Блитвуд
Шрифт:
Я ошарашено посмотрела на него, придя в ужас.
— Отвлечение? Сто сорок шесть человек погибло! Ты хочешь сказать, что всему была моя вина? И почему ты там был? Схватить меня раньше, чем он это сможет сделать? — Рэйвен положил убаюкивающую ладонь на мою руку, но я оттолкнула её и встала. — И что теперь ты будешь со мной делать?
Рэйвен встал и повернулся ко мне лицом. Его крылья под рубашкой вели борьбу в попытке раскрыться.
— Я ничего с тобой делать не буду. Всё что я когда-либо делал, так это пытался обеспечить тебе безопасность. Но да, ты важна для нас — и для Ордена и
— Значит именно поэтому ты забрал меня прошлой ночью? Чтобы использовать меня как инструмент против Мастера Теней?
— Я также пытался уберечь тебя от тех гоблинов.
— Ох, это очень убедительно, не так ли? Ты всегда поблизости, когда я в беде!
Я не знала, почему была так зла. Возможно, из-за того, что прозвучало это так, словно Рэйвен был заинтересован во мне лишь потому, что я обладала некими особыми способностями, чтобы победить Мастера Теней. Что не должно было беспокоить меня. Так почему же я стремительно понеслась прочь от него, как будто это тревожило меня.
— Ава, — окликнул он меня, когда я бросилась сквозь сверкавший пылью солнечный луч. — Подожди!
Он схватил меня за руку и одёрнул назад. Хотя мои ноги и погрязли в нескольких дюймах снега, я балансировала на краю зелёной поляны, окружённой тихо раскачивавшимися ивами и усыпанной миллионами полевых цветов.
— Закуток Волшебной страны, — нежно произнёс Рэйвен. — В это время года границы между этим миром и Волшебной страной очень тонкие. Смотри, ты можешь видеть верховую езду дворян.
Луч солнца расширился и явил процессию из мужчин и женщин на лошадях. Все лошади были белыми и наряжены золотыми сёдлами и уздечками, в их гривы были вплетены серебряные ленты. Красивая женщина в зелёном наряде ехала на ведущей лошади. Её волосы были такого же цвета, как гривы лошадей, и в них были вплетены колокольчики, которые издавали красивый звук, звон серебра, который не имел ничего общего с лязгом чугуна наших колоколов. Звук был настолько приятным, что я потянулась к нему. Я встала и сделала шаг навстречу к ней… но хватка Рэйвена стянулась на моей руке.
— Если только ты не собралась оставить своих друзей в прошлом на сотни лет, я бы не советовал дальше ходить. Время иначе течёт в Волшебной стране — собственно, у них вообще нет «времени», каким мы его знаем. Как только ты попадаешь туда, неизвестно когда ты снова выйдешь — если вообще выйдешь.
Я с тоской наблюдала за процессией, когда та прошла мимо меня. Женщина в зелёном наряде повернула голову и посмотрела на меня раскосыми зелёными кошачьими глазами. Смотря в эти глаза, я ощутила, как всё, что я изучила в Блитвуде, ушло не прощаясь. Дело не в том, что эти глаза выглядели невинными — отнюдь нет. Эти глаза видели всё. Они видели меня: мои сомнения и страхи, и всё, что случилось со мной. Они видели, как мама смеялась, и рассказывала мне истории об фейри, и видели, как я ходила к аптекарю за пузырьком настойки опия. Они видели, как Тилли Куперманн флиртовала со студентами-юристами и прыгавших из окон девятого этажа девушек с фабрики «Трайангл». Они видели посиделки с распитием какао с Хелен и Дейзи, и образцы мисс Фрост. Они не осуждали. Женщина в зелёном наряде была родом из места, что было вне времени — и
Когда я пристально посмотрела на неё, я услышала её голос в своей голове. «Пошли, колокольный ребёнок, — сказала она, — твоё место здесь». Всем своим бытием, я хотела пойти с ней — наконец, принадлежать чему-то — но Рэйвен удерживал меня, пока процессия проезжала мимо нас. За мужчинами и женщинами на лошадях следовало много других созданий — крошечные сияющие спрайты, покрытые шерстью гоблины, громыхающие трау13. В хвосте процессии шла худенькая девушка в лёгком белом платье с дымчато-белыми волосами, свободно спадавшими на её плечи. Девушка подняла на меня взгляд своих больших серых глаз и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать… но затем солнечный луч испарился в тумане, и я снова смотрела на заснеженный лес.
— Эта девушка, — сказала я, повернувшись к Рэйвену, — я думаю, что она может быть сестрой Натана. Её зовут Луиза. Её брат считает, что она была похищена одним из вас.
— Натан? Это тот немощный, который пытался заколоть меня своим маленьким ножом прошлой ночью? — спросил Рэйвен, его голос был наполнен презрением.
— Только потому, что он думал, что ты собирался навредить нам, — сказала я. Слышать, что Натан был столь бесцеремонно сброшен со счетов, мне не понравилось: — И потому что он полагает, что кто-то из твоего вида забрал его сестру. Это правда?
— Нет! — Рэйвен резко поднялся. — Дарклинг никогда не выкрадет человеческую девушку против её воли, — он стряхнул крошки со своих брюк и начал спешно уходить. — Я докажу тебе это, вернув тебя прямо сейчас.
— Тебе не надо так раздражаться, — сказала я, встав. — Ты не можешь винить Натана за желание выяснить, что случилось с его сестрой. И, в конце концов, все наши книги говорят нам, что вы опасные…
— Не все книги. Есть книга под названием «Порочность Ангелов», в которой изложена правда о Дарклингах и как наше проклятье может быть снято, — он умолк, когда увидел мой ошарашенный взгляд. — Что? — спросил он. — Ты когда-то слышала о ней?
— Да, это была одна из книг, о которой моя мама постоянно спрашивала во всех до единой библиотеках, куда мы заходили — а позднее она посылала меня одну искать книгу в библиотеках — только я никогда нигде так и не нашла её.
— Видишь, — сказал Рэйвен. — Твоя мама искала её, чтобы доказать, что Дарклинги не являются злом. В книге также сказано как колокольный ребёнок может использовать свой дар, чтобы уничтожить «сумерки», и вполне возможно, там говорится, как сестра твоего друга может выйти из Волшебной страны, и как можно снять с Дарклингов проклятье.
— Это то, чего вы хотите? — спросила я. — Освободиться от проклятья, чтобы вернуться в Волшебную страну?
Он изучил моё лицо, не ответив сразу. В утреннем свете я увидела, что его глаза, которые прошлой ночью показались мне чёрными, на самом деле были тёмно-синего цвета с завитками золота внутри. Смотреть в них было сродни разглядыванию ночного неба, усыпанного звёздами. Их взгляд заставил меня испытать небольшое головокружение. Ко времени, как он ответил, я едва не забыла о своём вопросе.