полный отстой.

— Если мы хотим успеть на фильм, то нам нужно скоро уже выходить, — сказала я, когда мы закончили есть.

Я была более чем готова сделать перерыв и побыть наедине с Малачи.

— А в какой кинотеатр вы идёте? — спросила Диана. — Только не в Провиденс-Плейс, ладно?

Туда-то мы и идём.

— Нет, но это не такая уж и большая...

Она сжала вилку, как оружие, и сердито посмотрела на меня.

— Эти психи были засняты на видео всего в десяти милях отсюда. Ты и близко не подойдёшь к той части города, пока их не поймают.

Она была не единственной, кто сходил с ума. Мы жили в Варвике, но Род-Айленд был размером с чайную чашку, и весь штат гудел из-за этого зрелища.

Рафаэль вытер рот салфеткой.

— Я видел репортаж в новостях. Кадры были настолько размытыми, что это могла быть даже бешеная собака.

Диана посмотрела на Рафаэля так, словно он её предал.

— Собака в джинсах и кроссовках? — Она положила в рот немного пасты, её челюсть работала сильнее, чем нужно было. Она сглотнула и произнесла: — Я не говорю, что это оборотень или что-то в этом роде. Я не сумасшедшая. Но парень, бегающий вокруг на четвереньках? Наверное, наркоман. Поверьте мне, эти люди непредсказуемы. В любом случае, эти двое должны держаться подальше.

— Кинотеатр находится здесь, в Варвике, мисс Джеффрис, — сказал Малачи, заслужив кивок Дианы.

Мы отрепетировали эту часть, и он выглядел довольным, что всё сделал правильно.

— Что вы будете смотреть? — спросила она, наконец, расслабившись.

— "Ночная охотница", — продекламировал он. — У этого фильма отличные отзывы.

— Я слышала, там реки крови, — проворчала она, начиная убирать со стола.

Я сдерживала своё полуистерическое хихиканье, помогая убрать посуду в раковину.