Чтение онлайн

— Пошли, — сказала я уже на ходу. — Мы возвращаемся домой.

Я повела нас обратно к машине, почти бегом, в отчаянии пытаясь убраться подальше от места нападения. Малачи не произнёс ни слова, пока я не вставила ключ в замок зажигания.

— Я разочаровал тебя, — сказал он едва слышно.

Я села за руль.

— Нет. Ты напугал меня. Ты должен понимать, как здесь всё устроено. Это не тот город, к которому ты привык.

— Я знаю.

Я завела машину и отъехала от тротуара.

— Люди здесь совсем не такие, как в тёмном городе. Мазикины не единственные, кто способен ответить тебе. Они не

единственные, кто причиняет людям боль, — я слишком хорошо это знала. — А здесь у Стражей нет никакой власти, так что ты должен быть осторожен. Ты же не хочешь, чтобы тебя арестовали. Доверься мне, — и это я тоже слишком хорошо знала. — Ты привык делать всё, что тебе нужно, но ты не можешь так поступать здесь. Ты привык быть законом, но не здесь.

— Да, капитан. Я понимаю, — его голос был таким же отстранённым, как и выражение лица.

Он скрестил руки на груди и отвернулся к окну. Неоновые вывески и уличные фонари отражались на его лице розовым, жёлтым и зелёным цветами, и я хотела остановить машину, чтобы удержать этот момент, но не смогла. Он заставил меня нервничать, и мне надо было, чтобы он понял это, ради нашей безопасности и ради нашей миссии.

Но всё же, он чувствовал себя таким опустошённым. В нашей паре Малачи был лидером, а не я. Я хотела, чтобы он был главным, но в то же время понимала, что это невозможно. Только не здесь. Только не на моей территории, где всё, чему он научился за последние семьдесят лет, доставит нам кучу неприятностей.

Я свернула на подъездную дорожку к хорошенькому маленькому викторианскому домику, расположенному на уединённой стоянке, которая находилась менее чем в полумиле от прибрежного особняка, где всё ещё в одиночестве жила мама Нади. Я невольно задумалась, не в шутку ли Рафаэль выбрал это место: оно больше походило на пряничный домик, чем на дом Стражей.

Я поднялась вместе с Малачи на круглое крыльцо, чувствуя боль в груди. То, что произошло там, на улице, всё ещё висело между нами. Я понятия не имела, как быть в отношениях, но понимала, что это неправильно.

— Ты должен что-то сказать, — наконец произнесла я.

Он быстро повернулся ко мне, как будто ждал разрешения.

— Я никогда не думал, что стану обузой, Лила. — Он открыл рот и снова закрыл его, как будто не знал, должны ли следующие слова слететь с его языка. — Я хочу быть тебе полезным помощником. Я хочу уничтожить всё, что угрожает тебе.

Все напряжение в моём теле испарилось. Я обняла его за талию и прижалась головой к его груди, где напротив моего уха сильно билось его сердце. Именно это ощущение, этот звук, этот запах заставляли меня чувствовать себя сильной. Никто другой в целом мире не смог заставить меня чувствовать такое. На самом деле, я избегала большинства других людей, ненавидя, когда меня трогают после стольких лет отсутствия выбора. Но Малачи... был другим. Он позволил мне выбирать, он искал разрешения, он ждал меня, он дал мне контроль. И когда я показала ему, что готова, он был рядом. Он обнял меня, его рука скользнула вверх по моей спине и остановилась в моих волосах. Это ощущение было похоже на светящийся шар света в моём сердце, посылающий волны медового тепла по моим конечностям.

— Ты дорог мне, — сказала я. — И ты защищал меня, хорошо? Но и я хочу защищать тебя, а это означает, что мы

должны быть осторожными.

— Согласен. — Он склонил голову и поцеловал меня в висок. — Лила, я много лет пытался укротить гнев, и сегодня вечером я почти снова стал его рабом. Если бы не ты, я бы сделал то, о чём всегда сожалел. Спасибо тебе.

Его губы были на моих, когда входная дверь распахнулась, на мгновение ослепив меня светом из прихожей.

— Похоже, это чертовски весело, — произнёс незнакомый голос. — А мне можно с ней поиграть, когда закончите? 

Малачи вытащил нож и пихнул меня за твёрдую стену своего тела.

— Я почти уверен, что мы на одной стороне, — произнёс голос. На крыльце над нами зажёгся свет. — Убирай-ка это.

Я резко отодвинулась от Малачи и обошла его. В дверном проёме стоял парень примерно нашего возраста. У него были растрёпанные светло-русые волосы и тёмно-синие, слегка налитые кровью глаза. Его лицо было мужественным, но немного округлым по краям, как будто он только что перерос свой возраст. Но его тело уже имело рельеф — я видела сквозь футболку, что у него было чертовски много мышц. Судя по его виду, он совершенно спокойно воспринял тот факт, что Малачи приставил нож к его горлу.

— Скажи мне, пожалуйста, кто ты и что делаешь в моём доме, — попросил Малачи.

Он всегда казался таким спокойным, когда собирался причинить кому-то боль.

Блондин отстранился от ножа и протянул руку.

— Джим. Меня назначили в это подразделение. А ты кто такой?

Малачи опустил нож, но руку Джиму не пожал.

— Малачи.

Джим посмотрел на свою ладонь и вытер её о джинсы.

— Ты здесь командуешь?

— Нет, — Малачи посмотрел на меня. — Она.

Взгляд Джима прошёлся по мне: сверху донизу, задержавшись на всех столь ожидаемых местах. Мне захотелось его ударить. Он широко улыбнулся и протянул мне руку.

— Хорошо. Капитан?..

— Лила Сантос, — я пожала ему руку, которая была немного липкой. — Откуда ты?

Ухмылка Джима растаяла.

— Ослепляющий Город.

— Ослепляющий... Город? Кто же там оказывается?

Я знала, что в Царстве Теней есть и другие адские миры, куда посылают мёртвых; что это Царство состояло не только из тёмного города — мира для людей, совершивших самоубийство, и Элизиума, который я воспринимала как рай.

Джим бросил на меня печальный взгляд.

— Можно сказать, ненасытно жадные. Наркоманы, игроки, мошенники и воры.

— Который из них ты? — спросил Малачи.

— Ну, это уже довольно личный вопрос, не считаешь?

Джим поднял руку и опёрся на дверной косяк, то ли не ощущая, то ли не заботясь о волнах опасности, всё ещё хлещущих с моего лейтенанта.

Я сделала себе мысленную заметку очень внимательно следить за Джимом.

— А как этот город получил своё название?

— Это самое яркое место, которое ты когда-либо видела, — сказал он, но по его голосу нельзя было сказать, что он скучал по этому месту. — Так много света, что аж больно. Прожекторы, уличные фонари, вывески и солнце, всё это горит одновременно. При таком освещении трудно что-либо скрыть, — он подмигнул мне. — Не то чтобы это останавливало людей от попыток.