Бремя императора
Шрифт:
– Согласен… – негромко сказал Хранитель Очага, затем повернулся к Храту. – Неужели ты так плохо думал о нас, мальчик? Как ты мог поверить, что мы можем потребовать от тебя предать брата?
– Вы не знаете, кто мой брат… – побагровел от стыда молодой орк, кляня себя за глупость.
– Кем бы он ни был…
– Да? – вспыхнули алым огнем глаза Храта. – Тини, сними капюшон!
Вперед вышла закутанная в плащ фигура с черным шнурком младшего горного мастера на плече и резким движением сдернула капюшон. На Кагал Старейшин посмотрели огромные, миндалевидные глаза эльфа. Острые уши стояли торчкам, на красивом лице отображалась решимость. «Остроухий! – пронесся по родовому залу ошеломленный шепоток. – Убийца!»
– Наши народы тысячи лет воюют друг с другом, – мелодичным
– А за него! – гордо стал рядом тот.
– Да, теперь я понимаю почему ты мог подумать о нас плохо, мальчик… – потер подбородок Хранитель Очага. – Но я никогда не потребовал бы от тебя подлости, даже направленной против остроухого. Разве что от этого зависело бы выживание всего нашего народа…
Старый орк подошел к Тинувиэлю и осторожно дотронулся до щеки эльфа. Принц не отстранился, смотря ему прямо в глаза.
– Что ж, мальчик, спасибо за то, что преподал нам, дурням старым, урок… – тяжело вздохнул Хранитель Очага. – Ты прав, мы тысячу семьсот лет не видели никого из эльфов, а продолжаем по привычке считать вас зверьми и убийцами…
– Не слышали вы наших сказок об урук-хай, – мелодично рассмеялся Тинувиэль. – Вот уж чудовища там изображены… И до знакомства с Хратом я в эти глупости верил.
– А как не верить-то? – криво усмехнулся старый орк. – Предки ведь так учили… Только вот и своей головушкой думать надо уметь. Что ж, ты заставил меня задуматься. Еще раз спасибо.
Он немного постоял, затем спросил у Кертала:
– Как же получилось, что эльф с орком стали горными мастерами? Не бывало ведь такого никогда.
– Да прибыл в Тарсидар один вечно встревающий в неприятности юноша с Манхена, – с этими словами мастер-наставник подтолкнул вперед сильно смущенного Лека. – Вот он их всех и нашел. Случайно, на первый взгляд. Позже мы узнали, что это не так.
– Твой отец рассказал мне твою историю, мальчик, – повернулся к Храту Хранитель Очага. – Ты все-таки сделал невозможное. Я прошу тебя завтра придти сюда одному. Тебя ждет жезл Чести. Таково решение Кагала.
Жезл Чести?! За что? Молодой орк едва мог дышать, услышав это. Не было у народа урук-хай более высокой награды. Для ее получения требовалось совершить подвиг. За что же ее вручают Храту? Он ведь ничего особого не сделал, просто стремился к своей мечте.
– Кстати, хочу сообщить решение совета мастеров, – снова заговорил Кертал. – Наставники боевого братства империи с этого дня готовы брать в обучение молодых урук-хай. Желательно, уже имеющих боевой опыт. Храт был первой ласточкой, идущим следом будет много легче, им не придется так напрягаться. Парню тяжело пришлось, я и не упомню, чтобы кого-нибудь тренировали с такой же интенсивностью, как этих пятерых.
– Вы оказываете народу урук-хай великую честь, мастер-наставник! – низко поклонился Хранитель Очага. – Я передам ваши слова черепам лучших егерских полков.
– Есть еще кое-что, что мне не хотелось бы скрывать от союзников. Стоящие перед вами пятеро мальчишек – это не просто пятеро мальчишек. Они – те самые пятеро. Знакомо ли народу урук-хай пророчество пятерых?
– Знакомо! – встал с места седой как лунь шаман. – Вы думаете, это они?
– Они носители пяти пар великих мечей, – развел руками Кертал. – Кто еще может их носить, кроме пятерых? Скоморох, горец, аристократ, эльф и орк. Храт Сломанный Клык носит алые мечи Ярости. Тинувиэль Эллевалериэ – зеленые мечи Жизни. Энет ар Инват – синие мечи Мудрости. Сантиар Эрхи – белые мечи Света. Лек ар Сантен – черные мечи Тьмы.
