Чтение онлайн

— Ликование жаворонков. Стая сов. Скопление бобров, — ответила я, радуясь и удивляясь, что странная концентрация внимания моей мамы на «языке охотников», как она называла такие термины, наконец, пригодилась.

Когда я успешно ответила на каждый вопрос, до меня дошло, что всё моё свободное время она проводила, подготавливая меня к этому экзамену. Не означало ли это, что она хотела, чтобы меня приняли в Блитвуд?

После того, как я ответила на последний вопрос, миссис ван Хассель попросила мисс Шарп передать ей посмотреть записную книгу. Она стала тревожно перелистывать страницы, мисс Фиск и мисс Джонс всматривались поверх её плеч, их головы раскачивались так, что мне снова стало казаться, будто три вороны отбирали мои ответы, как зёрна в траве.

— Не

так уж и плохо, — сделала вывод мисс ван Хассель, передав записную книгу обратно мисс Шарп, — но чтобы стать Блитвудской девушкой требуется большее, нежели интеллект и образование. Должен быть характер. Мисс Шарп, не могли бы вы выйти на минутку?

Мисс Шарп оторвала взгляд от записной книги, на её лице было написано удивление, которое мгновенно погасло от того, что она увидела в выражении лица миссис ван Хассель. Она мельком взглянула на меня и затем быстро развернулась и преклонила колени, чтобы собрать какие-то книги, что лежали рядом с её креслом на полу. Моё внимание привлёк звук, раздавшийся за моей спиной. Как только я стала поворачиваться, я осознала, что звук происходил внутри моей головы. Это был низкий звон, извещавший об опасности. Неужели три женщины были в опасности? Но повернувшись, я обнаружила, что женщинами они больше не были.

Три огромных пернатых создания взгромоздилось на длинный чёрный с позолотой стол. Пока я наблюдала за ними, одно из них раскинуло крылья и бросилось к хрупкой белой шее мисс Шарп. Не зная, что собираюсь делать, я вскочила на ноги и встала между птицей и мисс Шарп. Я услышала звук гулко бившихся крыльев, почувствовала прикосновение перьев к своей щеке и царапанье когтей на своём запястье… и затем я уже ничего не чувствовала кроме воздуха. Я споткнулась об мисс Шарп, которая удивившись, подняла голову и придала мне устойчивости рукой. Я резко развернулась и встала лицом к созданию, но вновь обнаружила лишь трёх женщин, степенно сидевших за столом, их глаза невозмутимо за мной наблюдали.

— Превосходно, мисс Холл. Мы считаем, что вы прекрасно подойдёте Блитвуду. Послезавтра ровно в полдень мы ожидаем вас на кампусе.

ГЛАВА 6

Я вышла вместе с мисс Шарп, спокойная манера держаться которой подсказала мне, что ничего такого необычного она не пережила в библиотеке. Её откровенное жизнерадостное одобрение опровергало какие-либо подозрения на уловки. Неужели мне почудилось, что огромная ворона нападала на неё? Были ли у меня галлюцинации, как и в «Бельвью»? От этой мысли меня стало тошнить. Я надеялась, что эти видения были результатом шока от пожара, от удара головой при падении или наркотиков, которыми накачивал меня Доктор Причард. Но если я всё ещё страдала галлюцинациями…

— Мои поздравления, мисс Холл, — произнесла мисс Шарп, как только мы спустились по лестнице. — Уверена, вы отлично справитесь в Блитвуде. Вы превосходно владеете классикой и мифологией. Ваша мать хорошо вас обучила. Она была бы вами очень горда.

— Похоже, всё это время она готовила меня к этому экзамену.

— Возможно.

Мисс Шарм задержалась на нижней ступеньке и повернулась ко мне, её мягкие элегантные черты лица были подёрнуты обеспокоенным взглядом. Так всё-таки она видела нападение вороны? Мне хотелось узнать это.

— Или, может быть, она просто делилась с вами тем, что любила. В лучшем случае, Блитвуд вселяет любовь к обучению в своих девушек, и желание делиться этими знаниями с другими.

— Вы посещали Блитвуд?

Она улыбнулась. «Печальная улыбка», — подумала я.

