Чтение онлайн

Из-за двери послышался ворчливый голос. Я осторожно заглянула внутрь.

Натолкнись я на комнату полную призраков, меня бы она так не удивила, как то, что я увидела. Камера с низким потолком была обшита панелями из тёмного дерева и уставлена книжными шкафами со стеклянными фасадами. Небольшой, обшитый кожей, рабочий стол был втиснут в один из углов, в другом углу стояла чугунная печка. Мисс Фрост открыла один из шкафов и передвинула маленькие белые предметы по полке, стерев с них пыль подолом своей ночной сорочки. Сначала я подумала, что это были морские ракушки, но затем она подняла один из предметов к свету

и я увидела, что это был крошечный череп. Человекоподобный череп.

Я невольно ахнула. Мисс Фрост повернулась ко мне, её глаза были широко распахнуты и безжизненны в свете лампы.

— Вот ты где! — воскликнула она, протянув миниатюрный череп. Она заметила меня раньше, чем у меня появился шанс спрятаться: — Ты позволила им запылиться! Я же тебе говорила, что они должны содержаться в хорошем состоянии для сэра Малмсбери, когда он вернётся. Это работа всей его жизни!

Я окинула взглядом комнату: толстые журналы для записей, плетёные корзины, сачки, стеклянные колпаки, микроскопы, парафиновые лампы, подвешенные схемы скелетов, медные микрометры, полки с черепами и другими костными фрагментами — и одна сумочка с вышивкой. Это был кабинет натуралиста, прекрасно сохраненный как место поклонения пропавшему наставнику мисс Фрост, сэру Майлсу Малмсбери. Но какое отношение это имеет к ван Друду?

— Ну, не стой как столб, девчонка! Каталогизация должна быть сделана!

Она указала на рабочий стол, на котором лежал большой переплетённый в кожу журнал, рядом с зажжённой газовой лампой и коробкой спичек. Очевидно, мисс Фрост в своём расстройстве посчитала, что я была Сарой. И поскольку я не хотела переубеждать её, я села и взяла перьевую ручку, лежавшую рядом с журналом. Когда я пододвинула кресло, я почувствовала, как что-то закопошилось у моих ног под столом, и услышала писк, который ранее я уже слышала.

Я подняла голову и посмотрела, не заметила ли это мисс Фрост, но она лишь взяла поднос с фрагментами костей, каждый из которых был помечен ярлыком с небольшими римскими цифрами.

— Ты можешь начать с этих, — сказала она.

Затем задумчивым взглядом осмотрев кабинет — с такой любовью, будто ужасный ассортимент костей, был символом любви — она ушла. Некоторое время я сидела, гадая, должна ли я была пойти за ней, но очередной писк из-под стола решил за меня. Я нагнулась, держа лампу в руке. Две пары напуганных глаз смотрели на меня в ответ.

— Она ушла, Дейзи, — сказала я. — Ты можешь выходить.

— Как ты узнала, что это была я? — спросила Дейзи, неуклюже выползая из своего тайника и что-то бережно держа в изгибе своего локтя.

— Твоя сумочка, — ответила я, помогая Дейзи встать на ноги, и в ошеломлении смотря на создание, которое уютно устроилось в изгибе её локтя.

Это был сияющий спрайт, с белыми крыльями с серебристыми кончиками, покрытый тонким белым пухом, который на худом тельце создавал некого рода платье. Когда создание стряхнуло пыль с крыльев, я увидела, что одно из них было сломано.

— Это же спрайт, которого Блодьювед поймала на уроке мисс Свифт, — сказала я. — Та, что ты должна была отнести в комнату образцов.

— Я сказала мисс Фрост, что она сбежала. Я не могла позволить убить её… она личность.

Маленькая спрайт перепрыгнула на плечо Дейзи и ласково коснулась крыльями щёк Дейзи, оставив на них

лёгкий серебристый порошок, затем вывела в адрес Дейзи трель высоким пищащим голоском.

— Ты держишь её здесь? Не боишься, что мисс Фрост обнаружит её?

— Перозвон хотела быть поближе к своим покойным сёстрам.

— Перозвон? — переспросила я.

Спрайт просвистела затяжной мелодичный напев и Дейзи захихикала.

— Ну, вообще-то, та мелодия, что ты только что услышала, было её истинное имя. На её языке это означает «оперённая-чей-голос-звучит-как-колокольчик», но я не могу произнести это, поэтому мы сошлись на Перозвон, что наиболее близко к переводу.

— Ты можешь понимать её? — пересвисты и трели спрайта были похожи на звуки ястребов, которые те издавали в своих клетках.

— О, да, ты тоже можешь, если позволишь ей прикоснуться крыльями к твоему лицу. Спрайты общаются посредством совмещения порошка с их крыльев и звуковых волн, направляемых прямо в твой мозг. Они называют это опудривание — или по факту «речь-которая-использует-порошок-вместо-голоса», но я…

— Не можешь произнести это. Поняла. Ладно, я попробую.

Спрайт перевела взгляд с Дейзи на меня, наклонив голову и моргнув своими большими голубыми глазами. Она неуверенно защебетала.

— Она, правда, хорошая, — заверила её Дейзи.

Спрайт всё ещё выглядела неуверенной, но шмыгнула с плеча Дейзи на моё, приземлившись легко, как бабочка. Задевшие мою щёку крылья ощущались как нить паутины. Когда она пропела, я почувствовала вибрацию в своей голове, которая приняла форму слов.

— Привет, друг той-чьё-имя-означает-цветок-и-той-что-приносит-еду. Пожалуйста, не вини своего друга за то, что скрывает меня и держит это втайне от вас. Мне бы не хотелось, чтобы она как-то пострадала из-за того, что спасает меня. Она была доброй и хорошей.

Я посмотрела на Дейзи, которая горделиво улыбалась, глядя на маленькую спрайт, и почувствовала, будто в течение многих месяцев я вовсе не уделяла ей должного внимания. Она подвергла себя нраву мисс Фрост и заставила себя заниматься образцами, которые были ей невыносимы, ради возможности поухаживать за этим раненным созданием — которое отнюдь созданием не было, а было личностью с мыслями и чувствами. Я оказалась столь же слепа в вопросе их природы, как и насчёт Дейзи.

— Я знаю, — сказала я спрайту, но улыбнувшись Дейзи. — Она добрая и хорошая. Я не позволю, чтобы с кем-либо из вас что-то случилось. Вообще-то… — я протянула руку к ней, чтобы она перепрыгнула на неё, и я смогла осмотреть её крыло. — Думаю, я кое-кого знаю, кто сможет исправить твоё крыло.

* * *

В лампе, которую я принесла с собой, практически не осталось масла, но нам она была не нужна. Щелчком своего уцелевшего крыла, Перозвон стала источать сильное ровное свечение, которое озарило каменный коридор, дав более подробную картину, чем я хотела бы видеть. Стены были покрыты склизкой зелёной плесенью, по полу текла чёрная маслянистая вода, от которой исходили вредные пары, обвивавшиеся вокруг наших лодыжек. Когда пары прикоснулись ко мне, я услышала низкий колокольный звон в голове. Я стиснула часы с репетиром в кармане и нажала головку часов. Прозвучал дребезжащий перезвон и пары отступили.