Чтение онлайн

— Миссис Холл ничего не меняла в комнате после ухода Эвангелины, — сказала Агнес, взяв в руки одну из стоявших на столе фотографию в рамке.

Я посмотрела на фотографии. Девушки в белых блузках, длинных темных юбках и в соломенных шляпках резвились вокруг майского дерева, орудовали клюшками, натягивали луки или позировали как греческие статуи в саду, все это было словно из женской школы миссис Мур. Я нашла маму, потому что она была самой высокой в каждой группе, иначе бы не узнала её беззаботное выражение лица. На одном фото она стояла в обнимку с блондинкой под аркой, на которой были выгравированы слова: «Академия Блитвуд — Tintinna vere, specta alte».

«Узрите

правду, стремитесь к большему». Это был девиз Блитвуда, который часто мама цитировала мне.

Я заметила коробку, стоявшую на комоде. Заглянув, я увидела в ней книги, ленты, сине-белую чайную чашку, необрезанную соломенную шляпу, перья — длинное чёрное перо среди них — и знакомую зелёную бутылку.

— Я получила твой адрес на фабрике «Трайангл» и пошла к тебе в комнату, — сказала Агнес. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я взяла на себя смелость забрать твои… вещи. Некоторые из них были похожи на сувениры твоей маме. Я подумала, что ты захочешь их вернуть.

Я подняла зелёную бутылочку. Она странно выглядела в этой желто-белой комнате. Как девушка, которая выросла здесь, могла закончить тем, что пила из этой бутылочки?

Я осмотрела комнату. Розово-серый вымпел висел над кроватью. Лук и колчан со стрелами стояли за письменным столом. Бронзовые трофеи: за стрельбу из лука, латынь, соколиную охоту и «колокольный звон» выстроились на книжных полках. Всё в этой комнате напоминало о Блитвуде.

— Миссис Холл говорила об интервью, — сказала я, боясь задать вопрос. — Она имела в виду?..

— Интервью в Блитвуд, — ответила Агнес. — Теперь, когда тебе уже шестнадцать, ты как раз подходишь по возрасту. Интервью через три дня. Ты лучше отдохни. Следующие несколько дней будут сложными. У нас много работы, чтобы тебя подготовить.

Я облегченно вздохнула, что интервью было не в психушке, но затем, глядя на фотографии счастливых и улыбавшихся девушек, я подумала, что пропасть между ними и мной даже шире, чем между девушкой, что выросла здесь и умерла от чрезмерного употребления настойки опиума. Пропасть слишком широкая для моста в три дня.

ГЛАВА 5

Агнес оказалась права в том, что следующие несколько дней будут тяжёлыми. Чувствовала я себя так, словно проходила пробы на определённую роль — причём на такую, на которую, я не была уверена, что даже хотела. У меня всегда была мечта попасть в альма-матер своей мамы, но то, что она не увидит этого, заставило меня осознать, что мечта отправиться туда представлялась жестокой иронией. И между тем как фотографии с резвящимися девушками, безусловно, заставляли это место выглядеть весёлым, когда я внимательно рассмотрела этих девушек — чем вплотную занималась в течение нескольких последующих дней — я разглядела в них избалованных дочерей состоятельных семей. Дело было не в их платьях, которые были похожи на некого рода униформу, а в беззаботных выражениях их лиц. Несмотря на уверения Агнес, что Блитвуд был пансионом для благородных девиц в возрасте от шестнадцати до девятнадцати лет, девушки на фотографиях выглядели моложе меня. Ни одну из этих девушек я не могла представить работающей на фабрике или доставляющей шляпы к задней двери, или объясняющей владелице дома, что оплата за аренду вновь будет задержана. Как я,

с моими огрубевшими от работы руками и бессистемным обучением, могу вообще питать хоть какую-то надежду, что впишусь туда?

Даже у портнихи я чувствовала себя так, будто с меня снимали мерки для нечто большего, чем просто для костюма. Заведение мисс Джейнвэй представляло собой маленький магазин, расположившийся на первом этаже дешёвого магазина «Стайвесант-Сквер», с искусно продуманными шляпками, украшенными перьями и выставленными на проволочных формах в витрине, с белыми обшитыми панелями шкафами, окнами, и бледно-голубой драпировкой, и ковром в скромном демонстрационном зале. Я могла слышать гул швейных машин и голоса женщин, исходивших из рабочего помещения на цокольном этаже, звук был настолько знакомым благодаря дням, проведённым в «Трайангл Вейст», что я ощутила внезапную резкую боль за тех потерянных девушек.

Но это место было совсем иного типа, в отличие от «Трайангл». Это было именно такое продуманное заведение, об управлении которого моя мама иногда мечтала, но я была удивлена, что миссис Холл не покровительствовала какому-либо одному из более гламурных французских портных.

— Все женщины Блитвуда обращаются к мисс Джейнвэй, — шепотом объяснила мне Агнес, пока продавщица вела нас в примерочную. — Кэролайн училась в Блитвуде на стипендию, как и я, и она до сих пор практикует старые методы — как минимум, когда дело касается одежды, — добавила она, её губы изогнулись в усмешке.

«Опять старые методы. Какой смысл это несёт в магазине одежды?» И я стала гадать: «Собирались ли меня облачить в платья с рукавами «баранья ножка» и тугой кринолин?» Я ожидала увидеть старомодную пожилую даму, но мисс Джейнвэй оказалась достаточно молодой и красивой. На ней были надеты накрахмаленная белая блуза, узкая серая юбка и красный берет, беспечно прикреплённый поверх её гладких темных волос. Когда Агнес представила меня ей, мисс Джейнвэй протянула руку и энергично пожала мою, а затем обхватила мою ладонь обеими руками.

— Было так прискорбно услышать о вашей матери, мисс Холл. Эвангелина была легендой Блитвуда. Я сошью для вас платье, которым она бы гордилась — думаю, французское синее чайное платье с белой кружевной бейкой кстати будет для интервью, не так ли, Агнес?

Она щёлкнула пальцами и появилась продавщица с маленькой золотистой записной книжкой, прикрепленной к цепочке, обвивавшей её шею, идентичной той, что свисала с шеи мисс Джейнвэй.

— Мейбл, проверь, достаточно ли у нас белых кружев с рисунком пера и французской синей саржи. Я слышала, что вы работали на фабрике «Трайангл Вейст», мисс Холл, — добавила она, словно это была запоздалая мысль.

— Да, — сказала я, вздёрнув вверх подбородок, решившись не быть смущённой. — Я была закройщицей рукавов.

— Тяжелая работа, — произнесла мисс Джейнвэй, сделав запись в своей маленькой книжке и повернувшись к Агнес. — Должны ли мы также сшить три Блитвудские юбки и соответствующие блузки с «Колоколом и Пером»?

— На сегодня пока не нашиваем «Колокол и Перо», — ответила Агнес.

— Конечно, добавить эмблемы мы сможем в один миг. Знаете, мисс Холл, до того, как отправилась в Блитвуд, я работала швеёй на фабрике, — сказала она, направив меня к возвышенной платформе перед тройным зеркалом, где с легкостью помогла мне снять одежду и оставила меня в свободной хлопковой сорочке.