Браслет
Шрифт:
– Всё-всё! Молчу...
Я подошёл к двери Лори и постучал. Она тут же приоткрылась. Видимо, он подслушивал.
– Я весь внимание...
– Голос его приобрёл торжественное звучание, но самого "благодетеля" видно не было.
– Ты как, ещё не передумал?
Послышалось многозначительное фырканье и патетический писк:
– Как можно! Народ Биэлы ждёт своего Спасителя!
Теперь фырканье послышалось
– Ну, раз так, - выходи!
Лори высунулся из-за двери и уже другим голосом, в котором слышалась надежда, спросил:
– Ну а как насчёт... всего остального?
Интересно. Если б подслушивал, уже бы знал.
– Высочайший суд вынес отрицательное решение, - усмехнулся я и посмотрел на "судью". Та сидела, закрыв лицо руками, чтоб не выдавать своего отношения к происходящему. Меня это вполне устраивало.
– Да?..
– разочарованно опустил уши "подсудимый". Он немного помолчал, переваривая вновь поступившую информацию, потом спросил: - Ну а святое писание мне позволят взять с собой?
С дивана донеслось сдавленное хрюканье.
Я спросил как можно серьёзнее:
– Ну что, матерь Божия, дозволим сыну твоему нести великое учение страждущему народу Биэлы?
Не открывая лица, "матерь" хрюкнула:
– Не надорвался бы!
Я повернулся к Лори:
– Слышал?
– Не глухой...
– недовольно буркнул тот.
– Я сейчас...
И он исчез за дверью. Собирать чемоданы.
Я позволил себе улыбнуться. Настя глянула на меня сквозь пальцы:
– Чмо болотное!
Ответить я не успел, поскольку Лори вновь нарисовался в дверях. Под мышкой он держал толстенный том.
– Проверять будете?
– спросил он враждебно и сунул мне под нос книгу.
– Да ладно уж!
– благодушно отмахнулся я и только потом узрел, что это была за книга! Я чуть не упал.
На обложке книги по-немецки было написано: "Адольф Гитлер. Майн Кампф".
– Так ты это называешь Святым Писанием?!
Лори свирепо сверкнул своими прожекторами и процедил:
– Каждому своё!
– Не, ты глянь!
– повернулся я к Насте, призывая её в свидетели, но та только с досадой дёрнула плечом:
– Не хочу! Отправляй быстрее!
Я только вздохнул и покачал головой. Потом сосредоточился, постарался припомнить как можно точнее однажды виденный пейзаж и попросил:
– Сезам! Планету Биэла, пожалуйста!
Изображение послушно появилось. Меня вновь передёрнуло, настолько отвратительным казалось зрелище.
–
– Не поминай лихом!
Он одарил меня взглядом исподлобья, молча выждал, когда я произнесу: "Сезам, откройся!" и тут произошло нечто ужасное. Я настолько оторопел от неожиданности, что сразу и не смог отреагировать должным образом. Да и произошло всё в течении одной-двух секунд. Знал бы я тогда все возможности браслета, трагедии, вероятно, можно было бы и избежать. Но кто ж мог предполагать, что Лори, которого и всерьёз никто не воспринимал, окажется настолько коварным?
Как только путь освободился, Лори испустил дикий, душераздирающий вопль и в один миг оказался на той стороне в самой гуще извивающихся исполинов. Вцепившись в ствол одного из них и продолжая верещать не своим голосом, он бросил в нашу сторону полный ненависти горящий взгляд. Тут же раздался резкий звук, похожий на щелчок бича и несколько щупалец толщиной в руку, схлестнувшись, совершили молниеносный бросок через плоскость экрана сразу в двух направлениях: ко мне и к Насте, сидевшей на диване всё в той же позе: поставив локти на колени и закрыв лицо руками.
Меня, естественно, они не достигли. Фиолетовая молния, сверкнувшая в метре от меня, тут же отбила у них охоту покушаться на мою персону.
Но тело Насти в одно мгновение оказалось спелёнутым клубком гнусных тварей и втянуто на ту сторону.
В том, что растения-хищники послушны лопоухому негодяю, сомнений не возникало. Как только похитители пересекли плоскость, разделяющую наши миры, он, перескакивая с плети на плеть, кинулся прочь, всё так же невыносимо вереща и всем своим видом показывая, чтобы жертву несли за ним следом. Растения передавали друг другу тело девушки, одни ослабляя свои смертоносные объятия, другие в это же мгновение схватывая его, так что получалось, что оно тоже быстро передвигалось за новоиспечённым "мессией".
Поражённый увиденным, я стоял посреди комнаты, а ужасная процессия быстро удалялась от меня в глубину кровожадно шевелящихся зарослей. Соображение того, что я теряю свою драгоценную Настю, что ей грозит смертельная опасность, запоздалой молнией прошило моё вмиг отупевшее сознание.
Очертя голову, я прыгнул в шевелящуюся массу, с жадностью и удовольствием принявшую меня в свои смертоносные объятия. Однако добраться до меня оказалось не так-то просто. Силовое поле, окружавшее меня, не подпускало жутких тварей ближе, чем на метр. То все разом, то поодиночке они бросались на приступ, но, пораженные фиолетовой вспышкой, резво отскакивали. Желающих попробовать меня на вкус оказалось так много, что вспышки порой сливались в сияющий фиолетовый шар, ежесекундно отражающий десятки мощных атак.
Когда подо мной расступились последние упругие плети щупалец, смягчивших моё падение с четырёхметровой высоты, на которой оказался пол квартиры по отношению к поверхности планеты, я вскочил на ноги и дико огляделся. Ничего, кроме копошащейся массы, не оставляющей надежды слопать меня, не было видно. Обзор был равен нулю.
Меня охватила паника. Настю я потерял из виду сразу же, как нырнул следом за Лори. Что мне было делать? Ответ напрашивался сам собою: только вверх! Там хоть оглядеться можно будет.