— Большая часть преподавательского состава — выпускницы. Я получила свою степень бакалавра в Барнард-колледже и преподавала в школе Спенс для девочек, но ужасно тосковала по Блитвуду. Не могу описать тебе как была рада, когда получила эту должность. Боюсь, в Блитвуде есть один недостаток, — она прикоснулась к моей руке и серьёзно посмотрела на меня. Мне стало интересно, собиралась ли она рассказать мне, что школа увязла в старых обычаях, но вместо этого, она склонилась ближе

ко мне и прошептала: — Он настолько прекрасен, что нет ни единого места, которое когда-либо сможет сравниться с ним. Вы всегда будете страстно желать туда вернуться.

* * *

Агнес ожидала меня на улице. И когда она увидела мисс Шарп, её лицо засияло.

— Ви, — воскликнула она.

— Агги!

Обе женщины бросились в объятия друг друга и закружились на тротуаре, едва не столкнувшись с тучным бизнесменом в шляпе-котелке, чем вызвали неодобрительные взгляды от группы дам, выходивших из ателье. Тем не менее, они не обращали внимания ни на кого, кроме друг друга — даже на меня — когда начали обмениваться подробностями их личных жизней, начав с момента выпуска. Как только Агнес узнала, что Вионетта Шарп будет преподавать в Блитвуде, она повернулась ко мне.

— Теперь у меня нет вообще никаких сомнений насчёт твоего отъезда, поскольку Ви за тобой там присмотрит. То есть если…

— Она принята, — объявила мисс Шарп. — Она с блеском прошла экзамен.

— Я знала, что она справится, — сказала Агнес, вытянув один из своих слишком больших носовых платков из сумочки и слегка промокнув глаза. — Эвангелина хорошо её обучила.

Обе женщины пришли в чувства от упоминания моей матери.

— Было очень прискорбно услышать о Вашей матери, — угрюмо сказала мисс Шарп. — Она была на несколько лет обучения старше меня в школе, и я весьма восхищалась ею, — я заметила, как на её лицо легла тень, и задалась вопросом, не размышляла ли она об обстоятельствах изгнания мамы, но вместо этого она произнесла: — То, что я сказала ранее о том, что Блитвуд настолько прекрасен, что ни одно место не сравнится с ним — я не подразумевала, что мы должны просто принять то как испокон веков там ведутся дела. Есть те из нас, кто считает, что должны быть перемены — особенно после того последнего происшествия.

Агнес издала сдавленный звук и резко одёрнула мисс Шарп. Они склонили друг к другу головы и зашептались, в то время как я стояла в нескольких футах от них, глупо себя чувствуя. Спустя несколько минут они вернулись ко мне.

— Прости, Ава, — сказала Агнес, на фоне веснушек её лицо казалось бледным. — Нам с Вионеттой надо было… хм… обсудить несколько деталей о том, что тебе потребуется в школе.

— Да, — согласилась мисс Шарп с понятливой, но нервной улыбкой. — Место так сильно изменилось с того времени, как мы учились там… всё ещё меняется… Но простите мне мою болтовню, тогда как вы, должно быть, изнурены после экзамена. Ещё раз примите мои поздравления. С предвкушением буду ожидать вас на своих уроках литературы. А ты… — она повернулась к Агнес, — приезжай навестить. Ты всегда можешь остановиться в городе в доме моих тётушек.

Затем она оставила нас одних и поспешила в сторону центрального вокзала, между тем как мы с Агнес зашагали к Пятой Авеню и свернули на север.

— Я так довольна, что Вионетта Шарп будет твоим учителем. Она была лучшей в нашем классе, но никогда нисколечко не воображала на этот счёт.

Агнес продолжала весело и счастливо болтать, пока мы возвращались в дом бабушки, открыв свой громадный зонтик, когда начался дождь. Она была настолько рада, что я не смогла рассказать ей о том, что видела в конце моего интервью. «Должно быть мне причудилось», — решила я, и если я воображала такие вещи, как много пройдёт времени, прежде чем у меня начнётся некого рода бредовое состояние, в каком я пребывала в «Бельвью»? Что если Доктор Причард был прав и моё место, в самом деле, в психиатрической клинике? В конце концов, у моей матери были галлюцинации, и она убила себя, систематически попивая настойку опия. Что если в семье были случаи душевных заболеваний и это были первые признаки? «Нет, — решила я, когда мы вошли в декорированное мрамором фойе, и Агнес побежала сообщить бабушке, которая вернулась из своей поездки в северную часть штата, хорошие новости, — я не буду портить торжество и лишать себя любой возможности поехать в Блитвуд, рассказав кому-либо о том, что увидела».