Чтение онлайн

— Можете ли вы сделать это, не привлекая мисс… эм… не привлекая внимания леди? — спросил Жилли.

— По большей части она находится в своей комнате, — сказала я. — За исключением ночных блужданий по подземельям. Я могла бы присмотреть за ней, пока Дейзи крадёт обр… я имею в виду, погибшего спрайта.

— Мне придется присмотреть и за Сарой, — сказала Дейзи. — Она всё рассказывает мисс… ей.

— Она просто боится потерять свою работу, — объяснила я Дейзи. — Но у меня есть идея, как отвлечь и её. Мы провернём это первым делом утром, сразу после завтрака, когда Сара понесёт ей поднос с едой. Я пойду с Сарой, а ты сможешь достать

перья для Жилли.

— И тогда мы мигом подлатаем мисс Перозвон, — сказал Жилли. — Она должна быть в состоянии улететь обратно в лес со своими пожарчиками в первый день весны… который наступит совсем скоро, — добавил Жилли грубым голосом. — Я буду рад спасти свои волосы от маленьких неприятностей.

Один из спрайтов пролетел мимо меня, ласково коснувшись щеки кончиками своих крылышек, а потом приземлилась на плечо Жилли.

— Мы, неприятности, премного благодарны за ваш кров, Гилли Ду15, защитник всех раненных и потерянных, — пропела она. — Ты заботишься о созданиях леса и всех, кто заплутал в нём, с незапамятных времен. Если ты устанешь служить своей смертной хозяйке, у тебя будет почётное место среди нас.

Зеленые глаза Жилли стали большими и яркими, затем он нахмурился, вытер сказочную пыль с лица и отрывисто кивнул спрайту. Подняв взгляд, он поймал мой взгляд. Должно быть, он увидел полосу пыльцы на моей щеке и понял, что я услышала слова спрайта.

Жилли не был человеком. Он был Гилли Ду — древний хранитель леса и всех, кто заблудился в нём. Но как ему удалось прийти к тому, что он стал жить в стенах Блитвуда? И кто из Ордена знал, кем он был? Это была тайна, которую я не могла разгадать, но если бы я попыталась, я понимала, что могу причинить вред Жилли — и пока я наблюдала, как он ухаживает за спрайтами, я поняла, что никогда не смогу это сделать.

ГЛАВА 32

На следующий день после завтрака несложно было удостовериться, что Сара и мисс Фрост находились в стороне от событий, между тем как Дейзи занималась кражей образца. С моей стороны всего-навсего достаточно было предложить помочь отнести поднос, молча лишь одними губами произнеся, что у меня есть послание, которое она могла бы доставить.

— Ещё одно, так скоро! — подметила она, когда я передала ей запечатанную записку для Рэйвена, которую я написала прошлой ночью. — Не боишься, что будешь выглядеть… чрезмерно нетерпеливой?

Я покраснела от этой мысли, но ответила:

— Он не будет возражать. У меня важные для него новости.

— Правда? — спросила Сара. — Ты придумала план как встретиться?

— Д-да, — с заиканием выговорила я, всё-таки я не любила лгать Саре.

Мне пришлось написать Рэйвену. Надо было сообщить ему, что в подземелье притаились «сумерки». Я понятия не имела, как тайно провести Рэйвена в Блитвуд. В конце концов, он был немного больше сияющего спрайта.

Но так уж получилось, что Рэйвен сделал мою ложь истиной. В тот же самый день он написал ответ (Сара передала мне записку в обед), что у него есть план, как попасть в Блитвуд на следующей неделе в первый день весны.

«Продержись до той поры, — написал он. «Сумерки» извлекают самое худшее из людей. Следи внимательно за своими друзьями на признаки странного поведения».

Странное поведение? Подобное тому, что Хелен становилась все более скрытной в отношении её писем из дома, или что Натан замуровал

себя на своём месте, на окне в библиотеке, как жертва в рассказе мистера По «Бочонок амонтильядо»? По-видимому, в Блитвуде не было ничего, кроме как странного поведения в последнюю неделю зимы — во время которой лил ледяной дождь, превратив снег в жижу — как будто перспектива освобождения заставила рабство зимы выглядеть ещё более невыносимым.

— Да, — сказал Жилли, когда я упомянула ему об этом. — Это самое опасное время зимы, когда запах весеннего рассвета будоражит кровь. Даже спрайты вырывают друг другу волосы.

Я стала свидетелем, как мисс Шарп сорвалась на мистера Беллоуз за то, что тот принёс ей фиалки; Беатрис сделала выговор Долорес за то, что та была «болтуньей», а Альфреда Дрисколл отказалась принести Джорджиане чашку чая и сказала ей, что она не была «её прислугой». Джорджиана отомстила, начав распускать слухи, что мать Альфреды была дочерью торговца, а вовсе не одного из Первой Сотни. Я поймала себя на том, что позлорадствовала, подумав, что как минимум кто-то ещё ощутил вкус терапии Джорджианы, но затем почувствовала себя виноватой, когда обнаружила плачущую Альфреду в том же самом чулане, где я несколько недель назад застала Шарлотту.

Что касается Диан, они казались необычно сдержанными и свирепыми. В один из вечеров на ужине Берти пошла забрать тарелку со стола Диан и Андалусия Бомон отняла у неё тарелку, запустив свои ногти настолько глубоко в руку Берти, что пришлось вызывать Жилли, чтобы заставить её сбросить свою хватку.

— Они впали в «Дрессуру Охоты», — сказала мне Сара в сочельник равноденствия. — Лучше держаться от них подальше. На твоём месте, я бы сходила в город и навестила своего поклонника, — добавила она с лёгкой завистью.

Мне часто казалось, что Сара мечтала иметь своего собственного «поклонника», чтобы навещать его, и что она получала «заимствованное» удовольствие в моих фиктивных отношениях.

— Он сказал, что придёт завтра, — поделилась я с ней, утомившись от скрытной атмосферы.

Я начала опасаться, что Рэйвен не придёт, и я навечно застряну в этом опустошающем мавзолее.

Но проснувшись следующим утром, я почувствовала перемены в просачивающемся через окно у моей кровати воздухе. Он пах… свежестью. Как живой организм. Я села в кровати и выглянула в окно. За ночь вся жижа на лужайке растаяла. Река вырвалась из оков льда и мерцала в утреннем солнце. Даже тёмная угроза леса Блитвуда посветлела из-за россыпи нежной зеленой растительности среди более тёмной зелени сосен.

— Смотрите! — я окликнула Дейзи с Хелен. — Весна!

Дейзи с Хелен втиснулись ко мне на кровать и прижались лицами к окну.

— Разве это не забавно, — сказала Дейзи, оконное стекло запотело от её дыхания. — Сегодня первый день весны. Словно лес знает.

Я задрожала от мысли, что лес знает всё.

— Давно пора, — сказала Хелен, прогнав фантазию Дейзи щелчком своей косы. — Папа прислал мне новый весенний наряд из Парижа.

За завтраком на каждом столе стояли букетики из фиалок с рукописной запиской, в которой говорилось «Счастливой Весны! От Дома Фиалок Шарпов». Пока девушки восклицали о том, как мило было со стороны тётушек мисс Шарп прислать нам цветы, я смотрела на свои столовые приборы. На моей тарелке лежало письмо с почтовым штемпелем Шотландии. Я взяла его дрожащими руками и едва не порезала себя столовым ножом, которым принялась открывать письмо.