Каждый из пятерых, когда называли его имя, доставал картаги из ножен и на мгновение призывал их силу. Мечи послушно загорались. Лек был последним. Прянувшая от него во все стороны Тьма заставила орков, издавна ей поклонявшихся, потрясенно загудеть.
– Значит, время пришло… – посерел шаман. – Слушайте меня, старейшины народа урук-хай! Наступают страшные дни. Дни большой беды. Беды для всех – для нас, для людей,
Старейшины довольно долго совещались, но не один не высказался против. Даже главы кланов Волчьего Когтя и Черного Ветра согласились с тем, что воевать, если хотят выжить, придется. Кертал внимательно слушал прения и с каждым мгновением все больше осознавал, что люди не понимали орков. Вообще не понимали. Нельзя было разводить политесы, не тот народ, совсем не тот. Именно подход Храта оказался правильным – бить в лоб, говорить правду. В нужный момент, конечно. Впрочем, если бы не молодой орк, ставший горным мастером, то ничего у элианского посольства не вышло бы. Урук-хай все-таки слишком осторожны, они обычно предпочитали заниматься своими делами, не особо обращая внимание на остальной мир. Да и пришествие великих мечей в мир сыграло свою роль. Что ж, империя больше не одинока в начавшейся войне. Скоро, совсем скоро в море выйдут броненосные флоты орков. Вас ждет множество «приятных» сюрпризов, господа святоши.
20. Первые залпы.
Паруса привычно хлопали над головой, свежий ветер приятно обдувал разгоряченное лицо. Адмирал Киран ар Эстад внимательно осматривал море в подзорную трубу. Маг с разведчика передал по амулету связи, что вражеский флот неподалеку. Удалось все-таки поймать сволочей возле Шартарского архипелага. Тысячи мелких островков давали немало возможностей для маневра, и адмирал был доволен. Впрочем, еще неизвестно кто кого поймал – судя по донесению, у святош едва ли не втрое больше кораблей. Единственно на что надеялся Киран – это на преимущество в вооружении. Карвенцы имели едва ли по три десятка слабосильных кулеврин на каждом корвете, шхуне или рейдере, тогда как имперские фрегаты и ландеры [13]от полусотни до ста двадцати. И не кулеврин, а гладкоствольных орудий, стреляющих чугунными ядрами. Их дальнобойность достигала половины морской версты. Плюс, боевые маги, которые тоже способны были угостить врага разными неприятными вещами. Но карвенцы, похоже, каким-то образом обзавелись собственными магами, кто-то же скрывал их местоположение. Лучшие поисковики разводили руками, не будучи в силах обнаружить корабли святош. А раньше ведь находили самую мелкую каравеллу, куда бы ее не занесло. Все это не могло не тревожить командующего вторым атакующим флотом империи. Киран вполне обоснованно опасался, что враг в свою очередь подготовил ему немало сюрпризов. Дураками карвенские адмиралы явно не были, недооценивать их никак нельзя. Тем более, что задача у них одна – довести как можно больше транспортных кораблей с десантом до элианского побережья. А его – помешать врагу сделать это.
Походные колонны постепенно подтягивались к флагману, разворачиваясь в боевые порядки. Киран смотрел на их линию неодобрительным взглядом. Устаревшая тактика, три дорхота на якорь. Давно пора Адмиралтейству подумать о чем-нибудь другом. Его давно подмывало испытать одну мысль, с недавних пор не дававшую покоя. Почему бы не попытаться охватить голову колонны вражеских кораблей и не разбить ее на части? Их потом вполне можно будет добить поодиночке. Или вообще выделить отряд скоростных фрегатов для охоты за небольшими скоплениями карвенских шхун и корветов. Адмирал тяжело вздохнул – для того нужны опытные капитаны, привыкшие действовать совместно. А где их взять? Серьезных морских сражений империя не вела больше двухсот лет, стычки с пиратами и работорговцами сражениями назвать нельзя. Учения, конечно, проводились постоянно, но они никак не заменят реального боевого опыта. Увы, не заменят. Впрочем, этого опыта нет и у карвенских капитанов, не говоря уже об адмиралах. Как они там у них называются? Светочи Веры, что ли? Вот ведь идиотизм… Подумав, Киран решил, что все-таки рисковать не стоит, лучше применить испытанную линейную тактику. Только на всякий случай распорядился паре десятков самых быстроходных фрегатов остаться в резерве.